Будущее настоящего прошлого

нечто
непрерывное и неразличимое в своих фазах или этапах? Как может замедляться нечто, не
имеющее ни начала, ни конца, ни середины, не трети, ни десятой, ни сотой части, поскольку оно есть только одно непрерывное целое, не различимое ни в каких своих
частях? Часы пусть себе замедляются. Часы это материальный объект, испытывающий
различные воздействия при околосветовых скоростях или на космических орбитах.
Почему бы и не поверить в то, что они могут на перегрузках или в других физических
обстоятельствах замедляться? Да, бог с ними, с часами. Само время тут при чем?
Время путают с лесенкой, по которой поднимаются ступеньками определенной
высоты, а когда ступеньки становятся ниже, то делают вывод, что и сама длина лестницы
теперь уменьшается соответственно. Или наоборот – если ступени стали выше, то и длина
пути стала больше. Но ступеньки – это то, что придумано, а лесенка одной и то же длины.
Потому что Время само в себе неразличимо непрерывно. А как ни измеряй прерывными
величинами непрерывное, оно, это непрерывное, от изменения эталонов прерывных
величин не меняется и остается относительно них абсолютной, то есть, не зависящей от
этих условных разметок. Любое измерение времени – это и есть некая система внешних
условных разметок безусловно непрерывного в себе. Собственно говоря, измеряя Время
прибором, не мы измеряем Время, а Время измеряет этот прибор, потому что именно из
ощущений времени мы берем характеристики для тех циклов, которые отбивает прибор.
Поэтому, говоря о поведении часов, мы говорим только о поведении часов. Но о самом
Времени мы при этом вообще ничего не говорим. Когда-то надо это уже понять. А если
бы ваши математические расчеты показали, что часы вообще при скорости света
останавливаются? Страшно даже подумать…
Этот вывод теории точно также невозможно никак проверить экспериментально, потому что с околосветовой или световой скоростью ничего не летает и никогда не
полетит, так как физически совершенно определенно ясно, что ускоритель подобной
мощности, способный разгонять что-либо до околосветовой скорости, невозможно даже
всерьез представлять. Правда, на очень быстрых самолетах проверяли. Был такой
эксперимент. Замедляется ход часов! Так вопросы – к часовому мастеру, а не ко времени.
Время, как таковое – здесь-то причем? И самое примечательное в этих опытах –
замедляются всякие атомные или электронные часы, а обычные часы с гирьками, которые
взаимодействуют с ньютоновской гравитацией, идут себе, как и шли. Но их в расчет не
берут – слишком грубый прибор для таких скоростей, чтобы реагировать. Так, все-таки, в
приборах дело?
А еще замечательнее в этих опытах то, что пилоты этих самолетов через пять лет
признаются, что найденное расхождение в 123 наносекунды выведено часами, погрешность которых составляла 300 наносекунд!!! То есть эти часы нашли погрешность
в измеряемой системе, более, чем вдвое превышающую их способность самим быть
74
непогрешимыми! И каким-то образом удалось же разделить эту собственную погрешность
с погрешностью измеряемого!!!
И совсем весело узнать из рассказов пилотов, что по команде с земли часы
синхронизировались несколько раз прямо посреди эксперимента, чтобы начать все с
начала, поскольку на каком-то моменте все шло совсем не туда, куда должно было пойти
по условиям теории относительности. Чистая политика, весьма далекая от науки, которая
(наука) к тому же упрямо твердит, что даже эти 123 наносекунды следовало бы признать
достаточными к рассмотрению при длительности эксперимента только в 70 лет. То есть
эти сверхскоростные самолеты должны летать 70 лет, чтобы признать правильными
выводы ТО, или неправильными. Неплохо, однако! Разве мы можем себе представить, чтобы из ньютоновой физики что-то требовало бы подобных усилий для доказательства
своей правомочности?
А самое смешное в этой связи – непрекращающиеся разговоры о знаменитом
парадоксе близнецов. Это когда один близнец полетит в космос со световой скоростью, а
другой останется на Земле. По возвращении экспедиции они не узнают друг друга, потому
что у одного время шло медленнее (у космонавта), и он постарел только на два года, а у
другого время шло как у всех (на Земле), и он постарел аж на 48 лет. Согласно ТО так и
должно произойти, и с этим связывают возможности преодоления будущими
космонавтами просторов вселенной. Так и пишут – «парадокс близнецов, который
предсказал Эйнштейн». Когда начинаешь задавать об этом вопросы, то при объяснении
становится ясно, что все дело в наличии двух систем отсчета – инерциальной, в которой
остался один из братьев на Земле, и неинерциальной, то есть ускоряющейся, в которой
была та самая ракета со световой скоростью, где время замедлилось. И на первый же
вопрос - а