Книга без названия

–«Я есть дверь: кто
войдет Мною, тот спасется» (Евангелие от Иоанна), то это есть
прямая мировоззренческая установка, данная нам через смыслы, которые живут выше прямого значения слов.
А если Богочеловек говорит – «Закройте дверь – дует!», то
это тоже прямая, но совсем не мировоззренческая установка
закрыть дверь тому, кто поближе. Что сказано, то и сказано – не
выше словарной сути слов.
Сами Апостолы, когда бытописали происходящее, они
понимали – где простая хроника, а где моменты богоявления. Но
вот греки позже полагали, что любой предмет в составе Благой
Вести слишком значителен, чтобы вытеснять его из сферы
Божественного Откровения в область простых человеческих
разговоров.
Вот яркий пример из этого «евангелия от Фомы»:
«Иисус сказал: Может быть, люди думают, что я пришел
бросить мир (слово греческими буквами эйдене) в мир (греческими
буквами написано космос), и они не знают, что я пришел бросить
на землю разделения, огонь, меч, войну. Ибо пятеро будут в доме: трое будут против двоих и двое против троих. Отец против сына
и сын против отца; и они будут стоять как единственные».
Здесь как раз очень греческое понимание этой, почти
канонически воспроизведенной, фразы Христа.
То есть, здесь понимание очень эллинское, космическое, предельно высокое, насаженное с помощью художественного
противопоставления двух терминов: «мира», понимаемого как
согласие всех со всеми – «миру», как вселенскому бытию.
Когда это читаешь, сразу же вспоминается Маяковский –
«улица корчится безъязыкая». Но здесь греческая мысль корчится
как раз в особенностях своего философского языка – многозначное
слово «космос», которое в одном из своих частных понятий
обозначает «социум», «сообщество», «мир данных людей», здесь
сразу же превращается в «Космос» (разумно организованную
Вселенную), потому что – о каком еще «мире» мог Он говорить, как не обо всём Космосе? И вот туда, прямо в Космос Он сейчас и
бросит огонь, меч и войну!
Η καταστροφή! «Катастрофи»!
Но на самом деле здесь, в этих словах, если брать их
канонический контекст, содержится всего лишь детальное
разъяснение того, что ждет какого-либо иудея, если тот придет и
спросит Иисуса – а, что мне делать, чтобы следовать за Тобой?
А ответ был простой – сегодня, прежде всего, следует
отказаться от иудаизма. И тогда, естественно, прямо назавтра в
твоем жилом доме начнется огонь, меч и война.
Ездра ведь собирал еврейский народ из изгнания по расово-
этническому признаку, где евреи были не столько этносом, сколько избранной богом, расой.
И сколачивалось всё это главной мыслью – бог нашего
племени Иегова самый сильный из всех остальных богов, и
поэтому он выбрал для себя лучшее, что есть на земле – нас, евреев; а все другие боги – они лохи позорные и им осталось
только то, что осталось – всякая человекообразная мерзость. Орки.
И вот, представьте теперь, куда должен был уйти из
родительского иудаизма тот, кто хотел пойти за Иисусом. Он
должен был стать не просто еретиком, последователем иной веры, он должен был стать животным с человеческим лицом, после
случайного общения с которым любому еврею следовало под
строгим присмотром