Книга без названия

в
категориях смертного мира, то данное понятие тоже будет
смертным и будет лишь очередной иллюзией, которую я придумал
для собственного утешения.
Именно абсолютная невозможность даже минимального
представления о том, как Воскресение может осуществляться – это
и есть для меня единственная гарантия того, что Оно
осуществится.
Потому что Бог может то, чего не могу я, и знает то, чего не
могу знать я.
Бог только в этом случае Бог. А я могу только верить. И в
данном случае верить – это надежнее, чем знать.
И тогда, относительно этого апокрифа, я бы сказал так: я не
понимаю, зачем мне менять веру в исторически простой и
конкретный Факт Воскрешения Иисуса Христа на дурман тех или
иных абстракций.
Что-то я не проникся интеллектуальными задачами«войти в
мудрость тех, кто узнал Истину» на основании догматов вот этих
«мы» из правильной церкви.
Отказываюсь.
А если кто-то со мной не согласен –«Мир будет среди вас и
милость». По формуле.
А я пошел дальше.
«Трехчастный Трактат»
Этим трактатом завершается наш первый Кодекс библиотеки
Наг-Хаммади, а сам текст начинается с короткого этюда в
довольно-таки зрелых тонах эллинской логики, где излагаются
основополагающие предпосылки разделенного с материей статуса
божественного бытия.
«Он существовал прежде, чем начало быть что-то другое.
Отец - единый, подобный многому, ибо он - первый и является
лишь самим собой. А ещё он не похож на одиночное существо.
Однако, как мог он стать Отцом? Ведь где бы ни был "отец", там будет и "сын". ... О нём сказано, что он - Отец в
соответствующем смысле, ведь он неподражаем и неизменен.
Поэтому он единственный в данном смысле, и он - Бог, поскольку
для него никто не является богом, как и отцом. Ибо он не
порождён, и нет другого, породившего его. Ведь если кто-то был
бы его отцом или творцом, он также имел бы своего отца и
творца. ...
Он не просто бесконечен - он, в силу этого, и бессмертен, ибо не порождён, но он также множественен в своём вечном
бытии, в своей идентичности, в том, на чём стоит он, в том, чем
он велик. … У него нет кого-либо, кто пробудил бы его
собственное бытие. Так, он неизменен сам по себе, и никто не
свернёт его с пути его бытия и его самости, с того, в чём он
пребывает...».
Эта часть выглядит вполне солидно.
Однако закрепиться на высотах автору не удалось, потому
что он далее безо всяких причин и следствий скатывается в
обычный эзотерический трактат, собранный на необязательных и
произвольных конструкциях.
«Вот Эоны, сами себя породившие, в согласии с Третьим
Плодом, Свободой Воли и той Мудростью, к которой он склонял
их ради их Мысли. Они же не желают воздать почести тому, что
от Соглашения, хотя оно было произведено ради хвалебных Слов
для каждой из Плером. Они не желают воздать Почести
Всеобщности, как и кому-либо ещё, изначально