Лисья охота (СИ)

Мэл пожал плечами и неприязненно улыбнулся.
— Здорово! А мне двадцать девять, и через четверть века я уже буду дедулей; а ты, вероятно, найдешь себе такого же зазнавшегося урода, как и ты сам, и будешь счастлив. Это нечестно, Билл. Это просто нечестно!
На сей раз молчание порядком затянулось. Билл едва дышал, переполненный обидой и слезливой яростью; Мэл же, судя по всему, только начал осознавать, что и кому он сейчас наговорил.
— Билли, я…
— Хватит, я понял, — перебил он, ненавидя себя и свой сдавленный голос, дребезжащий, как старая телега. — Вот я кто для тебя? Урод и зазнайка, и мразь себялюбивая. Боги, Мэл… ну что же я тебе плохого сделал? Имел наглость работать, пока ты прохлаждаешься и не знаешь, куда бы ещё сунуть член? Прощал твои измены? Платил твои долги? От тюряги тебя отмазывал? Бед-няж-ка!
На Мэла, понявшего, что платить и отмазывать больше не будут, было жалко смотреть. Жалко и почти смешно, не будь оно так до Бездны больно. И противно, да.
— Билли, прости. Я со злости это, ты же знаешь, я никогда… ну… прости!
— Убирайся.
— Билли, пожалуйста, я…
Мэл осёкся. Оконная рама за его спиной задребезжала; миг спустя и вся мебель заходила ходуном.
— Убирайся, — прошипел Билл, не глядя на него. Тускло освещенная кухня наполнилась звоном и грохотом — это с полок падала посуда. — Видит владычица, я сейчас убью тебя. Я убью тебя. И мне наверняка ничего не будет. Я же маг, и у меня не жизнь, а сплошь привилегии.
Перепуганный до полусмерти, Мельхиор покинул его квартиру едва не бегом. Только когда за ним захлопнулась дверь, Билл позволил себе выдохнуть, а собственной силе — сорваться с поводка.
Остаток вечера и часть ночи он сидел на полу кухни, усадив за пазуху перепуганного его вспышкой котёнка. Сердито тёр то и дело влажнеющие глаза, обменивался ехидными сообщениями с Ханнэ и чинил разбитую вдребезги посуду.
Жаль, что с разбитым вдребезги сердцем этот номер не прокатит.
Ну да ничего, рассосётся как-нибудь. Урод и зазнайка Билл Фоули не будет убиваться по какому-то жалкому человечишке. Нет и всё тут.
========== Глава 6 ==========
На следующий день он уже чувствовал себя слишком хорошо, чтобы хандрить, завернувшись в одеялко. Да и не мог он себе позволить ещё денёк безделья: у Ханнэ имелись ещё четыре заклинателя, однако они не обладали ни опытом, ни сноровкой Билли-шельмы. Со стандартными заготовками и наброской одномерных плетений они прекрасно справлялись, но тонкая настройка артефактов и создание многомерных сетей уже выходила за пределы возможностей. «Билли, чтоб тебя, найди уже подмастерье!» — стенала Ханнэ каждый раз, когда сроки выполнения заказов угрожали полететь к троллям в задницу.
Билл, конечно, полететь ничему не давал, однако и сам прекрасно понимал, что работает на износ. Эдак и до пятидесяти не дожить можно… Вот только не так просто найти помощника тому, кто в двадцать шесть лет уже способен треть Гильдии за пояс заткнуть. Ни один из четырех помянутых заклинателей с его объемами работ не справлялся, а матерым гильдейцам строго-настрого запретили иметь с «этой неблагодарной шлюшкой Фоули» какие-либо общие дела. Спасибо Лори Макэлрою, чтоб его демоны пожрали.
Сегодня, впрочем, можно только радоваться наплыву работы. Билл всегда был злопамятен и обидчив, и ссору с поганым на язык кучерявым проходимцем нескоро забудет… А так и польза общему делу, и монетка в карман, и мозги ничем лишним не заняты.
— Ты ещё здесь? — изумилась Ханнэ, выйдя из подвала, где вместе с алхимиком и двумя ювелирами мастерила основу под артефакты. — А как же твой чёрный властелин? Я думала, уже мчишься, теряя тапки.
Билл глянул на часы и со стоном схватился за голову — к своему чёрному властелину он опаздывал уже на добрый час.
— Ну ладно, я всё равно опоздал. Доделаю и пойду, — решил он в итоге. — У меня тут всего-то два зеркальца осталось.
С двумя зеркальцами он совладал быстро — уже наловчился накидывать плетения по шаблону. Это на стадии разработки оно было сложно, а сейчас казалось сущей ерундой. Как и само Волшебное зеркало. Ну, промеж собой они звали эту поделку «льстивая стекляшка»: полуразумный артефакт поверхностно считывал мысли и эмоции владельца да знай себе нахваливал его вкрадчивым голоском. Ханнэ, помнится, отнеслась к задумке скептически, однако позволила сделать десяток пробных моделей. Но льстивая стекляшка пришлась народу по вкусу: собеседник из неё вышел получше некоторых людей, да и говорила она всегда только хорошее.
— Уже закончил? — Ханнэ поставила рядом с ним большую чашку какао — горячего, ароматного, с маленькими зефирками и шапкой воздушных сливок сверху. — На вот, наберись сил. Некроотдел — гадкое местечко.
— Спасибо, Хани, ты моя дивная прелесть! — протянул Билл, пододвигая чашку поближе. — Слушай, а куда стекляшек так много-то?
— Это в столицу на реализацию. А уж как они у нас идут… Ох, Билли! Иногда мне хочется обнять тебя, а не придушить, — она счастливо зажмурилась и тут же злорадно прибавила: — Гильдия так и бесится, что не они первые придумали… Хм, по-моему, ты сделал на одно больше.
Билл ответил столь же злорадной улыбочкой и протянул ей овальное зеркальце в красивой мельхиоровой (тьфу!) оправе.
— Это модификация.
Ханнэ зыркнула на него с подозрением, прежде чем уделить внимание зеркалу.
— Как там бишь? Свет мой зеркальце, скажи…
— Ты ль на свете всех милее? — перебило зеркало желчным, скрипучим голосом, совсем не похожим на переливчатый голосок стандартной модели. — Да, конечно, безусловно. Всё, отвали, пацан!
— Я же девочка! — возмутилась Ханнэ, машинально поправив свои аккуратно уложенные серебристые волосы. Стриглась она очень коротко, однако принять эту утонченную фейскую красотку за мальчика мог только злоязыкий полуразумный артефакт.
— Хуевочка! И что вы все вечно о себе да о себе? А кто спросит, как мои дела?! Я не могу работать в таких условиях!..
Ханнэ выразительно закатила глаза и вернула зеркало его создателю. А затем задала вопрос, который в их мастерской звучал регулярно:
— Билли, ну нахуя?!
— Ой, да прикольно же!
— Мудацкое зеркало? Серьезно?
— Ага. И всего-то стоило инвертировать с полдюжины векторов в сети заклинаний, чтобы оно перестало нести всякую слащавую муть, — Билл засмеялся и, хлебнув какао, сцапал злобное зеркало со стола. — Прости, друг, она у меня такая грубиянка. Хм, дать тебе имя какое, что ли…
— Мельхиор, — предложило ехидное зеркало. — Иди парню своему дай, а меня не лапай.
— Разъебу, мерзкая стекляшка!
— Мечтай, лупоглазый. Я неразбиваемое!
Прежде чем Билл и впрямь в сердцах расколотил охамевшее зеркало, Ханнэ забрала у него артефакт и припрятала в карман пиджака.
— И впрямь забавная штука, если подумать, — усмехнулась она. — Что, этот так и написывает?
Билл раздраженно поморщился, катая по столу зеленоватый камушек амулета связи.
Если и есть на свете кто-то наглее, неугомоннее и назойливее его самого, то это Мельхиор. Сопливые просьбы-требования то о встрече, то о прощении, то почему-то об осторожности уже перевалили за два десятка. И ведь ни разу не повторился, мерзавец трепливый!
— Наплюй, — велела Ханнэ, присев рядом и отпив из своей чашки. — Скоро угомонится, раз уж нашёл себе новую дуру.
— Да, но пока мне приходится слушать это слезливое нытьё.
Она со вздохом покачала головой.
— Сил уже нет смотреть на эту кислую морду. Билл, ты этих Мэлов можешь хоть целую пачку склеить!.. Так, нет, плохая идея. Давай познакомлю тебя с кем-нибудь? И Найри был бы рад скрасить твой досуг. Он тебя обожает.
— Найри? — смешливо фыркнул Билл. — Драгоценная моя, ты знаешь своего братца лучше меня: он клеится ко всем соплякам без разбору! Было бы смазливое и моложе тридцати.
— Так я ж вам не жениться предлагаю. Просто, ну, отвлечься от… вот этого всего.