Лисья охота (СИ)
— Ханнэ, я в порядке, ладно?
— Я уже пятьдесят шесть лет Ханнэ! Ты не в порядке, ладно? — она всплеснула руками в избытке чувств. — Твоя правда, мой Найри — тот ещё блудливый хрен. Но на свете же столько нормальных мужиков!
— Да кому они нужны? У меня теперь кот есть, — пафосно ответствовал Билл, допив какао и поднявшись с места. — И целая толпа некромантов, один другого краше. Пойду я, Хани, и так уже опоздал. Чует моя задница, они там по мне соскучились!
— Несомненно. Привет душке Найджелу, не разбивай его щенячье сердечко.
Билл охотно кивнул, прежде чем накинуть пальто — ослепительно-светлое и жутко маркое, эдакий вызов премерзкой погодке, — и спешно скрыться в холле мастерской.
— Да кому вообще нужен душка Найджел, когда там такой коммандер по допросным шляется? — пробормотал он себе под нос, глуповато усмехаясь.
Нет, сначала он предсказуемо положил глаз на стервозного красавчика Эндрю Бэйли, чья мрачно-желчная физиономия так и манила устроить тому до Бездны весёлую жизнь. Но потом явился Он! Коммандер то бишь. Породистый мужик с хищным профилем и цепкими глазами. Мрачнее и желчнее Бэйли раз эдак в тысячу. И суровее. Как зыркнет, так и не знаешь — то ли во всех грехах кайся, то ли сразу штаны снимай (с него, ну а там уж и с себя можно). Разумеется, выбор тут очевиден, но всё-таки…
Билл смутно помнил этого Эгертона по прежним временам, когда ещё был жив отец. Но в четырнадцать-пятнадцать лет на дружков отца глядишь как на скучных стариканов, из которых песок сыплется. Вот и коммандера Эгертона он запомнил только потому, что имя у того ещё ужаснее «Вильгельма».
Теперь этот Макс уже не казался таким дремучим стариканом. Да и вообще стариканом. В тёмных волосах проглядывала седина, однако выглядел он лет на тридцать с небольшим. Кто же магов разберет, сколько им там на самом деле?
«Так, он вроде постарше отца лет на… э-э… ну, пусть будет десять, — увлеченно размышлял Билл, поплотнее запахиваясь в пальто и ежась на мерзком холодном ветру, обыденном для весны в Синтаре, — а отцу в конце года минуло бы шестьдесят. Этому, выходит, лет семьдесят? Бездна, а я точно хочу снять с него штаны?»
Сам-то коммандер определенно не против — это не так сложно было прочесть на его каменной роже, если только знаешь, куда смотреть и что искать. Вот Билл знал. (Что скромничать, на него частенько глядели с таким же немым вопросом — уебать, выебать или всё сразу?) А ещё он, конечно, знал, что обычно творится в головах у этих трижды долбаных полицейских. Деточку погибшего друга надлежит проводить домой в целости и сохранности, а вовсе не перегнуть через вот этот стол.
Хотя и с провожанием вышло забавно. Коммандер без проблем делился куревом, стоически сносил его болтовню и терпеливо ждал, пока он починит очередной неработающий фонарь — «Слева горит восемь, а справа только семь — ты хоть представляешь, ка-ак это бе-е-есит?!» — и снова примется болтать. Честно говоря, Билл тогда с трудом на ногах держался, но неприступная некромантская физиономия так и манила что-нибудь отчебучить.
Увы, сил хватило, только чтобы чмокнуть разок вредного мудака. И, пока тот пытался сообразить, что это такое вообще было, втихую подсунуть в карман черного кителя свои каракули с колоритными придурками некросами. Всё лучше, чем ничего. Хоть повеселится, бедолага, а то с таким унылым лицом люди долго не живут.
«Ну да ничего, — почти нежно подумал он, разыскивая по карманам мелочь для оплаты портала, — со мной господина коммандера ждёт безудержное веселье. Или я не Билли-шельма!»
***
Уже когда корпус некроотдела высился неподалеку мрачной громадиной, Билл почувствовал чужую руку на плече и нервно оглянулся.
— Кто это у нас тут, Билли-шельма? — добродушно протянул белобрысый некромант — Френсис, кажется. Да, точно, сержант Френсис-шило-в-жопе-Мюррей. Вон и нашивки, и копна волос всем девицам на зависть, и чудны́е разноцветные глаза — синий да карий. — А я тебя издалека приметил!
— Ну естественно, — усмехнулся Билл. Ясен день, несложно приметить кого-то с его ростом. — Как дела, Френсис?
— Держу пари, похуже, чем у тебя, — вздохнул тот. Улыбочка покинула его нервную физиономию, но только на миг. — Ну так, некромантские будни, трупье-кишки-отчеты… Особенно ужасны отчеты, конечно. А ты к Максу, да? Он поди и не помнит. Идем, провожу тебя.
Едва они миновали пропускной пункт и поднялись по лестнице в темный длинный холл, как Френсис сунулся во вторую дверь слева и громко позвал:
— Найдж, проснись, сегодня твой день!.. Куда-куда пойти? Бёрк, сука, поднял жопу и идешь на шельму свою дышать, пока коммандер её не отжа… э-э… не сожрал!
На трезвую голову Найджел Бёрк казался ещё больше похожим на потерявшегося щеночка — и ещё менее подходящей компанией для кого-то по прозвищу Билли-шельма. Очень симпатичный и до тошноты благонадежный. Впору снести в морг букетик для Саймона: кабы не он, у Билла могло бы стать на одну проблему больше.
— Привет, Найджел, — всё же улыбнулся он Бёрку — тот глазел так, будто явление недобитой шельмы стало лучшим событием за весь день. Хотя не исключено, с его-то работенкой. — Выглядишь уставшим. Всё в порядке?
— Ничего смертельного, трупы и бумажки, — отмахнулся Найджел почти точь в точь как его белобрысый приятель. — Ты к Эгертону? Не знаю, он у себя или нет… ему сегодня весело. Я ему говорил: давай с групповухой Фоули сам разберусь; он ни в какую. Мол, я сам. Ещё и нахуй послал, зараза, — он негодующе покачал головой, точно его впервые послали на три веселых буквы. — С каких пор вообще коммандеры самолично такой ерундой занимаются?
Френсис заливисто рахохотался, что слегка не соответствовало мрачной обстановке некроотдела. Даже Биллу, темному магу, было тяжеловато выносить здешнюю атмосферу.
— Найдж, ну ты как вчера родился! Похер ему на дело.
— Что, так уж и похер? Начальникам вроде не положено на работу забивать, даже ради меня прекрасного, — с усмешкой заметил Билл, стараясь прогнать неестественное оцепенение. — Френсис, сладенький, ты бы читал поменьше бульварных романчиков. Тебя послушать, так мы как раз в такой дерьмовой книжице. И ваш чёрный властелин типа: «Позвольте же окунуть моё перо в вашу чернильницу!» А я ему: «Нет, нет и нет, старый приставала!» А он такой: «Вы разбиваете мое крохотное ледяное сердце, Вильгельм!» И я такой: «Охальник, не для вас моя роза цвела!..»
Самозабвенно ржущий Френсис вдруг резко притих; Найджел же, напротив, закусил губу и старался не рассмеяться. Билл протяжно выдохнул.
— Серьезно, парни? Чёрный властелин у меня за спиной, да?
— В самую точку, Вильгельм, — послышался за спиной вкрадчивый низкий голос. Еще и ударение на дурацком имени сделал, зараза. — И твоя роза слегка подвяла за те два часа, на которые ты опоздал. А ждать я не люблю.
Билл медленно развернулся, чтобы тут же узреть уже знакомо мрачное лицо, заметно уставшее, будто последние пару суток коммандер некроотдела про сон и слыхом не слыхивал. Но взгляд остался по-прежнему цепким, внимательным и насмешливым. Оценивающим — Билл мог бы поклясться, что прямо сейчас его мысленно раздевают и раскладывают прямо на полу холла. Хотя это могло быть только его воображение: все же долбаный Эгертон чуточку слишком хорош, чтобы не думать о всяких непотребствах с его участием.
— Прости великодушно, Максимиллиан, — мстительно улыбаясь, просмаковал Билл каждую букву дурацкого имени. Коммандера ожидаемо передернуло, и поделом, — но я тоже имею несчастье работать клятую работу, и мне, в отличие от некоторых, платят ровно столько, сколько отработал. Мне удалось донести до вашего треханого некромантского высочества причины моей несвоевременной явки? Если да, то давай уже перо в чернильницу окунать, ну или зачем я тут вообще.
— Допускаю, что ваша чернильница, господин заклинатель, будет весьма неплохо смотреться на столе. Увы, максимум на столе Мюррея, — Френсис ухмыльнулся, но руками замахал, мол, а что сразу я? — Я несколько придирчив в выборе канцелярских принадлежностей.