Эльфийская сага. Изгнанник

герольдов, однако, в назначенный час улицы Мерэмедэля
преисполнились скорбной тишиной – эльфы не вышли приветствовать нового владыку, и
это разнесло самообладание Брегона в пух и прах. Молодой король едва сдерживался,
95
чтобы не вскричать, когда царственная процессия пересекала пустынные переулки и
улицы, огибала немые площади и мосты, миновала ослепшие дома и оглохшие торговые
лавки. Никогда Его Высочество так не унижали, и он, затаив в душе комок ненависти, дал
себе слово, что еще отплатит неблагодарным мерзавцам с лихвой.
Королевская свита въехала на Звездную Площадь – в глухой тишине цокот копыт и
лязг металла бил по вискам Брегона, как молот по наковальне; свернула в пышно
украшенную аллею, и стала подниматься по широкой мощенной черным мрамором дороге
к парадному входу дворца.
Протрубил рог и стражники, повинуясь сигналу, остановили коней, пристукнув
древками копий о плиты. Брякнули стремена, покачнулись шлемы, полыхнули серебром
серые доспехи. Слуга с беличьей прытью подскочил к принцу, принял королевский
клинок и поводья, второй - пал на колени, пригнув спину, чтобы Его Высочество
спешился.
- Повелитель, прошу за мной.
Тощий жрец, облаченный в серебро и бархатное камауро, отделанное мехом
горностая, поклонился Брегону до земли и повел в тронный зал, где с минуты на минуту
должна была начаться церемония возложения короны.
… Безнадежная тишина, пробитая топотом сапог и шуршанием одежд, разрушила
последние надежды графа Вигго, сына Иарта.
- Вот и все, - неутешительно прошептал он, склонив голову.
И был прав.
Согласно древней традиции при восхождении на трон новый король должен был
спросить: есть ли среди собравшихся, тот, кто готов оспорить его право на корону и
власть? Все титулованные шерлами эльфы смели бросить вызов претенденту и вызвать
его на поединок. Но Брегон упразднил Ложе Шерлов, и попрал древний закон их народа и
королевства, потому что знал – ему обязательно бросят вызов, позовут на бой, и не
единожды; он знал, в холодной безысходной мгле тронного зала прозвучит множество
высоких чистых голосов и сделал все, чтобы пресечь их праведный глас на корню. Брегон
был трусом, а трусы берут свое хитростью и подлостью, но не благородством и честью, о
которых громче всех и кричат.
В голубом свете узорных ламп по залу бродили немногочисленные гости. Среди них
выделялся герцог Гелеган из рода Черных Соколов – изысканности его дорого наряда мог
позавидовать сам правитель, а высокомерию и наглости сама Луноликая Иссиль. Вигго, на
бледном лице которого лежали печати горя и муки, перевел взгляд. Рядом с горестным
выражением на красивом утонченном лице высился Малиус. Возле него - лорд
Фалерриар. Бывшие советники вели тихую беседу и изредка поглядывали в ярко
освещенную белизну коридора. Не посмел пропустить коронацию и начальник тайной
службы шерл Эммерос, явившийся в тронный зал с семьей; и хотя, он изо всех сил
сохранял спокойный, хладнокровный вид, дрожь его колен не заметил разве слепец.
В числе присутствующих были и благородные господа, наделенные титулами
шерлов - всего не более десятка. Самым уважаемым из них слыл, пожалуй, Сирилл, сын
Ребела из рода Фамил’Насэ, облаченный в дорогой черный наряд с серебром. Командор
тяжело вздыхал, снова и снова оправлял широкий пояс и время от времени потирал
ровный шрам на подбородке – беспокойство одолевало его до боли в висках. Леди
Гвендолин в темно-синем платье из немерского бархата, сверкала изысканным
украшением из лунного камня, обвивавшим ее оголенную шею и плечи, и бросала на
хмурого брата долгие взгляды.
Наконец, почетный караул пристукнул древками, высек оранжевые искры и отворил
окованные створы. Двойная шеренга королевских гвардейцев, оттесняя господ, проследовала к трону. Принц, взирая свысока на мрачных, озадаченных гостей, держался
впереди. На его лице смешались коварство и удовлетворение – он добился короны.
96
Огоньки свечей дрожали, склоняя пламя. Жрецы Луноликой тихо переговаривались.
Нервно притопывал носком начальник тайной службы Эммерос. В каком-то полузабытье
Сирилл растирал на подбородке шрам. Оттесненная толпой Гвендолин теребила
украшение из лунного камня, пребывая в странном недомогании. Девичий ноготок
полоснул по хрупкому плетению и украшение порвалось - тончайшие бусинки
посыпались на пол и перламутровые капли покатились под ноги королевской шеренге.
Эльфийка ахнула, возможно, ее ждала бы кара, если бы в этот момент в арочном пролете
не появился опальный маршал.
Брегон, достигнув трона, развернулся и непроизвольно дернулся - в его лживые и
подлые глаза всматривался Габриэл. Стоящая в