Призванная для Дракона (СИ)

Длинные пальцы с крупными, раздутыми артрозом суставами, ухватили его за сапог.
Крейн застыл.
Человек? Здесь, в темнице Латгейра?
Немыслимо…
— Убери лапы, грязный ублюдок! — идущий следом дёрг скинул с плеча ружье и уже хотел прикладом ударить по тощей конечности.
Крейн среагировал рефлекторно.
Развернулся, хватая ружье за дуло, дернул на себя, вырывая из рук конвойного.
— Хватит!
Их было шестеро — тех, кто должен был доставить его в камеру и запереть. И теперь они замерли вокруг него, не зная, что делать.
— Ты это… не шали, — первым очнулся тот, что постарше. И добавил не слишком уверенно: — Хоть Его Светлость и приказал не трогать тебя, но нас больше…
Его лицо показалось знакомым, но Крейн так и не смог вспомнить, где видел его.
Усмехнувшись, бывший лаэрд поднял ружье и на глазах собственного конвоя переломил об колено.
Деревянный приклад треснул, разлетаясь на щепки.
Крейн согнул руки сильнее, и вороненое дуло со скрежетом превратилось в дугу. Он швырнул остатки на землю.
— Я здесь не потому, что меня кто-то заставил, — отчеканил Крейн, глядя в потрясенные лица, — а потому, что я сам так решил!
Потом заглянул в темноту, царящую за решеткой.
— Кто здесь? Как твое имя?
Охранники молча переглянулись, но не стали ему мешать.
— Хр. — р-р… — раздалось вместо ответа. — Хр. — р-ранг, Ваша Светлость…
Крейн напряг зрение.
Нет, это однозначно не человек! Дёрг, только неимоверно изможденный, доведенный до скотского состояния. Ничего подобного он ни разу в жизни не видел.
— Ты ошибся, Храни, — Крейн покачал головой, — я не лаэрд, и не надо называть меня «Ваша Светлость».
Из-за решетки донесся слабый смешок.
— Нет, это ты ошибся, мой лаэрд. А Храни никогда не ошибается…
Крейн развернулся к своим конвоирам, что послушно ждали, не решаясь его подгонять.
— Кто этот Храни?
Парни замялись, пряча глаза.
— Ну?!
Он не повысил голос, наоборот, его тон понизился на пару децибел, но по телам даргов прошла незаметная дрожь.
— Никто, просто сумасшедший старик, — осмелился ответить за всех самый старший.
— Как тебя зовут? — прищурился Крейн.
— Б… Боград…
— Кто твой отец, Боград?
— Тициан Абана.
По губам Крейна скользнула понимающая усмешка.
Вот почему этот парень показался знакомым. Тициан — один из тех, кто охранял двери его спальни в те времена, когда он еще был лордом.
— Так говоришь, этот Храни — просто сумасшедший старик? — повторил, глядя на Бограда. — Почему же Рильфа держит его за решеткой?
Боград поморщился. Потом нехотя произнес:
— Это маг. Последний из них. Отказался присягнуть на верность лаэрд.
— Он самозванец, а не лаэрд! — раздалось из темноты, но последние слова накрыл кашель.
Крейн подождал, пока старик успокоится, и тихо сказал:
— Нет, Храни, Рильфа Даберрон самый что ни на есть лаэрд. Так что ты зря все это время сидишь в темнице.
Кивнув конвойным, он спокойно направился дальше, к свободным камерам.
— Ну, и какая из них моя? Или я могу выбрать ту, что почище?
Они разрешили ему выбрать любую. Крей выбрал крайнюю слева. Когда решетка задним закрылась, он подошел к каменному топчану и сел.
— Почему? — нагнал его голос Бограда. — Почему ты делаешь это? Ты же мог нас всех убить и уйти!
Крейн ответил не сразу. У него был план. Не совсем продуманный, и не на все сто процентов безошибочный, но единственно правильный в его понимании.
— Я и сейчас могу вас убить, — он пожал плечами. — Или ты веришь, что эта решётка меня остановит?
Дёрг, видевший, как мнимый узник скрутил ружейное дуло, даже не сомневался в его словах.
— Так почему?
— Ваши смерти ничего не изменят. Зачем они мне? Я бросил вызов своему брату, и буду сражаться с ним. И, если на то есть воля богов, верну себе титул.
— А если нет?
Губы Крейна дрогнули в полуулыбке:
— Я попытаюсь.
Боград отошел, бормоча что-то себе под нос и покачивая головой.
Крейн подождал, пока его шаги стихнут, и пока с оглушительным лязгом захлопнется тяжелая, обитая бронзой дверь, ведущая в подземелье. И только тогда выдохнул сквозь стиснутые зубы и разжал кулаки.
Лег на спину, закинув ноги натопан и подмостив руки под голову. Уставился в темноту. Конвойные ушли, забрав с собой факел — единственный источник света. Но темнота была как раз тем, что он хотел. Она помогала сосредоточиться, помогала думать о главном, отсекая все лишние мысли.
А главным сейчас была Тая. Крейн думал о ней.
Предчувствуя появление Рильфа, он отправил ее в Орана. И сделал это как раз вовремя. Там ей помогут, там она будет среди друзей. И там ей ничего не грозит.
Когда-то он уже потерял одну женщину. И боль этой потери преследовала его много лет. Но на этот раз все будет иначе.
***
— Ваша Светлость, как вы приказали, ваш брат закрыт в подземелье.
Легкий хруст прозвучал выстрелом в тишине.
Процедив проклятье, Рильфа отбросил сломанное перо и повернулся к гвардейцу. Тот застыл у порога кабинета, опустившись на одноколейно и нагнув голову.
— Он что-нибудь говорил?
— Спросил мое имя и кто мой отец.
Рильфа усмехнулся. Он стоял у стола, некотором лежали бумаги, требовавшие подписи и печати лаэрд.
— И ты сказал ему?
— Да, Ваша Светлость.
— Что еще он хотел узнать?
— Кто такой Храни.
— Храни? — Рильфа удивленно нахмурился, пытаясь понять, о чем идет речь. Потом рассмеялся: — О, я и забыл о нем. Он все еще жив?
— Да, Ваша Светлость.
— Хм… силен. Я думал, темница давно высосала из него последние силы, а старик все держится. Ну, ничего, — он взял со стола новое перо, покрутил в руках, — это уже не имеет значения.
Отвернувшись от Бограда, он посмотрел в окно. Из кабинета открывался отличный вид на окрестные скалы. Их пики, казалось, пронзали хмурое северное небо, а снег, никогда не сходящий со склонов, сейчас поблескивал под слабыми солнечными лучами.
Когда-то он мечтал, чтобы все это стало его. Но быть хозяином мрачных, холодных земель оказалось не так уж весело. За последние тридцать лет, как он ни старался, численность населения в Латгейра сократилась едва ли не вдвое. Он отменил приказ брата жениться по человеческим законам. Зато разрешил заводить гаремы по пять и больше наложниц. У него самого был гарем из тридцати женщин. Все достались ему юными девами, все были девственны, все с «искрой».
Но почему же только одна понесла? В чем причина?
И так было по всему Латгейра. Чем больше женщин приводили драги в свой дом, тем меньше в этом доме рождалось детей.
А эта сучка еще и сбежала с его единственным сыном! Украла наследника рода!
Он боялся, что она сдохла в болотах, потому что не мог почувствовать ее, не мог отыскать. А она, оказывается, все это время кувыркалась в койке с его старшим братцем!
Да и братец, которого он давно уже похоронил, оказался жив и здоров, как ни в чем не бывало!
Из глотки Рильфа вырвался низкий рык.
— Ваша Светлость?
— Вон! Убирайся!
Боград поспешно исполнил приказ. Дверь захлопнулась.
Рильфа разжал пальцы. Остатки пера высыпались на ковер, и он растоптал их ногами.
В этот раз он не будет полагаться на случай. Он доведет дело до конца.
Конечно, Крейн сильнее физически, а магию в бою за титул использовать запрещено, и обойти этот запрет невозможно. Но Рильфа не готов сдаться так просто. О нет, у него найдётся пара козырей в рукаве.
Он зло усмехнулся.
Ему нужен маг. Достаточно сильный, который сможет почувствовать и указать, где находится эта дрянь. Как удачно, что братец обвенчался с ней ПО драконьим законам. Но он нацепил на нее амулет и теперь демон, привязанный к девчонке с таким трудом, стал бесполезен.
Рильфа давно забыл ее имя, а может, и не знал его никогда. Ему было на это абсолютно плевать. Он помнил лишь ее страх, крики и мольбы о пощаде, когда ее притащили к нему, голую, простоволосую, выдернутую буквально из брачной постели, и бросили в ноги.