Призванная для Дракона (СИ)

Тая достала Луннар из-заворота и подняла взгляд на мага.
— Думаете, я схожу с ума?
— Нет, — Абальд немного подался вперед, чтобы рассмотреть камень. — Это память тела. Разумом ты ничего не помнишь о том, что было до твоего появления здесь. Но инстинкты тела остались. И эти инстинкты говорят, что в прошлом Рильфа причинил зло бывшей владелице этого тела.
— И что же мне делать?
— Узнать это прошлое. Судя по всему, это не просто кошмары. Рильфа привязал к своей наложнице демона, и он достался тебе вместе с беременностью и этим телом.
Она вздрогнула.
— Демон?
— Да, мы называем его НАТО. Неистинного имени не знает никто. Он приходи в кошмарах и пьет силы из своих жертв.
— Откуда вы знаете про демона?
— Я вижу твои глаза, дитя. У всех, одержимых НАТО, меняется взгляд.
Это было похоже на правду.
— И как же мне избавиться от него?
— Есть два варианта. Первый: Рильфа должен отозвать демона и отменить свой приказ. Второй: ты должна вспомнить, как оного к тебе привязал. Если вспомнишь, как он это сделал, я смогу повторить ритуал в обратном порядке, и демон вернётся туда, откуда пришел.
— И как же, по-вашему, я могу вспомнить то, чего не знаю?
— Ты не знаешь, а тело знает. Вся память осталась в нем, нужно лишь разбудить ее.
— Энейре! — подала голос Равель. — Вы уверены? Это может быть очень опасно! Кто знает, что скрывается в этом прошлом, да и ребёнок…
— А что с ребенком? — Тая развернулась к ней.
— Ритуал пробуждения памяти может спровоцировать роды!
— Как раз это и нужно, — произнес маг с завидным спокойствием.
Как по команде, обе девушки уставились на него.
— Что вы такое говорите, энейре?
— Ребенок готов родиться, его время пришло. Но что-то сдерживает его появление, и я думаю, это НАТО. Демон подпитывается через ребёнка счет энергетических потоков матери. Таисия, — маг посмотрел ей в глаза, — ты простой человек, у тебя нет ни нашей силы, ни нашей регенерации. Твое тело может не выдержать.
— Крейн не перенесет потери еще одной шинами, — прошептала Ранель. — Это его убьет. Особенно теперь, когда они связаны брачным ритуалом.
— А ребенок? — Тая переводила взгляд с одного на другого. — Что будет с ним?
— Ребенок — это твой якорь в нашем мире. Как и брачная вязь. Покажи мне ее.
Тая подчинилась приказу, прозвучавшему в тоне мага и протянула чуть дрожащую руку. Абальд сжал ее запястье, второй рукой откинул рукав. Все трое уставились на черный рисунок, уже заполнивший все пространств от кисти до локтевого сгиба.
— Она растет, — тихо прокомментировала Равель.
— Ага. И чешется зверски, — скривилась Тая. — Хоть зубами грызи!
— Зубами не надо, — маг подушечкой пальца провел по рисунку, и кожу в том месте немного закололо. — Твоя привязанность к миру усиливается. Это хорошо. Кто-то очень хочет, чтобы ты здесь осталась.
— И кто это? — почти шепнула она, думая о Крайне. Ее сердце замерло, ожидая услышать подтверждение своим мыслям.
Маг отпустил ее руку и усмехнулся:
— Это же очевидно.
Несколько мгновений Тая разглядывала брачную вязь. И ей казалось, что она даже видит, как та растёт. Как розовеет кожа, апортом на ней проявляется черный узор, будто бы выходит из тела.
Она моргнула, сбрасывая наваждение, и посмотрела на мага.
— Я так и не услышала, зачем вы позвали меня сюда и столько всего рассказали. Только ли ради того, чтобы пробудить мою память? Или есть что-то еще?
— А ты умная женщина. Да, есть еще кое-что. Император не желает, чтобы Рильфа оставался лордом Латгейра еще сотню лет.
— Он хочет, чтобы Крейн вернул себе титул?
— Да. Но сделать это можно лишь одним способом: победив Рильфа в честном бою, на глазах у свидетелей.
— И? — теперь уже Тая подалась вперед, через стол, бесстрашно заглядывая в тень под капюшоном Абальд.
— Такие бои проходят в драконьей ипостаси. Император даст им обоим возможность обратиться на время боя, но есть одно «но»: Крейн физически сильнее брата, но сейчас львиная доля егозил уходит на тебя. Если ты еще не догадалась, то я скажу. Он питает тебя через брачную вязь, бессознательно, конечно. Не дает демону иссушить твое тело. И теперь, когда ты далеко от него, ему все труднее становится это делать. Твой организм начал испытывать энергетический голод. Разве ты не удивилась, что так много ешь?
Тая кивнула.
— И боюсь, Крейн даже не знает, что происходит, — добавил маг. — Неон в любом случае чувствовал, что тебе нужна помощь ясновидящей, иначе не заставил бы Рензозабрать тебя в Орана.
Тая посмотрела на белую, как мел, Равель. Потом опустила взгляд вниз.
В одно мгновение в ее голове пронеслась тысяча мыслей. Но она отбросила их. Хватит раздумывать и колебаться. Абальд прав, она должна действовать.
— Что я должна делать?
— Отдохнуть с дороги. Набраться сил. А потом мы вызовем роды.
— Энейре! — воскликнула Равель, приподнимаясь. — Но ведь Рильфа!..
— Это уже не важно, — маг резким жестом заставил ее замолчать. — Если мы не сделаем это, Крей утратит единственный шанс!
  
Глава 24
 
Когда-то давно, когда еще жив был отец, Крейн иногда спускался сюда. В это темное, мрачное подземелье, укрытое под цокольным этажом замка. Туда вела каменная лестница, сложенная из грубо отесанных базальтовых плит.
Замок стоял здесь уже не одну сотню лет, кто и когда построил его — никто из Обсидиановых уже не помнил. Ходили, правда, слухи, что он был здесь еще до того, как драконы пришли в этот мир. И Крейн верил этим слухам. Но не совсем.
Сам замок выглядел достаточно новым, лет пятьсот-шестьсот — не больше. А вот цокольный этаж и подземелье были намного древнее. Намного.
Широкие каменные ступени стерлись от времени под сотнями, а может и тысячами ног. Стали гладкими, отполированными и… протёртыми. Стоило лишь бросить взгляд на лестницу, как становилось видно: середину ступеней будто вдавили, словно они были сделаны не из камня, а из глины.
Сколько лет он здесь не был?
Крейн никогда не задавался этим вопросом. Но сейчас, когда подручные Рильфа втолкнули его в темноту, пахнущую плесенью и застоявшейся, тухлой водой, именно эта мысль мелькнула у него в голове.
Он замешкался, прислушиваясь к тишине, наполняющей подземелье.
— Иди! — один из даргов ткнул его в спину.
Захотелось расправить плечи, развернуться, ответить наглецу…
Но Крейн сдержался. Только ссутулился еще больше и голову опустил.
Конвойные были ему незнакомы. Видимо, родились, когда он уже ушел. Молодые, бестолковые и наглые, как все мальчишки. Он мог бы раскидать их одной рукой.
Мог бы. Но не сейчас. Пусть думают, что он слаб и ни на что не способен. Что Рильфа его основательно потрепал.
Он спрятал усмешку и направился вглубь подземелья.
Один из конвойных нес в руке факел. По неизвестной причине кристаллические светильники здесь не хотели работать. Так же и магия здесь не работала, только грубая сила. Будто что-то мешало ей. Что-то, заложенное в эти стены неизвестными строителями.
Много лет драги искали, что это может быть — и не нашли. Никаких зацепок, никаких предположений. Это просто существовало — и все.
Красноватый свет факела освещал пространство на пару шагов вокруг. Тени идущих стелились по полу, трепетали на стенах, вытягивались в гротескные фигуры.
Крейн незаметно оглядывался по сторонам. Света вполне хватало, чтобы видеть стены коридора и ржавые решетки, закрывающие пустые камеры.
Или не совсем пустые.
То, что изначально показалось ему мертвой тишиной, теперь было наполнено тяжкими вздохами, больше похожими на эхо, зубовным скрежетом, ругательствами, звоном цепей.
Подземелье не пустовало.
— Помоги… — прохрипело из камеры, мимо которой он проходил, и между прутьев решеток, у самой земли, проскользнула тощая, высохшая рука — кость, обтянутая пергаментной кожей. — Помоги…