Призванная для Дракона (СИ)

И в то же время, несмотря на страсть Крейна, на его почти болезненную привязанность к ней, Тая стала замечать, что они отдаляются друг от друга. Медленно, но неумолимо. С тех самых пор, как он наотрез отказался спать с ней в одной постели.
Спустя пару недель Тая уже не могла бы честно ответить, любит Лиона Крейна или просто довольна, что есть, где жить и с кем жить. Да, он был внимателен заботлив. Он заставлял ее кричать от желания, заставлял в ее теле трепетать каждый нерв. Но всячески избегал любых попыток наладить душевный контакт.
Вскоре Тае стало казаться, что они просто соседи, вынужденные жить в одном доме. Или супруги, чья страсть давно угасла, превратившись в рутину.
Нет, его ласки по-прежнему воспламеняли ее. От его поцелуев по-прежнему плыла земля под ногами. Но когда он уходил, Тая все чаще ловила себя на том, что вот-вот заплачет. Она чувствовала себя ненужной, забытой, лежа одна в огромной кровати. Обхватив живот руками, поглаживала его шептала сквозь бессилие и обиду:
— Ничего страшного, мой хороший, ничего страшного. Мы прорвемся, ведь так? Справимся и без этого наглого, самоуверенного дракона. Онам не нужен. Нам вообще никто не нужен. Теперь у тебя есть я. А ты — у меня.
И казалось, ребенок с ней абсолютно согласен. Иначе, с чего ему так активно пинаться?
Так прошел почти месяц. А потом в дом на лесной опушке заявились незваные гости.
  
Глава 16
 
Утром, как обычно, Крейна не обнаружилось ни в доме, ни во дворе. Загон так же был пуст.
Пожав плечами, Тая вернулась в кухню. Там уже вовсю полыхала растопленная даргам печь.
Разогрев вчерашний плов из булгара и куропатки, девушка плотно позавтракала. Последнее время у нее проснулся прямо-таки зверский аппетит, и Тая даже чувствовала, как ее распирает изнутри. Иногда ей казалось, что она слышит, как натягивается кожа на животе, трещит, посылая в нервные окончания ощущения легкого пощипывания. Это было не больно и не страшно, но заставляло Таю волноваться.
Боясь растяжек, она начала втирать в грудь и живот льняное масло, не слишком надеясь, что это поможет. Но других вариантов не было.
Как-то Крейн по собственной инициативе привез ей из Латгейра несколько баночек с местными мазями и притираниями. Но Тая так и не рискнула использовать незнакомую косметику. Хотя местное мыло ей очень понравилось. Оно было густым, жидким, прозрачным и пахло полевыми цветами. Волосы от него приобретали шелковистый блеск и не путались, а кожа становилась бархатистой и мягкой.
Покончив с завтраком, Тая устроилась у окна с крючком и недовязанной кофточкой для будущего младенца. Вязание успокаивало ее, умиротворяло. Привычная механическая работа делала мысли тягучими, плавными, погружая девушку в подобие транса. Она любила это состояние, когда не думаешь ни о чем, не беспокоишься, не волнуешься. Когда вокруг тишь да гладь. Это был ее идеальный мир: неторопливый, гармоничный и предсказуемый.
Тая не сразу заметила, что над двором вспыхнула алая сфера. За тысячную долю секунды непонятный объект возник из ничего, стал пылающей точкой в пространстве, а затем начал увеличиваться одновременно во все стороны, принимая форму шара. Красное зарево ударило по окну, привлекая внимание девушки.
Уронив вязание на колени, Тая ошеломленно уставилась на объект. Ее сердце испуганно пропустило удар.
Но вот шар начал вытягиваться в эллипсоид перпендикулярно земле. Центр его посветлел, из красного постепенно перешел в ослепительно-белый, в то время как края продолжали полыхать адским огнем.
Это было непонятное, страшное и вместе с тем прекрасное зрелище. Ничего подобного Тая не видела за всю свою жизнь. Интуиция подсказала: вот она, магия, во всей ее красоте!
И вместо того, чтобы думать о безопасности, Тая, прильнув к окну, продолжала таращить глаза на огненное чудо.
Эллипсоид вырос до нужных размеров, замер, касаясь нижней кромкой заснеженного двора. А затем его центр провалился, превращаясь в дыру.
На глазах потрясенной девушки из дыры возник Крейн, верхом на Тарке. Хмурый и в то же время непривычно торжественный. В черном с серебряным позументом камзоле, черных бриджах и начищенных сапогах. Его камзол длинной до лодыжек от середины бедра расходился на четыре клина, что не стесняло движений и не мешало верховой езде. Волосы дарга, гладко зачесанные и завязанные в низкий хвост, были перехвачены серебряной лентой. Эта же лента проходила поперек лба, оттеняя сдвинутые к переносице брови и пронзительные черные глаза.
Но он пришел не один.
Пока Тая жадно рассматривала его новый образ, Крейн посторонился, пропуская трех незнакомцев в одинаковой форме. И девушка, приоткрыв рот, уставилась на них.
Темно-красные мундиры с золотым позументом и эполетами говорили о высоком военном чине пришельцев. А у того, что появился последним, с левого плеча еще и аксельбанты свисали.
Все трое были в белых лосинах с красными лампасами, заправленных в сапоги. Голову каждого украшал кожаный тюрбан, отделанный бобровым мехом. Лишь у того, с аксельбантами, надо лбом горел крупный алмаз, а сзади спускался пышный меховой хвост, принадлежавший когда-то песцу.
Едва незнакомец с алмазом ступил на снег, как пространственный портал схлопнулся за его спиной, сжавшись до точки размером с микрон.
Затаив дыхание, Тая следила, как гости спешились со своих анкров. Величественно, неторопливо уверенные в своих силах и могуществе. А потом вслед за молчаливым Креном направились к дверям.
Только тогда Тая вскочила. Ее как пружиной подбросило. Заметалась по кухне, не зная, куда спрятаться. Что-то подсказывало: эти знатные гости появились здесь не просто так. Они пришли по ее душу.
Им нужен ребенок…
Ребенок!
Неужели тот, с алмазом, его отец?
Тая застыла на месте, обхватила руками живот. В голове лихорадочно щелкали мысли.
Нет, она не отдаст своего малыша. Он ведь еще не родился! Они ничего не смогут сделать.
И даже когда родится, она никому его не отдаст. Ребенку нужна мать! И вообще, она приличная замужняя женщина. Муж имеется, дом имеется, жить есть на что. Что ж тут за законы драконовские, чтобы у матери дитя отбирать?!
И тут же сама себе сокрушенно ответила: а какие еще у драконов бывают законы? Только драконовские.
Скрипнула дверь. Тая прижалась спиной к столу, впилась в него пальцами, чувствуя, как ногти ломаются о древесину. Сердце билось так громко, что этот гром отдавался в ушах, не давая сосредоточиться на происходящем. Ее охватила паника. Желание куда-то бежать. Тело бросило в жар, потом в холод, кожа покрылась мурашками.
Зажмурившись, она приказала себе успокоиться.
Дыши, Тая, дыши. Все живы, никто не умер. Остальное можно решить.
Она так и стояла, зажмурившись, когда дверь в кухню отворилась, открытая чьей-то твердой рукой.
Шаги. Ощущение чужих взглядов. Ощущение присутствия незнакомцев и еще одно — успокаивающее, такое привычное, почти целебное присутствие Крейна.
Она нервно выдохнула, когда он приблизился к ней и обнял за плечи. Ноги предательски подкосились, и Тая буквально повисла на муже.
— Льеры, позвольте представить вам мою супругу, Таисию Крейнеррин Даберрон.
Он сжал ее запястье и вздернул вверх, демонстрируя гостям брачную вязь, выделяющуюся на кремовой коже черным рисунком.
— Льера, примите наши поздравления, — прошелестел тихий и вместе с тем необыкновенно сильный голос.
Только тогда Тая открыла глаза.
Они стояли от нее в паре метров. Три дарга в красных мундирах. И разглядывали так внимательно, словно она была заморской диковинкой.
Хотя, почему «была»? Так и есть.
— С-спасибо, — отреагировала, понимая, что ее молчание становится невежливым.
— Простите, что вторглись без предупреждения, — тот, с алмазом, смотрел ей в лицо. Спокойно, почти без эмоций, но от его взгляда на затылке у Таи зашевелились мурашки. — Но таковы обстоятельства. Ваш супруг настоял, что наш визит должен пройти в полной секретности. И я с ним согласен.