Призванная для Дракона (СИ)

— А?.. — Тая застыла с раскрытым ртом.
Потом перевела на Крейна обескураженный взгляд.
Кто они? Что им нужно?
В ее глазах за секунду промелькнула сотня вопросов и две сотни эмоций, сменявших друг друга в хаотичном порядке.
Объятия Крейна стали крепче. Он словно хотел поделиться с ней своей силой и уверенностью.
— Тая, присядь, я все объясню.
Она безропотно опустилась на краешек скамьи.
— Эти уважаемые Льеры — фьорды нашего императора. Личная гвардия.
— Маршал Рено До Наре к вашим услугам, — дёрг с алмазом представился коротким кивком. — Командующий левым крылом, личный поверенный Его Владычества, императора Иллариона. Это мои адъютанты.
— Шаудер Дакар.
— Иридий Тернер.
Оба представились с Легким поклоном. И снова замерли, разглядывая ее. Но Тая чувствовала, что основной интерес представляет для них вовсе не она, а ее живот. Вернее, то, что находится нутриею живота.
— Тая, — рука мужа мягко погладила ее по спине между лопаток, — эти Льеры прибыли по моей просьбе, чтобы помочь тебе.
Она наконец-то отмерла и бросила на него осознанный взгляд.
— Каким образом?
— Они заберут тебя отсюда. Туда, где… отец ребенка не сможет достать тебя.
Заминка в его голосе была почти незаметной. Почти.
Тая ее заметила. И она ей ох, как не понравилась.
— Подожди, — она развернулась к нему всем корпусом, — что значит «заберут». Куда?
— Для начала, в Орана, — вместо Крейна ответил До Наре. — Это хорошо укрепленный район в предместьях столицы. Там вам ничего не будет угрожать.
— Но мне и здесь ничего не угрожает.
— Тая, — рука Крейна на ее спине потяжелела.
— Но ведь это правда! Защита нужна не мне, а ребенку. Я права? — Тая поочерёден заглянула в глаза каждому из присутствующих. — Если бы опасность угрожала простой человечке, никто из вас и пальцем бы не шевельнул, ведь так? Все дело в ребенке.
Лица даргов оставались невозмутимыми, только у Шаудера в глазах что-то на секунду мелькнуло.
— Послушайте, я никуда не пойду, пекане получу внятный ответ. Что происходит?
Крейн с До Наре переглянулись поверх ее головы. Она прямо кожей почувствовала, как они кивают друг другу:
«Ну, что я тебе говорил?»
«Да, брат, хлебнешь ты с ней…»
Но врожденное упрямств оказалось сильнее страха. Приосанившись, Тая сбросила руку Крейна и заговорила, стараясь, чтобы голос не дрогнул и не выдал ее замешательства:
— Я знаю, что отец ребенка хочет его вернуть. Знаю, что он придет задним, когда тот родится. И знаю, что дети для даргов бесценны. Я понимаю мотивы моего мужа. Но я не могу понять ваши, льё, — она склонила голову на бок, не опуская глаз под бесстрастным взглядом До Наре. — Какую цель вы преследуете, оказывая мне помощь?
Тот с минуту сверлил ее таким взглядом, будто хотел сковырнуть черепную коробку и посмотреть, что внутри. Потом на его лице заиграла усмешка. Посмеиваясь, Динаре уселся за стол напротив нее. Положил руки на стол и сомкнул пальцы домиком. А сам откинулся на спинку лавки.
— Что ж, мне нравится ваша подозрительность. Но поверьте, есть вещи, которые лучше не знать. Например, те, что касаются государственной важности. Илите, клятву о неразглашении которых следует подписывать своей кровью и оставлять в залог жизни будущих поколений.
От этих слов девушка побледнела. Кровь отхлынула от ее лица. Она бросила быстрый взгляд в сторону Крейна. Уж не на него ли намекает этот придворный хлыщ?
— Ну-ну, — добавил До Наре успокаивающим тоном. Он был похож на кого угодно, только не на хлыща, и Тае стало немного стыдно за такое сравнение. — Я не хотел вас напугать. Только предупредить. Я не могу сказать вам всего, поскольку это не моя тайна, — при этих словах он многозначительно посмотрел на Крейна поверх ее головы. — Но вы правы, ваш ребенок имеет особую ценность, и мы во что бы то ни стало должны его сохранить.
— И не допустить, чтобы он попал в руки родного отца, — закончил Крейн севшим голосом.
Тая снова подняла голову, на этот раз чтобы поймать его виноватый взгляд.
— Прости, — шепнул дёрг одними губами, — я не смогу защитить тебя сам. Он… — резкий выдох, — он слишком силен.
— А они?
— Они тебя защитят. Ты останешься в Оратае до родов. Там нектоне посмеет тронуть тебя.
— А потом?
Она увидела, как на скулах Крейна заходили желваки.
— К этому времени я нейтрализую опасность, — произнес он сквозь зубы.
— Но как? Что ты задумал?
— Тая, — в его голосе возникло предупреждение, — тебе не нужно об этом знать.
— Но я так не могу! Я должна знать хоть что-то! Крейн, я же не бессловесная тварь, чтобы со мной вот так… — она задохнулась от возмущения. — Или ты из тех отсчитает, что у женщины мозгов не больше, чем у курицы?
— Нет, что ты.
Он попытался ее приобнять за плечи, но она нервным движением сбросила его руки.
И моментально все эмоции Крейна исчезли за потемневшим лицом.
— Собирай вещи, — произнес он изменившимся голосом. — Ты должна сегодня же отправиться в путь, и лучше, если это случится до полудня.
— Н-но… ты же сказал… что мне нельзя через портал?..
— Ваш супруг прав, — снова вмешался Динаре, — поэтому нам предстоит воздушное путешествие. Если мы вылетим до полудня, то сможем заночевать в Свинцовом ущелье, а утром — пересечь горы.
Тая растерянно переводила взгляд с одного и другого. Ее сердце сжималось от боли и возмущения. Вот, значит, как. Он все решил за нее. Не посоветовавшись, не объяснив, просто вынес вердикт, сделал так, как считает нужным.
— Это все ради твоей безопасности.
От этих слов она вздрогнула, как от пощечины.
Благими намерениями, как говорится…
А с другой стороны, они наверняка знают, как лучше. А ей, слабой человечке, заброшенной в мир сильных драконов-мужчин может и в самом деле лучше делать, что велено, и не задавать лишних вопросов.
Но почему же тогда ноет сердце, а глаза жжет от слез? Почему на душе такое мерзкое чувство? Почему все выглядит так, будто от нее избавляются, как от лишнего хлама?
Поднявшись, она еще раз оглянулась на Крейна. Тот поддержал ее за локоть, и девушка глухо спросила:
— У меня есть выбор? Я могу отказаться?
С замкнутым лицом дёрг покачал головой. В его темных глазах светилась странная смесь раскаяния и сожаления.
— Нет, — выдохнул он чуть слышно.
Это все, что ей нужно знать.
Значит, она не ошиблась. Он действительно решил избавиться от нее. Надоела. Потому и спать с ней не хотел, только пользовался ее телом.
В который раз она верит мужчине и обжигается.
Тая молча высвободилась и отступила. Потом кивнула ньордам в красных мундирах:
— Дайте мне десять минут.
— Тая, это слишком мало, ты не успеешь собраться в дорогу! — остановил Крейн.
Она повернулась к дверям, игнорируя его слова, но потом все же бросила:
— У меня не так много вещей, которые я хочу взять с собой.
  
Глава 17
 
Крейн принес кожаный саквояж, поставил на столик рядом с кроватью.
Тая сидела, сгорбившись, зажав ладони между колен, и смотрела в одну точку. Сердце горестно ухало, гоняя по венам вялую кровь.
Дёрг сделал попытку приблизиться, но в последний момент будто бы передумал. Остановился в двух шагах, спрятав руки за спину.
— Тая…
Тая даже не глянула. Ей было больно не то, что смотреть, но и думать о нем. А в голове, как назло, проносились картины их последней близости. Его бессвязный лихорадочный шепот, неистовые жадные ласки, отрывистые поцелуи, похожие на укусы… Горячие руки, исследующие ее тело, губы, касающиеся самых интимных мест.
Этой ночью он ласкал ее до изнеможения. Словно знал, что это в последний раз и хотел насытиться ее страстью и плотью. Сколько раз она кончала под ним? Пять? Шесть? Она сбилась со счета. Он не давал ей прийти в себя, погружая в водоворот острого, почти болезненного наслаждения. Он входил в нее так глубоко и так осторожно, как только мог. Ласкал так откровенно и дерзко, как только вообще возможно в ее положении. Он будто хотел оставить на ней свой отпечаток. На ее теле, сердце, душе…