Призванная для Дракона (СИ)

Почти вовремя.
За окном мелькнула знакомая тень. Спустя несколько минут хлопнула входная дверь.
Тая вскочила, услышав, что Крейн вошел в кухню. Улыбаясь, шагнула ему на встречу, но дёрг словно не заметил ее. Отодвинул с дороги, будто помеху, и молча прошел к печи. Там сбросил куртку на лавку, и только тогда Тая заметила ружье, что все это время простояло в углу за печкой.
Крейн не взял его с собой. Значит, на охоте он не был.
Неприятное подозрение заползло девушке в душу.
Она тихо села за стол и замерла, ловя каждое движение дарга.
Но Крейн, похоже, не торопился что-либо объяснять. Он даже не взглянул в ее сторону.
Не выдержав, она первой заговорила.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Крейн?
Дёрг выпил воды, остатки плеснул налицо.
Выглядел он осунувшимся и усталым, точно всю ночь не спал.
— Крейн, что-то случилось? Где ты был?
— Это тебя не касается, — бросил, даже не соизволив посмотреть на нее.
— Ах вот как… — Тая поджала губы. — Хочешь сказать, после того, что между нами было, я не имею права знать, что происходит?
Она старалась говорить спокойно, но скрыть эмоции не смогла и спрятала лицо в ладонях.
Крейн почувствовал назревающую бурю.
Злить эту женщину в его намерения не входило. Как и питать ее иллюзии.
Глубоко вздохнув, он подошел и сел напротив нее.
— Тая, посмотри на меня.
Ноль реакции.
— Тая, послушай…
Она только плечом дернула.
Рангх Всемогущий, как же тяжело с этой женщиной! Почему она не такая как все?
Охваченный раздражением, Крейн поставил локти на стол и стиснул виски. Глянул на Таю в упор, уже не пытаясь поймать ее взгляд.
— Я понимаю, ты злишься, — отчеканил привычным сухим тоном. — Не буду спрашивать почему. И если ты ждешь извинений, то их тоже не будет. Ты не в том положении, чтобы ставить условия.
Тая отреагировала. С грохотом опустила ладони на стол, вздернула нос. Ее губы, сжатые в узкую полоску, дрогнули.
— И в каком же я положении?
Несколько секунд они вглядывались друг другу в глаза, будто испытывая волю непрочность. Потом Крейн произнес:
— Прошлой ночью я сделал ошибку. Тебе лучше держаться подальше от меня.
Тая дернулась, словно ее ударили. В глазах вспыхнули разочарование и обида.
— Что ж, — произнесла она, отводя взгляд. — Твое дело.
— Вот и чудесно, — он с облегчением улыбнулся. — Что на завтрак? Лепешки?
Рука Крейна потянулась к еще теплы оладушкам, когда Тая едким голосом произнесла:
— Что приготовишь.
Пока дёрг переваривал эти слова, девушка подхватила блюдо и встала. С гордо выпрямленной спиной, она швырнула оладьи в печь, прямо на угли. Развернулась и вышла.
Сердце Таи щемило от боли.
Она ведь ждала, что Крейн объяснится.
Черт возьми, она переживала заднего. Беспокоилась, что с ним что-то случилось.
А он просто малодушно сбежал, прихватив с собой анкра.
По лицу девушки скользнула слабая улыбка. Губы задрожали, когда она прислонилась спиной к стене в коридоре.
Что ж, мужчины везде одинаковы. Что человеческие, что драконьи. С вечера готовы ноги тебе целовать, осыпать комплиментами излюбить всю ночь до утра. А когда получат свое, то сбегают вприпрыжку, как черти от ладана.
Глаза зарезало от подступивших слез.
Тая хлюпнула носом, но тут же опомнилась.
Ну, уж нет, этого Крейн не дождется. Она больше не будет жалеть себя, хватит. У нее есть ради чего жить на свете. А мужчина — дело такое: сегодня один, завтра другой, ПО каждому плакать жизни не хватит.
Ей нужно думать о себе и ребенке.
***
Вечером Крейн постучался к ней в комнату.
Тая не хотела его видеть. Целый день она старательно избегала встречи с ним, но ужин все-таки приготовила. Ей было немного стыдно за утреннюю выходку, но в тоже время девушка утешала себя тем, что он это заслужил.
Когда она не отреагировала на стук, Крейн сам вошел.
— Тая, — он остановился на пороге, не желая, чтобы их военный нейтралитет перешел в полномасштабную войну, — ты ведешь себя как ребенок.
Девушка только дернула плечиком.
Она сидела на кровати в той самой сорочке, что была на ней вчера. И, склонив голову набок, расчесывала волосы.
Тем самым гребешком, что он ей подарил в день венчания.
Глядя на эту картину, Крей почувствовал себя подлещом.
Его тело помнило эту женщину. Ее запах, вкус, ощущение собственной плоти в ее узком лоне. Он помнил, как самозабвенно ласкал ее, как наслаждался ее стонами, как пил ее страсть, будто воду.
И от этих воспоминаний невозможно было просто так отмахнуться.
Он прислонился к дверному косяку, пытаясь унять вспыхнувшее возбуждение.
Тая изящным жестом откинула волосы за спину, положила гребешок на туалетный столик и только после этого посмотрела на Крейна.
— Что ты хотел? — она смерила его бесстрастным взглядом.
И в ее душе он тоже чувствовал несвойственное равнодушие.
— Нам нужно поговорить.
— Говори.
Больше не глядя в его сторону, Тая придвинула к себе пяльцы, закрепленные на высоких козлах. Это тоже привез Крейн из замка по ее просьбе. Она несколько дней всякими обходными путями выспрашивала у него, чем занимаются женщины даргов, когда не удовлетворяют их потребности и не рожают детей.
Оказалось, тем же, чем и на Земле: шьют, вышивают, прядут пряжу, ткут ткани. Было здесь и вязанье в ходу, правда, только крючком. До спиц еще никто не додумался. И кружева здесь тоже плели, но не такие, как уме латая.
С минуту Крейн наблюдал, как она быстро и ловко переплетает мережки. А перед глазами стояло воспоминание: те же тонкие пальчики скользят по его груди, прослеживают каждый мускул, каждую жилку.
Нет, он не мог оставить это вот так. Они должны объясниться. По крайней мере, он должен.
Пусть даже после признания она его возненавидит.
— Послушай, — начал он чужим голосом, — я не хотел обидеть тебя.
Тая продолжала работу. Только губу закусила.
Крейн шагнул ближе.
— Я должен был сразу сказать, но… — он сжал кулаки. — Тебе действительно лучше держаться подальше от меня. Я могу быть очень опасным… Для тебя.
  
Глава 12
 
Признание давалось с трудом.
Не так-то просто озвучить то, что мучает тебя на протяжении многих лет. То, во что не хочется верить, о чем не хочется вспоминать, и что является правдой. Той самой правдой, из-за которой каждый день твоей жизни превратился в мучение, а сама жизнь стала пыткой.
— Прости, — заговорил он, выталкивая из себя каждое слово, точно звуки превратились в раскаленный свинец и изнутри обдирают горло до мяса, — это не то, чем мужчина может гордиться, но ты должна знать правду. Нас не просто так называют проклятым кланом. И не просто так мои собратья отличаются особой жестокостью. С тех пор, как император Илларион запечатал наших драконов, мы стали подвержены спонтанным вспышкам безумия. Чем старше дёрг, тем чаще становятся эти вспышки. И тем они разрушительное. Словно тьма внутри нас растет и требует больше жертв…
Замолчав, Крейн поднял взгляд на девушку. Он ожидал, что она испугается, что его признание заставит ее запаниковать. Ведь ей пришлось провести в крепости много дней, и на себе прочувствовать эти самые «вспышки».
Но, к его удивлению, Тая осталась невозмутимой. Ни страха, ни отвращения, ни желания убежать. А в ее глазах светилось удивительное спокойствие.
— Хочешь сказать, ты сумасшедший? — констатировала она, оглядывая его с ног до головы. — У тебя бывают припадки безумия?
Он натянуто усмехнулся:
— Скорее, это неконтролируемая агрессия.
— Поэтому ты прогнал меня в первый раз? Боялся, что причинишь мне вред?
Крейн сжал кулаки, сдерживая волнение.
Эта женщина слишком проницательна. Она будто читает его мысли.
— Кто она?
Он вздрогнул всем телом. В висках вспыхнула боль, затопила огнем, на мгновения выжигая все остальные мысли и чувства. Как не пытался он сохранить самообладание, но этот вопрос выбил его из колеи.