Призванная для Дракона (СИ)

Он шептал это снова и снова, наплевав на последствия, ненеминуемый жестокий откат. Двигался в ней, тяжело дыша и постепенно наращивая темп. Пока ее ответные стоны не перешли в сладостные крики.
Лоб и щеки дарга покрыла блестящая чешуя, длинные темные волосы слиплись отпета.
Тая опустилась на локти, уперлась лбом в подушку, подстраиваясь под его ритм. Она не думала уже ни о чем. Только о сильном мужчине, что принадлежал сейчас ей одной. Только о его руках, что теребили ее соски и нежные складки между ног. Только о его губах, что обжигали затылок и плечи жгучими поцелуями…
И она извивалась, принимая его в себя, отвечала на каждый выпад, каждое движение. Приподнимала бедра, желая, чтобы он вошел еще глубже, наполнил еще сильнее, дал ей освобождение…
Пока наслаждение не взорвалось внутри нее ослепительным фейерверком.
Крейн издал глухой рык и вошел в нее до упора. Лоно Таи сжалось вокруг его плоти, за пульсировало. Он содрогнулся всем телом, чувствуя, как напряжение выходит из него вместе с мощной струей.
Спустя минуту девушка под ним рухнула на бок с протяжным стоном.
— Я навредил? — он прислушался к ее ощущениям.
— Нет… просто… я не думала, что это может быть так… — Тая замолчала, не в силах подобрать подходящее слово.
— Как?
— Потрясающе!
Все еще тяжело дыша, он поцеловал ее в плечо и лег рядом.
Прошло несколько минут, прежде чем их сердца вернулись к нормальному ритму. А потом Тая сонно спросила:
— Кстати, а «шинами» это что?
Вздрогнув, Крейн приподнялся на локте и посмотрел на нее.
— Где ты слышала это слово?
— Сам меня так назвал.
Он почувствовал, как внутри, вместо приятной неги, разливается леденящее оцепенение.
— Я… назвал… тебя… так? — произнес, выталкивая слова через силу.
— Угу… — промычала Тая, проваливаясь в крепкий сон.
Она не видела, как по лицу Крейна пробежала болезненная судорога исказила его черты. Не видела, как сжались его кулаки, а на предплечьях вздулись узловатые мышцы.
Не слышала, как он прошипел проклятье и резко встал.
Тая спала. Это был спокойный, здоровый сон. И впервые за последнюю неделю ей ничего не снилось.
Несколько томительных секунд Крей прислушивался к ее дыханию. Потом отвернулся. Натянул штаны, стараясь не смотреть на нее. Но взгляд, как завороженный, возвращался к девушке.
Гонимый желанием оказаться как можно дальше и от нее, и этой кровати, дёрг накинул на плечи рубашку и вышел за двери. Там прислонился к стене и закрыл глаза.
Неужели богам мало того, что он уже перенес?
Они решили испытать его еще раз?
— Чего вы хотите?! — процедил он, сжимая кулаки и чувствуя, как ногти вонзаются в кожу.
Но не услышал ответ.
Драконьи боги имеют дурную привычку притворяться глухими. А еще они злопамятны и жестоки. Они сурово мстят тем, кто против их воли посмел стать счастливым. И тем, кто отказался от счастья.
— Я не приму эту женщину своей шинами! — прорычал Крейн, вонзая ногти все глубже. — Я дал ей дом и защиту, но не требуйте большего. Моя шинами умерла! И другой мне не нужно.
Сдерживая мучительный рев, что уже зародился в горле, он оттолкнулся от двери и направился прочь.
  
Глава 11
 
Утром Тая проснулась с ощущением невероятного счастья.
Еще не открывая глаз, сладко потянулась в постели. Мурлыкнула под нос полузабытый мотив.
Ей казалось, что она наконец-то нашла свое место в этом мире. Достигла гармонии. Ее душа пела, а сердце билось в предвкушении нового дня.
Улыбаясь, девушка протянула руку туда, где, по ее мнению, должен был спать Крейн. Но пальцы тронули только пустое остывшее место.
Тая нахмурилась.
Как же так? Он уже встал? И даже не разбудил ее поцелуем?
А может, не захотел будить?
Она немного приоткрыла глаза. Старинные ходики с гирьками, висевшие на противоположной стене, показывали семь утра.
Ох, наверно, она требует от него слишком много. Скорее всего, Крейн сейчас переживает, что воспользовался ею этой ночью. Он ведь обещал, что не станет претендовать на тело…
С этой мыслью Тая сползла с кровати и раздвинула шторы.
В комнату хлынул солнечный свет.
Будто в ответ на прекрасное настроение, и погода сегодня обещала быть прекрасной. С утра небо сияло ярким ультрамарином, во дворе серебрился свежий снежок, а солнце, уже поднявшееся над лесом, выглядело таким же большим и ярким, как летом.
И у Таи с языка сами собой сорвались подходящие строчки:
— «Мороз и солнце; день чудесный»!
Ей вдруг пришло в голову, что это стихотворение просто идеально подходит к ней. Это ведь она вчера «печальная сидела». А сегодня за окном «под голубыми небесами великолепными коврами, блестя на солнце, снег лежит…»
Кобылки бурой, правда, нет в хозяйстве. Но вместо нее есть анкер. Интересно, как он отнесется к попытке запрячь его в санки?
Рассмеявшись над собственной фантазией, Тая накинула халатик на голое тело и направилась в уборную, примыкавшую к спальне.
К ее удивлению, этот одинокий дом на лесной опушке оказался не менее комфортабельным, чем деревянный коттедж где-нибудь в Альпах. Да, здесь не было электричества, интернета, мобильной связи. Не было таких привычных вещей, как холодильник и микроволновка. Но здесь была такая удивительная вещь, как бытовая магия, способная надолго заморозить продукты или наоборот, нагреть ледяную воду в считанные секунды.
Крейн рассказал, что есть у даргов и свои средства связи. Но он сознательно отказался от них. Тая эти слова запомнила и отложила на будущее. Так же, как и его скупые рассказы о Самарии — великолепной драконьей стране, что лежит по ту сторону леса и горных хребтов.
Вволю наплескавшись в огромном дубовом чане, заменявшем ванну, Тая переоделась. Местная женская мода была проста и непритязательна, и для нее, жительницы XXI века, оказалась почти знакомой. Нижнее белье состояло из бабушкиных панталон (таких длинных, плотно облегающих трусов, заканчивавшихся над коленями), и коротенькой сорочки со шнуровкой под грудью. Сверху полагалось надевать рубашку с длинным рукавом и подолом до самых лодыжек. Эта рубашка застегивалась под горло, не оставляя простора для фантазии, и была расшита красными нитями.
И вот уже на эту рубашку нужно было надеть верхнее платье. Что Тая и сделала.
Сегодня ее выбор пал на светло-зеленое, из тонкой шерсти, похожей на кашемир. Платье шнуровалось под грудью, не стесняя живот, что было очень удобно в Таином положении.
Девушка заплела волосы в толстую косу, уложила бубликом на затылке и, мурлыкая под нос очередной мотивчик, направилась в кухню.
К ее удивлению, Крейна там не было.
Тая потрогала печь. Та была холодной. Вчерашняя еда в горшках стояла нетронутой.
Чувствуя в душе холодок, девушка заглянула в печку. Уголья давно остыли и почернели.
Сердце Таи сжалось в нехорошем предчувствии: Крейн всегда следил за тем, чтобы утром в печи был огонь.
Не зная, что думать, она направилась в комнату дарга. Легонько забарабанила пальцами по двери. Может, он ушел от нее еще ночью и теперь спит?
Когда никто не ответил, постучала настойчивее. А потом, охваченная тревогой, толкнула дверь.
Та со скрипом приоткрылась.
Девушка заглянула вовнутрь. Постель Крейна была даже не смята. Значит, сюда он не приходил.
Теперь Тая забеспокоилась не на шутку. Накинув на плечи теплый кожух, выскочила во двор.
За домом, в десятке метров, находился загон для анкра. Размерами он был не меньше, чем ангар для спортивного самолета.
Добравшись до загона, девушка с удивлением поняла, что его ворота распахнуты настежь, а внутри царит пустота.
Тарк исчез так же, как и его хозяин.
Наверно, они с утра отправились на охоту. Это была самая правдоподобная версия из всех, что могла выдвинуть Тая.
Вернувшись в пустой дом, девушка раздула угли с помощью маленьких мехов, пристроенных к устью печки. Немного поколебавшись, замесила тесто на скорую руку: два стакана муки, пара яиц, соль, сахар и ложка мягкого жира за неимением маргарина. Вместо привычных дрожжей — хлебная закваска. А через полчаса, когда подошла опара, нажарила блюдо пышных, румяных оладушек. Полила их растопленным маслом, заварила чай из душистых трав и уселась за стол.