Пленница Потаенного Царства

ей небольшую лютню. –
Возьми. Она принадлежала моей матери. Теперь она твоя.
Лин приняла музыкальный инструмент, не понимая, к чему ведет муж.
- Отец случайно нашел эту лютню в Священном Храме Гармонии, возведенном в
честь Ши Куана38 на Великой горе, а позже узнал, что она не простая. Стоило матери
коснуться струн, он начинал слышать музыку, где бы в этот момент не находился. Порой
даже за тысячи ли. И так понимал, что его жена жива и здорова. Со временем они
превратили это в ритуал. Она играла ему, а он покорял другие страны под звуки музыки.
Хм. – Он помолчал, а потом заглянул в глаза Императрице. – Если с тобой что-нибудь
случиться - коснись струн. Я услышу и приду на помощь.
- Да, любимый.
38 Ши Куан – божество музыки в Китае. Предположительно, изначально был слепым музыкантом и жил 770
– 476 гг. до н.э.
В летних сумерках месяца Красного Лотоса, Император вывел Лин полутемными
террасами и повел к побережью скрытной тропой. Туда, где в лунном серебре
покачивалась волшебная джонку.
Императрица обняла мужа и пообещала:
- Я скоро вернусь.
Тай молча проводил ее до сходней и вздохнул.
Через несколько мгновений лодка растаяла в тумане.
Юэ Цзи. Книга Музыки
I.
день Судьбы месяца Красного Лотоса, 1532 год Марса
или Шестой Месяц 1 года правления регента Шэнь Ли Дуна
Шэнь восседал на Нефритовом Троне и выслушивал отчет генерала Цинь Хая. Тот, припав к полам Внутреннего Зала Внешнего Двора подробно рапортовал о ведении
боевых действий у Стены.
- Кочевники хана Огедея сломили сопротивление заставы Шаньхайгунь и
прорвались в семи ли от Бохайского залива. Но, слава богам Девяти Небес, генерал Ван
вовремя подоспел с подкреплением и перекрыл им путь на восток. После двух дней
кровопролитных боев войска Вана отбросили орды Огедея за Стену и заняли заставу
Шаньхайгунь. Судя по донесениям – Огедея серьезно ранило. Возможно, он уже мертв.
По залу пробежали вздохи искреннего облегчения.
Шэнь, не изменив выражения, сухо кивнул:
- Это все, генерал?
- Да, - ударился он в пол, выложенный нефритом и яшмой.
Наследник Империи Реншу бросил на Шэня косой взгляд. То, как регент вел дела, не
вызывало в будущем правителе ни капли одобрения. Но ему было только тринадцать и его
мнение никого не интересовало. Он и на советах-то присутствовал лишь благодаря
требованию высоких мандаринов из Трех Коллегий, Трех Ведомств и Двадцати Четырех
Приказов. Не встань все они в «позу», Шэнь ни за что бы не дозволил
несовершеннолетнему мальчишке восседать рядом с ним на престоле.
Реншу сжал губы, но промолчал. В последнее время он все время молчал. По
крайней мере, в присутствии регента Империи.
Это произошло пять лун назад – в месяц Зеленого Ибиса. Император Шу Аньфу
внезапно занемог. А через несколько дней скончался. Лекари не нашли у Сына Неба
видимых причин и потому решили – сердце старого владыки не перенесло предательства
Любимой Наложницы Ян Мей и старшего сына Ксиу и потому - отказало.
Реншу в это не верил.
Он вновь покосился на Шэня, выслушивающего отчет другого генерала - Лу Да
Шана. Что бы ни говорили придворные врачи, старому Императору явно помогли
вознестись в мир духов под Нефритовым Источником. В этом, будущий правитель не
сомневался.
- Прекрасно, прекрасно, - бубнил Шэнь, размышляя о чем-то своем. – А как обстоят
дела на границе с Когуре39?
Лу Да Шан пустился в долгие объяснения. А Шэнь снова был безразличен и
отстранен.
Потом он выслушал еще нескольких мандаринов и нового Первого Министра и
распустил совет. Поднявшись с трона, он поглядел на Реншу и спросил:
- Ваше Императорское Высочество что-то заботит?
39 Когуре – государство на севере современной Кореи
- Нет. – Холодно ответил наследник и махнул рукой. – До завтра, регент Империи.
Шэнь сузил злые глаза, но поклонился, как требовал от него придворный этикет, и
ушел.
Реншу долго сидел во Внутреннем Зале, слушая плеск фонтанов и попивая сладкий
гранатовый сок. Прошло уже много недель, а он никак не мог смириться с внезапной
смертью отца, и тем более не верил, что это трагическая случайность. Знаки указывали на
тайный заговор, в который, скорее всего, были втянуты доверенные и приближенные
лица. Наследник Империи уже догадывался, кто предал Шу Аньфу, а вскоре, возможно, предаст и его младшего сына.
Мальчик встал и белые одеяния колыхнулись. Черные шелковые туфли в золоте
зацокали по драгоценным полам – сам не зная почему, он вышел к террасам, а после к
дальним павильонам, позолоченные крыши которых держали резные столбы, покрытые
иероглифическими наставлениями мастера Лу.
Оттуда прошел садами Изумрудного Дворца к тайному лазу в стене и выскользнул в
Шелковый Город. Ноги привели его к западному