Пленница Потаенного Царства

чтобы
заработать для семьи немного денег. А сегодня сплю на шелках и бархате, одет в
императорские одежде, живу во дворце, вкушаю лучшие блюда, а рядом со мной самая
красивая девушка Мира под Девятью Небесами.
Лин подняла голову и посмотрела ему в глаза – сказанное поразило ее в самое
сердце. В Изумрудном Дворце ее никогда не считали красавицей, напротив – все
служанки и евнухи за глаза прозвали «дурнушкой династии Шу» (потому то Любимая
Наложница и ее сын-наследник мечтали спровадить ее за Стену и сдать грязному дикарю
из народа Биши).
- Что такое? – Тай заметил замешательство подруги.
Вокруг разливались терпкие ароматы сандала и зимнего моря. Солнце скрылось в
облаках, и подножия Каскадных Гор застлала тень.
- Когда я впервые увидела тебя на берегу без одежды и без сил, то приняла за
коварного гуя, подосланного Пань-гуанем, чтобы через меня подобраться к господину
Лунгу и убить его, - сказала принцесса.
- За гуя? – Удивился он. – Не думал, что похож на чудовище с рогами и хвостом.
Лин пожала плечами и потупилась.
- А что ты думаешь обо мне сейчас? – Поинтересовался Тай. Его глаза играли
теплыми желтоватыми отсветами и заставляли сердце Лин биться быстрее.
Она поразмыслила и призналась:
- Что ты самый настоящий человек из всех, с кем довелось повстречаться.
* * *
Снег сыпал все реже, а солнце припекало все жарче.
Тай пропадал во внутренних дворах, занимая все свободное время тренировками. На
заре он разоблачался до нижней рубахи, брал лук и колчан и удалялся в императорский
сад. Стрела ложилась на тетиву, лук взмывал на уровень плеч, раздавался мерный щелчок, и зимний воздух разрезало визгом петляющего наконечника. И так тысячу раз.
Потом спускался в царские конюшни, седлал гордого скакуна, вспрыгивал ему на
спину и до полудня оттачивал мастерство наездника. После легкого обеда возвращался во
внутренние покои и принимался махать широким мечом, блиставшем в золотых лучах, втекавших через переплеты окон.
Его развитая мускулатура и твердые мышцы поражали силой и удалью, а уверенные
грациозные движения были красноречивей любых слов: Тай был отменным мечником, зорким лучником и умелым наездником.
Чем больше принцесса наблюдала за ним (естественно украдкой), тем сильнее
сомневалась в его честности – кем бы ни был Тай из Шенгси, он точно не был бедным
сыном простого корабельщика. Несколько раз Лин пыталась спросить - откуда у рыбака
спокойствие, воля и бесстрашие шаолиньских монахов, мастерство, точность и скорость
личных телохранителей императора, простота, неприхотливость и доброта даосских
мудрецов. Но как только оказывалась рядом – все мысли тут же покидали ее головку и она
обо всем забывала. А сам Тай ни о чем никогда не рассказывал.
… Стемнело раньше срока, и за окном разыгрался буран. Девушка и ее новый друг
встретились за вечерней трапезой и завели непринужденную беседу. Тай рассказывал о
братьях и рыбацких промыслах, а Лин ловила себя на том, что слышит трепет
собственного сердца и все крепче влюбляется в юного незнакомца.
- Когда мне было восемь или девять в нашу деревню наведался странствующий
монах Вэнь Хань. Он поселился в доме старосты и прожил в Шенгси две недели. Каждое
утро монах уходил в Храм Поющего Ветра на Гору Пяти Стихий, что лежала в трех ли к
северу и молился там богам Девяти Небес о выздоровлении своей заболевшей дочери. Он
возвращался под вечер и садился у костра. Мы собирались возле него и он рассказывал
нам истории Трех Царств, - делился воспоминаниями Тай, попивая сливовое вино из
серебряной чаши.
На столах блестели дольки арбузов и абрикосов, рядом на блюдах лежали медовые
кексы и фруктовые леденцы.
- На седьмой вечер он рассказал старинную легенду о четырех братьях-л унах, четырех Царях Морей.
Лин невольно дернулась, потому как перед глазами встала жемчужина Лунга, истекающая кровью в Запретном Саду Парка Пурпурного Соловья. Она не возвращалась
туда с того дня, как белый тигр и серый журавль сообщили ей странную весть: «только ты
можешь спасти Потаенное Царство и вернуть каменным людям украденные жизни», и
теперь гадала: уж не демоны ли Пань-гуаня унесли и Лунга и этих двух созданий.
Тай продолжал:
- Когда боги Девяти Небес сотворили мир – хозяином вод они назначили великого
Царя Драконов Луна. Его часто видели парящим в поднебесье или плывущим по волнам.
Его чешуйки горели, как восходящие солнца, а весь он был объят пламенем. Его размеры
поражали бесконечностью и составляли половину ли. Спустя века его владения
увеличились. Лун-ван уже не успевал везде и всюду. И тогда он разделился на пять
братьев. Они поселились в Звездных Дворцах, отстроенных в разных концах света.
Но даже после этого Лун-вану и его братья не хватало времени усмирять все моря и
реки, озера и водопады. Вот тогда-то ему в помощники явились четыре брата-дракона, рожденные в Благословенных Землях. Царь Драконов поручил