Пленница Потаенного Царства

хоронили здесь усопших предков, искренне надеясь – отсюда
легче всего обрести бессмертие в мире духов под Нефритовым Источником.
Внутрь паланкина проник ледяной порыв и тряпичные стенки заколыхались. Первый
Министр плотнее запахнулся в пуховое покрывало и выругался. Отправиться в Город
Двух Тысяч Храмов его вынудил благодетель Шэнь; там они собирались отыскать Храм
Золотого Ока и знаменитую провидицу Свет Полумесяца.
Многодневное продвижение по кривым горным дорогам в конец измучило людей и
животных, но оно того стоило. О Свете Полумесяца слагали легенды, называя
посланницей Девяти Небес и истинным голосом духов. Во всей Империи никто не умел
толковать выпавшие гексаграммы, как именитая провидица из Храма Золотого Ока.
Тропа вильнула налево, поплыла по гребню горы и глазам открылись крыши первых
святилищ. Первый Министр покосился в тканевую щель – рядом с паланкином на белом
коне ехал молчаливый Шэнь. Он мрачно обводил взором молельни, часовенки и местные
пагоды и время от времени подергивал челюстями.
Минуло три месяца, как Император Шу Аньфу вернулся в Шелковый Город и
отсрочил правление наследника Ксиу на неопределенный срок. Вникнув в
государственные дела, Сын Неба остался недоволен и даже пригрозил отправить Чанг
Минга и большую часть его доверенных мандаринов в отставку. Но все это после поисков
внезапно исчезнувшей Высокой Солнечной принцессы Лин Красивый Нефрит.
На поиски принцессы отослали тысячу воинов, но еще ни один не напал на ее след.
Любимая Наложница Ян Мей взяла, да и пустила слух, будто Лин унесли по приказу
повелителя мертвых Яньвана и заточили бедняжку в Подземном Царстве. Узнав о
сплетне, Император пришел в ярость и приказал ей не попадаться ему на глаза до
окончания срока поисков. С тех пор Любимая Наложница не выходила из Дворца
Золотого Облака, как и ее несостоявшийся император-сынок.
Паланкин дернулся и остановился. Первый Министр выглянул, чтобы поглядеть на
Храм Золотого Ока. Его стены сверкали чистым золотом, окна и двери украшали нефриты
и опалы, а над крыльцом полыхала вывеска с оком из черной жемчужины. Иероглифы, выписанные над ней, говорили:
Веяние Света, нырнув, прорастает,
В желтом чертоге.
Верное не может не быть
В сердцевине17.
17 Изречение из «Книги великой тайны»; главы о тайном, Чжун
Чанг Минг хмыкнул и выбрался из паланкина. Сбоку очутился генерал Шэнь.
Склонившись, он предложил тому войти:
- Прошу, господин. Провидица Свет Полумесяца давно оповещена и ожидает.
Министр передал теплое покрывало евнуху и поднялся по ступеням. Оставшийся у
порога Шэнь повелел принести ему кресло, широкий зонтик, и незамедлительного
подогреть лучшего сливового вина.
Первый Министр минул полутемные анфилады и через три падения лепестка вышел
к большой круглой зале. Глазки-щелки недовольно забегали по крышам соседних
строений, видневшихся в оконные переплеты под потолками, а потом он увидел ее и
забыл обо всем на свете.
…Чанг Минг вернулся из Храма через четверть часа и выглядел крайне огорченно.
- Свет Полумесяца не порадовала вас, о господин? – Шэнь отдал прислуге пустую
чашу и встал.
- Не особо, - буркнул тот. – Мне выпало Сяо-Чу. «Когда нет времени мечтать о
великом, выигрывает тот, кто умеет довольствоваться тем, что есть»18. Толковательница
завещала быть осторожным. Советовала избегать опрометчивых шагов и держать
гордыню в узде. Это не тот ответ, на который я рассчитывал, - признался он.
- Лучше, чем ничего, - пожал плечом Шэнь и повернулся к паланкину. – Можем
поворачивать.
- Она хочет видеть тебя, - Первый Министр оглядел хребты Гор Белых Облаков, что
завернулись в туманы, и поежился. Ледяной ветер вершин продувал его тонкие шелка
насквозь.
- Меня? – Удивился генерал, а ныне советник.
- Иди. И не задерживайся. Я хочу побыстрее убраться из этого города. – Он покачал
головой, - я говорил, эта поездка бессмысленна, но ты… - Чанг Минг осекся и выдавил. –
Иди.
Шэнь дважды поклонился ему, держа правый кулак в левой ладони, и удалился в
темноту Храма.
… Ее голос захолодил душу.
- Проходите князь из Дунасяна. Садитесь ближе.
Шэнь прошел по коврам и сел у красного фонаря из промасленной бумаги. От
сладковатых благовоний першило в горле; свечи заливали углы просторной залы, занавешенной шелками и атласными шторами.
Провидица выпорхнула из полумрака и села напротив.
Сложно было сказать – была ли Свет Полумесяца молода, или, напротив, стара, как
ущербная луна, но голос ее пробирал до костей.
- Берите монеты.
У фонаря поблескивала золотистая горсть. Свет Полумесяца достала из широкого
рукава небольшую книгу в потрепанном переплете и разложила перед собой. На обложке
сверкнули иероглифы, сложившиеся в «И-Цзин».
Шэнь нехотя взял несколько монет и бросил. Они бесшумно легли на ковер, рядом
зашелестели страницы Книги Перемен.
- Что ты видишь? – Терпение быстро отказало прославленному генералу.
- Две непрерывные ян. Свет и Напряжение. Четыре прерванные инь. Тьма и Застой.
- Объясняйся яснее!
Свет Полумесяца отложила книгу и посмотрела в упор.
- Все просто, господин. Вам ли не знать, что окружающее подчинено принципу
перемен. Зима сменяет лето. День – ночь. Жизнь – смерть. Обстоятельства развиваются во
множестве путей, но не идут одной единственной и избранной дорогой. И-Цзин говорит: возможны разные варианты событий. Все зависит от того,