Пленница Потаенного Царства

Хрустальный
Дворец вечным молчанием, но обрушилось и на его подданных. – Дракон сузил глаза. –
Много лет назад наша столица носила другое название. Теперь она просто - Каменный
Город.
- С тех пор вы живете один?
- Отчасти, - уклончиво ответил дракон, испустив облако пара. Оно осело на
переплеты окон воздушными, посеребренными шторами.
- Но я видела в саду… - принцесса прикусила язык, размышляя, стоит ли
открываться или нет.
Лунг приоткрыл один желтый глаз.
- Я видела тигра и журавля. Отец клялся, что кроме вас в Хрустальном Дворце
никого не встречал. Только не говорите, что они демоны.
- Нет, они не призраки, принцесса. Но тоже поражены проклятием, павшим на
Династию Лю. Как и все в этом мертвом, безмолвном мире, - громыхнуло эхо дракона. –
Не бойтесь их, они не обидят.
- А вы? – Вызывающе бросила девушка. Устав от беседы с чудовищем, прикидывающимся человеком, она рубанула с плеча: - Вы тоже не обидите?
Лунг распахнул желтые глаза и оскалился в жуткой улыбке; золотистые усики
задрожали, слитная броня чешуек мигнула зеленоватым отсветом.
- Тоже.
Принцесса не поверила и разозлилась:
- Не проще ли закончить это фарс? Вы не убили меня в день моего приезда, подарили шелка и драгоценности, устроили ужин в мою честь. Если это изощренная
прелюдия к казни, она меня утомила!
Девушка распахнула веер и обмахнула щеки, зарумянившиеся от обиды и злости.
- Жизнь – это лепесток лотоса. Любой способен ее оборвать. Зачем вы медлите?
- Цените Учения мастера Лу Яна? – Ухмыльнулся дракон.
Лин изумилась и даже остыла, позабыв о гневе.
- Вы знакомы с Учением об Извиве Пути?
- Когда-то я зачитывался мудрыми изречениями мастера Лу. – Дракон приподнял
голову над столом и процитировал, по видимому любимую: - Благодари трудности и
поражения – они закаляют твой дух. – Он вздохнул. - В те дни я был юн, неопытен и верил
– вся жизнь впереди. Я искренне полагал: спешка причина печалей. Печаль причина бед.
Беды приносят забвение и смерть.
- В те дни? – Переспросила Лин. Она, конечно же, заметила цитаты Лу Яна, высеченные на стенах дворца, но приняла их скорее за украшения, нежели наставления
для местных чиновников и мандаринов. – Когда в те дни?
Лунг уронил голову на стол и замолчал. Не дождавшись ответа, принцесса отложила
сверкающий веер и спросила:
- Как вы здесь оказались?
- Я родился в Хрустальном Дворце.
- Почему ваши родители бросили вас в одиночестве? – Она пожала плечом. - Я не
много знаю о семейных обычаях драконов, но то, что прочитала в «Шань Хай Цзин»15
противоречит вашим словам…
- Книгу гор и морей писали люди! Смертные! – Взъярился дракон. – Что они могут
знать о моем племени? Ничего! Все, что вы узнали в Шань Хай Цзин – чушь!
- Простите, - девушка сжалась, испугавшись звериной ярости собеседника.
Лунг грохотал с такой ненавистью, что с потолков падала краска, а фонари из
промасленной бумаги гасли, как звезды.
Дракон обжег ее горячим дыханием и замолчал. Через минуту, сказал:
- Мои родители совершили грех и давно томятся в Подземном Царстве, судимые
Яньваном16 и приговоренные к восьмому кругу ада.
- Сочувствую, - шепнула принцесса. – Моя мать тоже оставила Мир под Девятью
Небесами. Она была добра и благодетельна и ныне пирует вместе с богами под
Нефритовым Источником.
Стало тихо. Лин решила, что беседа окончена, но тут Лунг попросил:
- Расскажите о себе. - Именно попросил, а не приказал. – О семье, о жизни. Кроме
того, что вас принуждали к браку с варваром за некой Стеной.
Лин вспылила.
- Вас это забавляет, да?
- Только зависнув над краем, узна ешь – насколько глубока пропасть.
- О, - воскликнула она, - мудрость Лу Яна здесь ни при чем. Вы бессердечное
чудовище, господин Лунг! Не лучше тех, кто принуждал меня поступиться желаниями и
исполнить чужую волю! Я не стану вам ничего рассказывать. Хотите убить – убивайте. Я
за тем сюда и приплыла. Но не просите открыть вам душу. Вы три года держали моего
отца без причин, а когда он допустил промах – приговорили к смерти. Теперь вы играете в
кошки-мышки со мной. Я вас ненавижу! Будьте прокляты вы и ваша жемчужина!
Принцесса бросила салфетку, выскочила из-за стола и выбежала из Зала Пиров.
Подальше от пронзительных, немигающих желтых глаз.
* * *
Мясо, томленное в винном маринаде, с медом и абрикосами было выше всяких
похвал. Зажженные благовонья источали легкую пряность.
Принцесса отложила серебряные приборы и встретила взгляд дракона. Он, как и
предыдущие вечера, опустил