Том 1. Стихотворения

Ознакомительный фрагмент.
  Рассказ девушки
   В вечерний час горят огни…
 Мы этот час из всех приметим,
 Господь, сойди к молящим детям
 И злые чары отгони!
 
  Я отдыхала у ворот
 Под тенью милой, старой ели,
 А надо мною пламенели
 Снега неведомых высот.
 
  И в этот миг с далеких гор
 Ко мне спустился странник дивный,
 В меня вперил он взор призывный,
 Могучей негой полный взор.
 
  И пел красивый чародей:
 «Пойдем со мною на высоты,
 Где кроют мраморные гроты
 Огнем увенчанных людей.
 
  Их очи дивно глубоки,
 Они прекрасны и воздушны,
 И духи неба так послушны
 Прикосновеньям их руки.
 
  Мы в их обители войдем
 При звуках светлого напева
 И там ты будешь королевой,
 Как я могучим королем.
 
  О, пусть ужасен голос бурь,
 И страшны лики темных впадин,
 Но горный воздух так прохладен
 И так пленительна лазурь».
 
  И эта песня жгла мечты,
 Дарила волею мгновенья
 И наряжала сновиденья
 В такие яркие цветы.
 
  Но тих был взгляд моих очей,
 И сердце, ждущее спокойно,
 Могло ль прельститься цепью стройной,
 Светло-чарующих речей.
 
  И дивный странник отошел,
 Померкнул в солнечном сияньи,
 Но внятно — тяжкое рыданье
 Мне повторял смущенный дол.
 
  В вечерний час горят огни…
 Мы этот час из всех приметим,
 Господь, сойди к молящим детям
 И злые чары отгони.
 
 
  Поэмы
   Дева Солнца
 I
  Могучий царь суров и гневен,
 Его лицо мрачно, как ночь,
 Толпа испуганных царевен
 Бежит в немом смятеньи прочь.
 
  Вокруг него сверкает злато,
 Алмазы, пурпур и багрец,
 И краски алого заката
 Румянят мраморный дворец.
 
  Он держит речь в высокой зале
 Толпе разряженных льстецов,
 В его глазах сверканье стали,
 А в речи гул морских валов.
 
  Он говорит: «Еще ребенком
 В глуши окрестных деревень
 Я пеньем радостным и звонким
 Встречал веселый, юный день.
 
  Я пел и солнцу и лазури,
 Я плакал в ужасе глухом,
 Когда безрадостные бури
 Царили в небе голубом.
 
  Явилась юность — праздник мира,
 В моей груди кипела кровь
 И в блеске солнечного пира
 Я увидал мою любовь.
 
  Она во сне ко мне слетала,
 И наклонялася ко мне,
 И речи дивные шептала
 О золотом, лазурном дне.
 
  Она вперед меня манила,
 Роняла белые цветы,
 Она мне двери отворила
 К восторгам сладостной мечты.
 
  И чтобы стать ее достойным,
 Вкусить божественной любви,
 Я поднял меч к великим войнам,
 Я плавал в злате и крови.
 
  Я стал властителем вселенной,
 Я Божий бич, я Божий глас,
 Я царь жестокий и надменный,
 Но лишь для вас, о лишь для вас.
 
  А для нее я тот же страстный
 Любовник вечно молодой,
 Я тихий гимн луны, согласной
 С бесстрастно блещущей звездой.
 
  Рабы, найдите Деву Солнца
 И приведите мне, царю,
 И все дворцы, и все червонцы,
 И земли все я вам дарю».
 
  Он замолчал и все мятутся,
 И отплывают корабли,
 И слуги верные несутся,
 Спешат во все концы земли.
 
 
II
  И солнц и лун прошло так много,
 Печальный царь томяся ждет,
 Он жадно смотрит на дорогу,
 Склонясь у каменных ворот.
 
  Однажды солнце догорало
 И тихо теплились лучи,
 Как песни вышнего хорала,
 Как рати ангельской мечи.
 
  Гонец примчался запыленный,
 За ним сейчас еще другой,
 И царь, горящий и влюбленный,
 С надеждой смотрит пред собой.
 
  Как звуки райского напева,
 Он ловит быстрые слова,
 «Она живет, святая дева…
 О ней уже гремит молва…
 
  Она пришла к твоим владеньям,
 Она теперь у этих стен,
 Ее народ встречает пеньем
 И преклонением колен.»
 
  И царь навстречу деве мчится,
 Охвачен страстною мечтой,
 Но вьется траурная птица
 Над венценосной головой.
 
  Он видит деву, блеск огнистый
 В его очах пред ней потух,
 Пред ней, такой невинной, чистой,
 Стыдливо-трепетной, как дух.
 
  Лазурных глаз не потупляя,
 Она идет, сомкнув уста,
 Как дева пламенного рая,
 Как солнца юная мечта.
 
  Одежды легкие, простые
 Покрыли матовость плечей,
 И нежит кудри золотые
 Венок из солнечных лучей.
 
  Она идет стопой воздушной,
 Глаза безмерно глубоки,
 Она вплетает простодушно
 В венок степные васильки.
 
  Она не внемлет гласу бури,
 Она покинула дворцы,
 Пред ней рассыпались в лазури
 Степных закатов багрецы.
 
  Ее душа мечтой согрета,
 Лазурность манит впереди,
 И волны ласкового света
 В ее колышутся груди.
 
  Она идет перед народом,
 Она скрывается вдали,
 Так солнце клонит лик свой к водам,
 Забыв о горестях земли.
 
  И гордый царь опять остался
 Безмолвно-бледен и один,
 И кто-то весело смеялся,
 Бездонной радостью глубин.
 
  Но глянул царь орлиным оком,
 И издал он могучий глас,
 И кровь пролилася потоком,
 И смерть как буря пронеслась.
 
  Он как гроза, он гордо губит
 В палящем зареве мечты,
 За то, что он безмерно любит
 Безумно-белые цветы.
 
  Но дремлет мир в молчаньи строгом,
 Он знает правду, знает сны,
 И Смерть, и Кровь даны нам Богом
 Для оттененья Белизны.
Перейти к странице:
Предыдущая страница
Следующая страница