Том 1. Стихотворения

Ознакомительный фрагмент.
  Николай Степанович Гумилев
 Сочинения в трех томах
 Том 1. Стихотворения
   Путь конквистадоров
   «Я конквистадор в панцире железном…»
   Я конквистадор в панцире железном,
 Я весело преследую звезду,
 Я прохожу по пропастям и безднам
 И отдыхаю в радостном саду.
 
  Как смутно в небе диком и беззвездном!
 Растет туман… но я молчу и жду
 И верю, я любовь свою найду…
 Я конквистадор в панцире железном.
 
  И если нет полдневных слов звездам,
 Тогда я сам мечту свою создам
 И песней битв любовно зачарую.
 
  Я пропастям и бурям вечный брат,
 Но я вплету в воинственный наряд
 Звезду долин, лилею голубую.
 
 
  Мечи и поцелуи
   «С тобой я буду до зари…»
   С тобой я буду до зари,
 На утро я уйду
 Искать, где спрятались цари,
 Лобзавшие звезду.
 
  У тех царей лазурный сон
 Заткал лучистый взор;
 Они — заснувший небосклон
 Над мраморностью гор.
 
  Сверкают в золоте лучей
 Их мантий багрецы,
 И на сединах их кудрей
 Алмазные венцы.
 
  И их мечи вокруг лежат
 В каменьях дорогих,
 Их чутко гномы сторожат
 И не уйдут от них.
 
  Но я прийду с мечом своим.
 Владеет им не гном!
 Я буду вихрем грозовым,
 И громом и огнем!
 
  Я тайны выпытаю их,
 Все тайны дивных снов,
 И заключу в короткий стих,
 В оправу звонких слов.
 
  Промчится день, зажжет закат,
 Природа будет храм,
 И я прийду, прийду назад,
 К отворенным дверям.
 
  С тобою встретим мы зарю,
 На утро я уйду,
 И на прощанье подарю
 Добытую звезду.
 
 
  Песнь Заратустры
   Юные, светлые братья
 Силы, восторга, мечты,
 Вам раскрываю объятья,
 Сын голубой высоты.
 
  Тени, кресты и могилы
 Скрылись в загадочной мгле,
 Свет воскресающей силы
 Властно царит на земле.
 
  Кольца роскошные мчатся,
 Ярок восторг высоты;
 Будем мы вечно встречаться
 В вечном блаженстве мечты.
 
  Жаркое сердце поэта
 Блещет, как звонкая сталь.
 Горе, не знающим света!
 Горе, обнявшим печаль!
 
 
  Credo
   Откуда я пришел, не знаю…
 Не знаю я, куда уйду,
 Когда победно отблистаю
 В моем сверкающем саду.
 
  Когда исполнюсь красотою,
 Когда наскучу лаской роз,
 Когда запросится к покою
 Душа, усталая от грез.
 
  Но я живу, как пляска теней
 В предсмертный час большого дня,
 Я полон тайною мгновений
 И красной чарою огня.
 
  Мне все открыто в этом мире —
 И ночи тень, и солнца свет,
 И в торжествующем эфире
 Мерцанье ласковых планет.
 
  Я не ищу больного знанья
 Зачем, откуда я иду.
 Я знаю, было там сверканье
 Звезды, лобзающей звезду,
 
  Я знаю, там звенело пенье
 Перед престолом красоты,
 Когда сплетались, как виденья,
 Святые белые цветы.
 
  И жарким сердцем веря чуду,
 Поняв воздушный небосклон,
 В каких пределах я ни буду,
 На все наброшу я свой сон.
 
  Всегда живой, всегда могучий,
 Влюбленный в чары красоты.
 И вспыхнет радуга созвучий
 Над царством вечной пустоты.
 
 
  Грёза ночная и тёмная
   На небе сходились тяжелые, грозные тучи,
 Меж них багровела луна, как смертельная рана,
 Зеленого Эрина воин, Кухулин могучий
 Упал под мечем короля океана, Сварана.
 
  И волны шептали сибиллы седой заклинанья,
 Шатались деревья от песен могучего вала,
 И встретил Сваран исступленный в грозе ликованья
 Героя героев, владыку пустыни, Фингала.
 
  Друг друга сжимая в объятьях, сверкая доспехом,
 Они начинают безумную, дикую пляску,
 И ветер приветствует битву рыдающим смехом,
 И море грохочет свою вековечную сказку.
 
  Когда я устану от ласковых, нежных объятий,
 Когда я устану от мыслей и слов повседневных —
 Я слышу, как воздух трепещет от гнева проклятий,
 Я вижу на холме героев, могучих и гневных.
 
 
  Песня о певце и короле
   Мой замок стоит на утесе крутом
 В далеких, туманных горах,
 Его я воздвигнул во мраке ночном,
 С проклятьем на бледных устах.
 
  В том замке высоком никто не живет,
 Лишь я его гордый король,
 Да ночью спускается с диких высот
 Жестокий, насмешливый тролль.
 
  На дальнем утесе, труслив и смешон,
 Он держит коварную речь,
 Но чует, что меч для него припасен,
 Не знающий жалости меч.
 
  Однажды сидел я в порфире златой,
 Горел мой алмазный венец —
 И в дверь постучался певец молодой,
 Бездомный, бродячий певец.
 
  Для всех, кто отвагой и силой богат,
 Отворены двери дворца;
 В пурпуровой зале я слушать был рад
 Безумные речи певца.
 
  С красивою арфой он стал недвижим,
 Он звякнул дрожащей струной,
 И дико промчалась по залам моим
 Гармония песни больной.
 
  «Я шел один в ночи беззвездной
 В горах с уступа на уступ
 И увидал над мрачной бездной,
 Как мрамор белый, женский труп.
 
  Влачились змеи по уступам,
 Угрюмый рос чертополох,
 И над красивым женским трупом
 Бродил безумный скоморох.
 
  И смерти дивный сон тревожа,
 Он бубен потрясал в руке,
 Над миром девственного ложа
 Плясал в дурацком колпаке.
 
  Едва звенели колокольца,
 Не отдаваяся в горах,
 Дешевые сверкали кольца
 На узких, сморщенных руках.
 
  Он хохотал, смешной, беззубый,
 Скача по сумрачным холмам,
 И прижимал больные губы
 К холодным, девичьим губам.
 
  И я ушел, унес вопросы,
 Смущая ими божество,
 Но выше этого утеса
 Не видел в мире ничего».
 
  Я долее слушать безумца не мог,
 Я поднял сверкающий меч,
 Певцу подарил я кровавый цветок
 В награду за дерзкую речь.
 
  Цветок зазиял на высокой груди,
 Красиво горящий багрец…
 «Безумный певец, ты мне страшен, уйди».
 Но мертвенно бледен певец.
 
  Порвалися струны, протяжно звеня,
 Как арфу его я разбил
 За то, что он плакать заставил меня,
 Властителя гордых могил.
 
  Как прежде в туманах не видно луча,
 Как прежде скитается тролль,
 Он бедный не знает, бояся меча,
 Что властный рыдает король.
 
  По прежнему тих одинокий дворец,
 В нем трое, в нем трое всего:
 Печальный король и убитый певец
 И дикая песня его.
Перейти к странице:
Следующая страница