Беовульф. Старшая Эдда. Песнь о Нибелунгах.
Часть 23 из 164 Информация о книге
27Молвил Беовульф,сын Эггтеова:«Ныне водим мы,морестранники,возвратитьсяв державу Хигелака.Ты приветил нас,дал нам пристанище, 1820был хозяиномщедрым и ласковым;и коль скоро случитсямне на этой землеради дружбы твоейсделать большее,чем уже свершил,о народоводитель,буду рад яработе ратной;и коль скоро за моредонесет молва,что соседитебя тревожат,как бывало уже,угрожая набегами, —я пошлю тебе войсков тысячу воинов,рать на выручку,ибо знаю, что Хигелак, 1830хоть и молод [105]правитель гаутский,он поможет мнесловом и делом, [106]я, как должно, в сраженьепослужу тебе,и добуду победус древом битвы в руках,и пополнютвою дружину.Если ж Хредрик, [107]наследник державный,к нам наведается,в земли гаутские,встретит он друзей, —страны дальниехороши для того,кто и сам неплох!»Тут, ответствуя,Хродгар промолвил: 1840«Слово этовложил в твое сердцесам всемудрый Бог,ибо разума большегов людях столь молодыхне встречал я!Ты крепок телом,сердцем праведени в речах правдив!Я же чаю,что случай выпадетсыну Хределяот меча ли погибнуть,от копья-стрелы,от железа, болезни ли.но любезный твойвождь упокоится, —ты же выживешь!и тогда-то уж гаутамне сыскать среди знатных 1850достойнейшего,кто бы лучшеуправил державу, —лишь бы сам тыпрестол не отринул! [108]А еще по душе,милый Беовульф,мне твое благомыслие,ибо ты учинилв наших землях мири согласьев гаутах с данами, —и отныне меж намине бывать войне,и усобицы прежние,распри забудутся!И покуда я властенв державе моей,я сокровищниц не закрою —пусть из края в край, 1860от друзей к друзьям,лебединой дорогой [109]по равнине волнкорабли кольцегрудыеперевозят дары!Знаю я, мои подданныедолжным образом,доброчестным обычаемвстретят недругови приветят друзей!»Тут двенадцать даровдруг дружины,сын Хальфдана,поручил мореплавателю,дабы эти сокровищасвез он родичамв земли отчиеда скорей бы к нему возвращался;и тогда благородногокрепко обнял 1870владыка Скильдинговна прощание,лобызая воителя, —и сбежала слезапо щеке седовласого,ибо старец,гадая надвое,не надеялсявновь увидетьв своем чертогеи услышать вождя,так ему полюбившегося,что не смог он сдержатьв сердце бурю слез;и не раз потомгрустью полниласьгрудь правителя —вспоминался емувоин избранный.Вышел Беовульф 1880из хором на луга,славным радуясьзолотым дарам(а уж конь морскойждал хозяев,корабль на якоре);шли герои,расхваливалиподношения Хродгаровы:он воистинувождь безупречный} —только старостьего и осилила,как и всякого смертного.28Шла дружинамужей доспешных [110]к побережию,и сверкали на воинахсбруи ратные,кольцекованые. 1890Страж прибрежныйследил с утеса,как и прежде;дивясь на воинствопотрясал он копьем,не грозя, но приветствуявот идет на корабль свойрать сверкающая,гордость гаутов!И взошли онина корму круто выгнутую,нагрузилиладью на отмелии казною, и конями,и припасами воинскими,и дарами бесценнымииз сокровищниц Хродгарапереполнили.Корабельного Беовульфодарил караульщика 1900золоченым мечом,дабы этим отличием,древним лезвием,страж гордилсяв застольях бражных.И отчалили корабельщики,и отплыли, покинулиземлю данов;взвился на мачтепарус, плащ морской,к рее крепко привязанный,древо моряскользнуло по волнам —и помчалось;ни разу над водаминепопутного не быловетра плавателям,и летел через хляби соленыепрочно сбитый бортпо равнине бурь; 1910скалы гаутскиепоказались вблизи,берег знаемый, —быстро к пристани,подгоняемый ветрами,побежал корабль!А уж там ихвстречал дозорныйстраж, высматривавшийв океанской даливозвращающихсяморестранников;привязал онширокореброговервью к берегу,чтобы дерево плаванийв хляби водныене увлек отлив.Повелел тогдалюдям Беовульф, 1920благо путь недалекий,на плечах снестизолотую кладьк дому Хигелака,сына Хределя, —на приморском холмевождь с дружинойсидел в хоромах.Был дворец тот обширен, [111]владыка могуч,а жена его, Хюгд,и юна, и разумна,и ласкова,хоть и мало зимпровела онав этом доме,дочь Хереда,наделяя без робостигаутских воиновдрагоценностями 1930от щедрот своих.Ни гордыней, ни хитростью [112]не подобилась ХюгдТрюд-владычице,той, на чье лицозаглядеться не осмеливалсяни единыйиз лучших воителей,кроме конунга,ибо каждый знал:страшной кареповинный подвергнется,смертным узам,и меч, не мешкая,огласит над злосчастнымприговор Судьбы —и без жалостисмертоносное лезвиесокрушало жизнь.Не к лицу то властительнице, 1940не пристало то женщине,даже лучшей из жен,прях согласья, [113]по злобе, наветамилишать жизнимужей неповинных!Родич Хемминга [114], Оффа,укротил ее;и за чашей медовойлюди сказывали,что смирилась,притихла злочиннаяс той поры, как взялюный вождьдеву златоукрашеннуюв жены за море,конунг Оффав свои чертоги, —там по воле отцовской,за желтыми водами, 1950зажила она,с той поры добронравная,многовластнаяблагоденствовала,и была ей ниспосланадоля радостная,и любил еевождь дружинный,герой досточестный,из сынов земливсеизвестнейший, —так я слышал, —от моря до моряОффа славилсяи победами ратными,и подарками щедрымикопьеносцам-дружинникам,и в державе своеймудровластием;и таким же, как он, 1960был внук Гармунда,родич Хемминга,в битвах яростный Эомер,покровитель воителей.