Беовульф. Старшая Эдда. Песнь о Нибелунгах.
Часть 22 из 164 Информация о книге
25Молвил Беовульф,отпрыск Эггтеоваз«Вот, гляди, тебе,сын Хальфдана,дань с морского дна,владыка Скильдингов,в знак победысюда принесли мы!То была не простаяслужба ратная,но подводная битва,непосильный труд, —шел на смерть я,на верную гибельв бурной бездне,да Бог упас!Острый Хрунтинг —хотя и вправдумеч отменный —мне не сгодился, 1660но другое Создательдал мне орудие:меч гигантов,клинок светозарный,там висел на стене —так хранит Господь»смертных в бедствии!Этим лезвием,с помощью Божьейудалось одолеть мневод владычицу;но растаял клинок —то железо расплавилакровь горячая,битвы испарина, —мне ж досталсяогарок — черен.За датчан сполная воздал 1670ярой нечистии клянусь, что отнынеты с дружиной,со старейшинами,с домочадцамисможешь в Хеоротеспать бестревожно,ибо адские выходцы,силы дьявольские,твои земли покинули,конунг Скильдингов,прежние скорбине воротятся!»И тогда золотуюрукоять меча,исполинов наследье,он вручил седовласомустарцу-воину,и до веку владелвождь датчантой диковиной — 1680после гибелибогопротивников,после смерти зломерзкихсына и матери,драгоценностьискусно выкованнаяотошла во владениек наилучшемуна земле междуморской,к достойнейшемуиз дарителей золота,к датскому конунгу.Хродгар вымолвил(он разглядывалдревний черен,искусно чеканенный,на котором означивалось,как пресек потопвеликаново семяв водах неиссякаемых, — 1690кара страшная! —утопил Господьрод гигантов, [97]богоотверженцев,в хлябях яростных,в мертвенных зыбях;и сияли на золотеруны ясные, [98]возвещавшие,для кого и кемэтот змееукрашенныймеч был выкованв те века незапамятныевместе с череном,рукоятью витой)слово мудроесына Хальфдана(все безмолвствовали):«Вождь, творящийсправедливый суд, 1700старец-землевластитель,многое помнящий,утверждает: рожденэтот воиндля славы всеземной!Да! молва о тебев племенах человеческихдалеко разнесется,благороднейший друг мой Беовульф!Мудромыслием, доблестьюты стяжал теперьнашу дружбуи назван сыном;ты же в будущемнад народом твоимутвердишься (известно мне!)добродетелями,не как Херемод, [99]наследник Эггвелы,что над Скильдингами 1710гордо властвовалне во благо им,но к погибелиплемени датского.Он, исполненный лютости,домочадцев разил,сотрапезников,и покинул мир,вождь неправедный,в одиночестве;и хотя Творецодарил еговсемогуществоми возвысил егонад народами,все равно в душежаждал он кроволития,и не кольцамиданов радовал,но безрадостные 1720длил усобицы,распри ратниковво владеньях своих.Вот урок тебе,мудрая притча,слово старца,вождя многозимнего:то не чудо ли,что всесильный Господьот щедрот своихнаделяет людейвластью и мудростью,возвышает их, —Бог, он всем вершит! —он же в сердцевысокородногопоселяет страстьлюбостяжанияи возводит егона наследный престол, 1730ставит сильногонад дружиной,над селеньямии над землямистоль обширными,что немудрому мнится,будто нет пределоввладеньям его;и богатство его возрастает,и ни старость, ни хворине вредят ему,беды и горестипе мрачат души,и мечи враговне грозят ему,ибо целый мирпод пятой у него.26Он же не ведает,что, покуда в нем 1740расцветала страстьда гордыня росла,в его сердце страж,охранитель души.задремал, почил,сном пересиленный,а губитель [100]ужетайно лук напряги направил стрелу,от которой душапод кольчугой не спрячется,под железною броней, —нет спасеньяот посланницы адскихвредотворных силстанет малоему, ненасытному,всех имений его,станет он гневливи на кольца скуп,и, презрев Судьбу, 1750он отвергнетсяот Бога благостного,ниспославшего емувласть и золото;между тем к окончаньюжизнь клонится,обращая в прахтело бренное,плоть ветшающую;а на смену отжившемупридет конунг,на рать расточающийвсе богатства предместникащедрой рукой.Берегись же и ты,милый мой Беовульф,этих помыслов пагубных,но ступи на путьблага вечногои гордыню, воитель, 1760укроти в себе,ибо нынеты знатен мощью,но кто знает, когдамеч ли, немочь лисокрушат тебя,иль объятия пламени,или пасть пучины,или взлет стрелы,или взмах меча,или время само —только свет помрачитсяв очах твоих,и тебя, как всех,воин доблестный,смерть пересилит!Пять десятков зим [101]я под сводом небеснымправил данами,утверждая оружием 1770их могуществов этом миремежду многих племен,и тогда возомнил,будто нет мнепод небом недруга.Но пришла беда! —разоренье и скорбьпосле радости! —Грендель, выходец адский,объявился, врагв дом мой повадился!И от злобы егомного я претерпелмук и горестей;но слава ГосподуНебоправителю,что продлил мои дни,дабы нынеэту голову изъязвленную 1780я увидел воочиюпосле долгостраданий моих!Время! сядем за пир!Винопитиемусладись, герой!На восходе, заутрая с тобойразделю сокровища!»Слову мудрого радуясь,воин гаутскийзанял местов застолье праздничном:и дружине,и стойкому в битвахлучше прежней былаизобильная трапеза [102]приготовлена снова.Ночь шеломомнакрыла бражников,и дружина повстала: 1790сребровласогостарца Скильдингаодолела дрема,да и гаута сон,щитобойца-воителя,пересиливал,и тогда повелк месту отдыхагостя, воина,издалека приплывшего,истомленного ратника,домочадец,слуга, обиходившийпо обычаям древниммореходов и путниковв этом доме.Уснул доброхрабрый;и дружина спалапод высокою кровлейзала златоукрашенного 1800А когда в небесахворон [103]черныйзарю возвестил,солнце светлоеразметало мрак,встали ратники,меченосцы,в путь изготовились,дабы вел их вождьк водам, странников,на корабль свой,опытный кормчий.И тогда повелел он [104]Хрунтинг вынести,остролезвоежелезо славное,и вернул сыну Эгглафас благодарностью,молвив так:этот меч — 1810лучший в битве друг!(и ни словом худымо клинке не обмолвилсядобросердый муж!);а потом с нетерпениемрать снаряженнаядожидалась его,поспешившегов золотые чертоги,где предстал герой,полюбившийся данам,перед Хродгаром.