Беовульф. Старшая Эдда. Песнь о Нибелунгах.

19
 
 
Ласковым словом,
 
   чашей медовой
 
был он привечен,
 
   а также пожалован
 
двумя запястьями
 
   златовитыми
 
да украшением —
 
   кольцом ошейным,
 
какого в жизни
 
   я и не видывал,
 
и кто из героев
 
   владел, не знаю,
 
подобным сокровищем,
 
   кроме Хамы,  [74]
 
который, в дом свой
 
   внеся ларец
 
с ожерельем Бросинга,
 
   бежал от гнева 1200
 
Эорменрика
 
   под руку Предвечного.  [75]
 
Гаутский Хигелак,
 
   внук Свертинга,  [76]
 
тем даром Вальхтеов,
 
   кольцом был украшен
 
в последней битве,
 
   где защищал он
 
свою добычу,
 
   стоя под стягом, —
 
войнолюбивца
 
   Судьба настигла
 
в пределах фризских:
 
   надев на шею
 
то украшение,
 
   пришел за море
 
дружиноначальник,
 
   но пал под щитами,
 
и с телом вместе
 
   убор нагрудный 1210
 
достался франкам,
 
   и это сокровище
 
также стало
 
   поживой слабейших  [77]
 
врагов на поле,
 
   где многих гаутов
 
смерть похитила.
 
 
 
   Под клики застольные
 
молвила Вальхтеов,
 
   стоя меж воинов:
 
«Владей, о Беовульф,
 
   себе на радость,
 
воитель сильный,
 
   дарами нашими —
 
кольцом и запястьями,
 
   и пусть сопутствует
 
тебе удача!
 
   Гордись же, воин,
 
славой и мощью 1220
 
   и будь наставником
 
этих юных.
 
   Не я прославляю —
 
ты сам прославил
 
   себя среди смертных
 
вовек и повсюду,
 
   вплоть до границы
 
суши и моря!
 
   Будь же, воитель,
 
благоуспешен!
 
   Живи безбедно!
 
И я надеюсь,
 
   ты станешь другом
 
сынам моим кровным,
 
   о многорадостный!
 
Конунгу предан  [78]
 
   каждый наш ратник,
 
верен другу
 
   и кроток духом;
 
старейшины дружны;
 
   слуги покорны; 1230
 
хмельные воины
 
   мне повинуются!»
 
 
 
Воссела гордая!
 
   Великолепен был
 
пир-винопитие;
 
   и не предвидели,
 
не знали витязи
 
   Судьбы злосмертной,
 
им уготованной,
 
   когда под вечер
 
Хродгар на отдых
 
   в покои конунга
 
ушел, оставив,
 
   как должно, в зале,
 
в чертоге, стражу,
 
   дозор дружинный.
 
Служили им ложами  [79]
 
   и подголовьями
 
скамьи дощатые
 
   (Роком отмечен  [80]1240
 
был между ними
 
   один брагопийца);
 
щиты широкие,
 
   блестя, стояли
 
у них в изголовьях;
 
   на лавах виднелись
 
высокие шлемы;
 
   и меч отменный
 
у каждого воина
 
   был под рукою,
 
и сбруя кольчатая.
 
   Таков обычай
 
у них, всечасно
 
   готовых к сече:
 
и в дальнем походе,
 
   и в доме отчем —
 
везде, где опасность
 
   грозит владыке, —
 
стоит на страже
 
   дружина добрая! 1250
 
 
20
 
 
Они уснули.
 
   Из них единый
 
за сон расплатился,
 
   как то и прежде
 
случалось в доме,
 
   где долго злочинствовал
 
Грендель, покуда
 
   казнь по заслугам
 
его не настигла,
 
   но скоро люди
 
о том узнали,
 
   что недруг по смерти
 
оставил мстителя
 
   за кровь, пролитую
 
в том сражении.
 
   Выла над сыном
 
родитель Гренделя -  [81]
 
   женочудовище,
 
жившее в море,
 
   в холодных водах, 1260
 
в мрачной пучине,
 
   с тех пор как Каин
 
мечом зарезал
 
   отцово чадо,
 
кровного брата,
 
   а сам, заклейменный,
 
утратив радости
 
   рода людского,
 
бежал в пустыню
 
   и там породил
 
многих проклятых
 
   существ, подобных
 
Гренделю-волку,
 
   ходившему в Хеорот
 
где с ним и встретился
 
   ратник сильный,
 
жаждавший мощью
 
   с мерзким помериться,
 
благо от Бога
 
   дан человеку 1270
 
дар многославный —
 
   сила и храбрость;
 
там, уповая
 
   на волю Господа,
 
воин сразился
 
   и твари адской
 
воздал, как должно, —
 
   с позором сгинул
 
лишенный счастья
 
   враг земнородных
 
в болотное логово.
 
   Но мать страшилища,  [82]
 
тварь зломрачная,
 
   решила кровью
 
взыскать с виновных,
 
   отмстить за сына:
 
явилась в Хеорот,
 
   где войско датское
 
дремало в зале,
 
   и новые скорби 1280
 
н страхи прежние
 
   сулила людям
 
родитель Гренделя.
 
   (И все же не слишком
 
страшна врагиня —
 
   не так ведь могуча
 
жена в сражении,  [83]
 
   как муж, подъявший
 
молотокованый,
 
   кровью запятнанный
 
меч остролезвый,
 
   дабы с размаху
 
разбить на вражьем
 
   шеломе вепря  [84].)
 
Щитов достаточно
 
   нашлось в чертоге,
 
клинки засверкали
 
   в руках у воинов
 
(лишь тот, застигнутый
 
   врасплох, спросонок 1290
 
не вспомнил о шлеме,
 
   о мече и кольчуге);
 
тогда от дружины
 
   она бежала,
 
уйти поспешила,
 
   жизнь упасая,
 
но все же успела
 
   похитить сонного
 
схватила ратника
 
   и скрылась в топях.
 
Она сгубила
 
   любимца Хродгара,
 
слугу вернейшего
 
   из всех старейшин
 
земель междуморских,
 
   достойного мужа,
 
храброго в битвах.
 
   (Тем временем Беовульф  [85]
 
спал после праздника
 
   златодарения 1300
 
в дальних палатах,
 
   гаут всеславный.)
 
Крики в хоромах;
 
   она похитила
 
руку Гренделя,
 
   н вновь злосчастье
 
вернулось в Хеорот:
 
   выпал жребий
 
гаутам с данами
 
   дань выплачивать
 
кровью родичей.
 
   Многострадального
 
старца-правителя
 
   скорбь сокрушила,
 
когда он услышал,
 
   что умер лучший
 
из благороднейших
 
   его соратников.
 
Тогда поспешно
 
   к нему был призван 1310
 
победный Беовульф,
 
   и рано поутру
 
военачальник
 
   со всем отрядом
 
своих сородичей
 
   к вождю явился,
 
дабы услышать,
 
   какими благами
 
воздал Создатель
 
   за прежние муки.
 
Шагал по плитам
 
   прославленный в битвах
 
и с ним дружина
 
   (дрожали стены)
 
навстречу мудрому
 
   старцу-конунгу;
 
владыку Ингвинов  [86]
 
   спросил он, приветствуя,
 
счастливо ль минула
 
   ночь прошедшая. 1320