Беовульф. Старшая Эдда. Песнь о Нибелунгах.
Часть 17 из 164 Информация о книге
17И так же каждогов той дружине, 1050которую Беовульфпривел из-за моря,глава старейшинв пиру приветилдарами бесцепными;и цену крови, [64]пролитой Гренделем,покрыл вождь золотом.Не будь Судьба ихвершима Богом,не будь героядоблестносердого,убийца с радостьюизбил бы многих!Но род человеческийходит под Господом,поэтому лучшее в людях —мудрость,души прозорливость,ибо немало 1060и зла и радостейздесь уготованолюбому смертномув дни его жизни.Сливались музыкаи голос в песнеперед наследнымпрестолом Хальфдана;тронул струнысказитель Хродгаров,дабы потешитьгостей в застольеправдивым словомпеснопредания,былью о битвес сынами Финна,как воину ХальфданаХнафу Скильдингу [65]смерть суждена былана поле фризском; 1070«Воистину, Хильдебург [66]тогда не радоваласьни доблести фризов,ни мощи данов,когда любимыеи сын и брат ее, [67]оба палив противоборстве,проколоты копьями, —жена несчастливаясвою оплакаладолю, дочь Хока,когда наутроона увиделавождей дружинныхмертвых, лежащихпод небом, где прежделишь радости жизниона знавала.Война истратила 1080войско Финна —осталась горсткав его хоромах. —и он не смог бы,подняв оружиепротиву Хенгеста,спасти последнихсвоих воителей;тогда, смирившись,решил oн данамотдать половинузала для трапези дома дружинного,дабы жилищемравно владелиданы и фризы;еще обещалсянаследник Фольквальда [68]дарами, как должно,приветить данов: 1090дарить чтодневногероям Хенгестапластины золота,каменья и кольца,а вместе и честьвоздавать им в застолье,равно как и фризскойсвоей дружине.На том порешили,и мир нерушимыйскрепили клятвой:поклялся ХенгестуФинн, что будутего старейшиныправить ратямитак, чтобы ратникисловом ли, делом,по злому ли умыслусогласья не рушили,чтобы дружинники, 1100те. чья участьпо смерти конунгажить под убийцейкольцедарителя, [69]ни слова злобыне смели вымолвить;если ж из фризов,помянув старое,распрю новуюкто посеет —меч без жалостиего жизнь решит!Так зарок был дан.И тогда на костер [70]золотые сокровищавместе с воином,с героем Скильдингомбыли возложены:люди виделиокровавленные 1110битв одеждыжелезотканыес кабаном позолоченнымна груди вождясреди многих воителей,в сече сгибнувших.По желанию Хильдебургтам, на ложе огня,рядом с Хнафом лежалсын ее благородный,дабы плоть еговместе с дядинойжар костровый истлил;погребальный плач [71]затянула она,вой скорбящей жены,и взметнулся дым,в поднебесье огонь,пламя под облака:кости плавились, 1120кожа углилась,раны лопалисьи сочилась кровь.Так пожрал дух костра,пламя алчное,лучших воиновдвух враждебных племен —и не стало их.18И спешила дружина,рать скорбящая,разойтись по домамв ютских землях,в пределах фризских;сам же Хенгест,доверясь клятве,время зимнеевредотворноевместе с Финном провел,об отчизне печалуясь;и закрылись пути 1130кольцегрудых ладей —воды вспучились,ветром взбитые,а затем во льдызаковал их мороз.Но пришла пора,повернулся год —чередой возвращаютсявремена с небес(так и ныне!)на земли смертных, —стаял зимний покров,зеленели поля,и сбирался в путьгость с чужбины;но чаще на мыслиприходила емуне морская тропа,но кровавое мщение —в новой схватке 1140он фризам попомнил бывстречи прежние!Потому не отверг онХунлафинга [72]меч, возложенныйна колени его,пламя битвы,клинок прославленный(ютам памятноэто лезвие!),от которогоФинн лютосердыйпринял смерть в боюво дворце своем.Так случилось,что Гудлаф с Ослафом,с горькой вестьюк данам ходившие,возвратились из-за моря,и сердца их исполнились 1150духом ярости —кровь заструиласьв доме Финна,и рать была выбита,и жена егостала пленницей.Было Скильдингамчем грузить ладьи —драгоценностями,самоцветами, —всем, что в доме,в хоромах Финна,отыскать смогли;и жену благороднуювозвратили онииз заморья в отечество,в землю датскую!»Так закончилсказитель песню; 1160пир продолжилсяза медовым столом,и вино — дивных бочек сокровище —разносил виночерпий.Златовенчаннаявышла Вальхтеовв зал, где конунгсидел с племянником(не порвались ещеузы кровные),а в стопах у владетельных Скильдинговсел витияУнферт, признанныймеж людьмимногодоблестным,хоть и был он убийцейкровных братьев своих.И промолвила Вальхтеов:«Господин мой,испей эту чашу,о даритель сокровищ, 1170да возрадуешьсяты, друг воинов!Слово доброемолви гаутам,будь с гостямине скуп, но равнодари и ближних,приветь и дальних!Назвал ты сыном,так я слыхала,героя-гаута,который нынеочистил Хеороткольцесверкающий, —так будь же щедрым,покуда можешь! —когда же срок твойпридет, оставишьсвоим сородичамказну и земли! 1180А добрый мой Хродульф [73]поддержит славуюной дружины,коль скоро прежде,чем он, о Скильдинг,ты жизнь покинешь;сторицей, надеюсь,воздаст он нашимдетям за прежнее:был сиротой он,его мы вскормилии мы возвысилинам на радость,ему во славу!»Затем повернуласьк скамье, где братья,Хредрик и Хродмунд,сыны ее кровные,сидели средь юных,а между ними — 1190герой гаутский,воитель Беовульф.