Наедине (СИ)

Я прикидываю, что с головой у Серафимы явные проблемы, и это вполне может быть заразно.
Перебрасывается на тех, кто оказывается в зоне контакта.
Вызывает быстрое привыкание.
Я усмехаюсь, хоть и не могу ответить самому себе на плевый вопрос о том, что именно вызывает привыкание в моем случае. Сама девица или мои ничтожные попытки понять ее жалкий чудаковатый мозг?
Вообще, какого черта она принялась хвататься за мою руку и ненавязчиво прижиматься ко мне с такой естественностью, будто мы знакомы черт знает сколько и знаем друг о друге достаточно, чтобы от подобных ее действий я оставался невозмутимым, абсолютно безэмоциональным. Нет, я однозначно не был готов к подобному испытанию, когда на всех парах летел в Клуб, намереваясь вытрясти из нее все о своем неведомом сопернике. Накостылять парочке кругломордых охранников, отправить в глубокий нокаут неформального дохляка-бармена или повздорить с самим Стевичем — еще куда ни шло, но терпеть странные поползновения в свою сторону от помешанной девицы с обширным багажом каких-то смутных психических заскоков я точно не подписывался.
Во всяком случае, не после того, как она пыталась насадить меня на лезвие кухонного ножа.
У меня-то с головой полный порядок, я точно знаю, что ни одна симпатичная девица во всем мире не стоит угробленного в хлам здоровья, но эта… Конечно, было в ней что-то такое непонятное, цепляющее, это я понял еще в вечер нашего неудавшегося знакомства, когда привязался к ней, не представляя толком, куда лезу. За эту я бы еще поборолся, наверное. Проблема в том, что бороться пришлось бы не только с предполагаемым дружком и его наемной силой, но и с целой армией ее внутренних тараканов, которые, по ходу, совсем отмороженные, но настойчивые: стойко держат оборону на пути к ее здравому смыслу, не давая чужаку вроде меня ни единого шанса прорвать сопротивление. Если б я был практикующим психологом, еще куда ни шло, а так…
Не бить же ее, в самом деле?
От ближайшего здания отделяется темная тень, на поверку оказавшаяся здоровенным детиной в дутой куртке нараспашку, и я понимаю, как, в сущности, еще далеко до окончания этого чертовски суматошного дня… Оглядываюсь скорее для порядка и без всякого удивления вижу позади еще двоих незнакомцев, по виду мало чем отличающихся от того, что остановился впереди. Расклад хуже не придумаешь — темный заасфальтированный прямоугольник между серыми многоэтажками и высоким забором, все пути отступления заранее просчитаны, а значит, надежно перекрыты. Никаких свидетелей или припозднившихся зевак. Замкнутый круг, и я, как водится, в самом его центре.
Машинально улыбаюсь и развожу руками по сторонам, показывая, что в полной мере оценил гениальный замысел по загону мышки в ловушку.
— Не дергайся, — грубо бросает мне один из тех, что остановились позади меня. Поворачиваю голову, не двигая корпус:
— Да я, вроде, стою на месте.
Другой голос:
— Мы кое-что знаем о тебе, парень, так что лучше не дури, мы подготовились.
Это я уже без подсказок понял, потому лишь отчетливо вздыхаю:
— Драться будем?
Кто там пару минут назад хотел биться за полузнакомую девчонку? Пожалуй, можно приступать. Бойтесь своих желаний, люди.
Тут оживает тот, что стоит впереди. Я безошибочно определяю в нем лидера недружественной троицы.
— Мы просто хотим поговорить, Михаил Алексеевич. Уверяю вас, тут нет никакого подвоха. Нам в самом деле известно, на что вы способны, поэтому давайте не будем доставлять друг другу лишних неприятностей? Пройдемте с нами, и вы сами все узнаете.
Бывший мент?
Я скалю зубы с видом законченного идиота, глядя за тем, как «интеллигент» небрежно распахивает полы своей куртки, будто бы ненавязчиво демонстрируя мне скрытый под ней пистолет. Я оцениваю возможную опасность с полувзгляда, хотя и не слишком разбираюсь в оружии. Да это и не важно; кулаки мне здесь все равно не помогут. Так что я вновь развожу руки в стороны и киваю, демонстрируя свою полную готовность к добровольному сотрудничеству.
— Вот и отлично, — хвалит лидер отморозков, разворачивается и ныряет за угол здания. Само собой разумеется, я, памятуя о ребятах позади, иду следом, мысленно подготавливаю себя к очередным испытаниям. Черт с ним, со здоровьем, я всегда считал, что умирать в цветущем виде скучно. Зато очень скоро все станет предельно ясно, и гадать мне больше не придется.
Так, стайкой, мы подходим к темной иномарке, за рулем которой скучает еще один персонаж из моей новой компании. При виде нас он вышвыривает в окно недокуренную сигарету и наскоро заводит двигатель автомобиля. Лидер ныряет на переднее сиденье, меня устраивают позади, с двух сторон садятся оставшиеся двое ребят. Меня не бьют по голове и даже не завязывают глаза, чтобы я впоследствии не мог просчитать точную дорогу до места назначения, и это наводит на определенные мысли. Избавиться от меня для них, пожалуй, слишком круто, но чем черт не шутит?
Напряжение во мне растет в одинаковой степени с желанием во всем разобраться.
Я некстати вспоминаю о своем обещании позвонить или написать Серафиме и давлю смешок, все отчетливее понимая, что мне уже не дадут этого сделать.
Надо было поцеловать ее, что ли, напоследок. Досадно, ведь получается, ни за что страдаю.
Эта идея мне на удивление нравится, и какое-то время я предаюсь вполне искренним сожалениям о несделанном. Но разбегаться в фантазиях нельзя, и мысли мои вновь переключаются на текущий момент, я снова принимаюсь проигрывать в голове возможные исходы своего вынужденного путешествия в неизвестность, а заодно пытаюсь сориентироваться и просчитать, каким путем и куда мы следуем.
Поворот. Светофор. Пустынная дорога, вновь светофор. Мы выехали из города и движемся теперь в направлении поселка Михайловское, именно там живет наш перспективный ученик Павел, любимец отца, которому так не повезло навернуться почти на ровном месте и сломать ногу. От него я возвращался домой автостопом в тот день, когда чудная тачка бомбилы заглохла в опасной близости от «Клуба Почитателей Тлена», приюта всех чокнутых нашего города.
Ночь моего знакомства с Серафимой.
Я понимаю, что мы приехали, когда машина останавливается возле высоких автоматических ворот, и водитель тянется рукой к пульту, активируя механизм управления. Ворота медленно отъезжают в сторону, а машина, напротив, плавно въезжает на просторную территорию двухэтажного панельного дома. Я таращусь по сторонам, ожидая наткнуться взглядом на что-то или кого-то, способного навести меня на правильную мысль, но лишь сильнее путаюсь в спорных прогнозах и уже даже не пытаюсь что-то самостоятельно понять.
Место мне однозначно незнакомо, я никогда не был тут раньше. На площадке перед домом сверкает полированным боком серебристый «Форд» с местными номерами, чуть поодаль припаркована еще одна машина, но из-за расстояния и темноты я не могу рассмотреть марку, вижу только темный цвет и заднюю часть, переходящую в круглую выпуклую фару.
Сидящий справа ощутимо пинает меня локтем.
— Выгребайся, — бросает, прежде чем вылезает наружу сам. Я выбираюсь следом, с удовольствием разминаю затекшие в поездке суставы, прохаживаюсь по вымощенной дорожке под хмурыми взглядами своих «провожатых», которые теперь наблюдаются рядом. Решаю, что пауза затянулась, и тоже смотрю хмуро.
— С кем разговаривать будем?
— Проходите в дом, — говорит мне тот, который похож на мента, неожиданно вывернув откуда-то из темноты между машинами.
Тянуть я не вижу смысла, сразу направляюсь к резному крыльцу, поднимаюсь и, не встретив препятствий, хватаюсь за хромированную дверную ручку. Вхожу внутрь дома и оказываюсь в прихожей, где вижу худенькую темноволосую девушку в светло-сером платье до колен.
— Вас ждут, — сухо сообщает она, разворачивается, безмолвно предлагая мне следовать за собой, и исчезает в дверном проеме, очерченном затейливой деревянной аркой.