Божественная комедия (илл. Доре)

70 
Смятенный дух мой, вознегодовав,
Замыслил смертью помешать злословью,
И правый стал перед собой неправ. *
73 
Моих корней клянусь ужасной кровью,
Я жил и умер, свой обет храня,
И господину я служил любовью!
76 
И тот из вас, кто выйдет к свету дня,
Пусть честь мою излечит от извета,
Которым зависть ранила меня!»
79 
«Он смолк, — услышал я из уст поэта. —
Заговори с ним, — время не ушло, —
Когда ты ждешь на что-нибудь ответа».
82 
«Спроси его что хочешь, что б могло
Быть мне полезным, — молвил я, смущенный. —
Я не решусь; мне слишком тяжело».
85 
«Вот этот, — начал спутник благосклонный, —
Готов свершить тобой просимый труд.
А ты, о дух, в темницу заточенный,
88 
Поведай нам, как душу в плен берут
Узлы ветвей; поведай, если можно,
Выходят ли когда из этих пут».
91 
Тут ствол дохнул огромно и тревожно,
И в этом вздохе слову был исход:
«Ответ вам будет дан немногосложно.
94 
Когда душа, ожесточась, порвет
Самоуправно оболочку тела,
Минос * ее в седьмую бездну шлет.
97 
Ей не дается точного предела;
Упав в лесу, как малое зерно,
Она растет, где ей судьба велела.
100 
Зерно в побег и в ствол превращено;
И гарпии, кормясь его листами,
Боль создают и боли той окно. *
103 
Пойдем и мы за нашими телами, *
Но их мы не наденем в Судный день:
Не наше то, что сбросили мы сами. *
106 
Мы их притащим в сумрачную сень,
И плоть повиснет на кусте колючем,
Где спит ее безжалостная тень».
109 
Мы думали, что ствол, тоскою мучим,
Еще и дальше говорить готов,
Но услыхали шум в лесу дремучем,
112 
Как на облаве внемлет зверолов,
Что мчится вепрь и вслед за ним борзые,
И слышит хруст растоптанных кустов.
115 
И вот бегут, * левее нас, нагие,
Истерзанные двое, меж ветвей,
Ломая грудью заросли тугие.
118 
Передний * : «Смерть, ко мне, ко мне скорей!»
Другой * , который не отстать старался,
Кричал: «Сегодня, Лано, ты быстрей,
121 
Чем был, когда у Топпо подвизался!»
Он, задыхаясь, посмотрел вокруг,
Свалился в куст и в груду с ним смешался.
124 
А сзади лес был полон черных сук,
Голодных и бегущих без оглядки,
Как гончие, когда их спустят вдруг.
127 
В упавшего, всей силой жадной хватки,
Они впились зубами на лету
И растащили бедные остатки.
130 
Мой проводник повел меня к кусту;
А тот, в крови, оплакивал, стеная,
Своих поломов горькую тщету:
133 
«О Джакомо да Сант-Андреа! Злая
Была затея защищаться мной!
Я ль виноват, что жизнь твоя дурная?»
136 
Остановясь над ним, наставник мой
Промолвил: «Кем ты был, сквозь эти раны
Струящий с кровью скорбный голос свой?»
139 
И он в ответ: «О души, в эти страны
Пришедшие сквозь вековую тьму,
Чтоб видеть в прахе мой покров раздранный,
142 
Сгребите листья к терну моему!
Мой город — тот, где ради Иоанна
Забыт былой заступник; потому
145 
Его искусство мстит нам неустанно; *
И если бы поднесь у Арнских вод
Его частица не была сохранна,
148 
То строившие сызнова оплот
На Аттиловом грозном пепелище —
Напрасно утруждали бы народ. *