Божественная комедия (илл. Доре)

133 
Там под небесным гневом выю клонит
И Аттила * , когда-то бич земли,
И Пирр, и Секст; * там мука слезы гонит,
136 
И вечным плачем лица обожгли
Риньер де'Пацци и Риньер Корнето, *
Которые такой разбой вели».
139 
Тут он помчался вспять и скрылся где-то.
 
Песнь тринадцатая
Круг седьмой — Второй пояс — Насильники над собою и над своим достоянием 
1 
Еще кентавр не пересек потока,
Как мы вступили в одичалый лес,
Где ни тропы не находило око.
4 
Там бурых листьев сумрачен навес,
Там вьется в узел каждый сук ползущий,
Там нет плодов, и яд в шипах древес.
7 
Такой унылой и дремучей пущи
От Чечины и до Корнето * нет,
Приют зверью пустынному дающей.
10 
Там гнезда гарпий, их поганый след,
Тех, что троян, закинутых кочевьем,
Прогнали со Строфад предвестьем бед. *
13 
С широкими крылами, с ликом девьим,
Когтистые, с пернатым животом,
Они тоскливо кличут по деревьям.
16 
«Пред тем, как дальше мы с тобой пойдем, —
Так начал мой учитель, наставляя, —
Знай, что сейчас мы в поясе втором,
19 
А там, за ним, пустыня огневая.
Здесь ты увидишь то, — добавил он, —
Чему бы не поверил, мне внимая».
22 
Я отовсюду слышал громкий стон,
Но никого окрест не появлялось;
И я остановился, изумлен.
25 
Учителю, мне кажется, казалось,
Что мне казалось, будто это крик
Толпы какой-то, что в кустах скрывалась.
28 
И мне сказал мой мудрый проводник:
«Тебе любую ветвь сломать довольно,
Чтоб домысел твой рухнул в тот же миг».
31 
Тогда я руку протянул невольно
К терновнику и отломил сучок;
И ствол воскликнул: «Не ломай, мне больно!»
34 
В надломе кровью потемнел росток
И снова крикнул: «Прекрати мученья!
Ужели дух твой до того жесток?
37 
Мы были люди, а теперь растенья.
И к душам гадов было бы грешно
Выказывать так мало сожаленья».
40 
И как с конца палимое бревно
От тока ветра и его накала
В другом конце трещит и слез полно,
43 
Так раненое древо источало
Слова и кровь; я в ужасе затих,
И наземь ветвь из рук моих упала.
46 
«Когда б он знал, что на путях своих, —
Ответил вождь мой жалобному звуку, —
Он встретит то, о чем вещал мой стих, *
49 
О бедный дух, он не простер бы руку.
Но чтоб он мог чудесное познать,
Тебя со скорбью я обрек на муку.
52 
Скажи ему, кто ты; дабы воздать
Тебе добром, он о тебе вспомянет
В земном краю, куда взойдет опять».
55 
И древо: «Твой призыв меня так манит,
Что не могу внимать ему, молча;
И пусть не в тягость вам рассказ мой станет.
58 
Я тот, * кто оба сберегал ключа *
От сердца Федерика и вращал их
К затвору и к отвору, не звуча,
61 
Хранитель тайн его, больших и малых.
Неся мой долг, который мне был свят,
Я не щадил ни сна, ни сил усталых.
64 
Развратница * , от кесарских палат
Не отводящая очей тлетворных,
Чума народов и дворцовый яд,
67 
Так воспалила на меня придворных,
Что Август * , их пыланьем воспылав,
Низверг мой блеск в пучину бедствий черных