Слеза Принцессы фей (СИ)

Услышав звук шагов за спиной, я резко развернулась. И вскоре мысли об Аралане просто улетучились. Я с радостной улыбкой смотрела на приближающегося ко мне Майлина. И все мое естество стремилось к нему.
– Мне послышались голоса, – с легким недоумением спросил он, останавливаясь. – Но ты одна здесь.
– Иногда говорю сама с собой, – ляпнула я первое пришедшее на ум объяснение и тут же залилась краской. Хорошо, что темнота наверняка скроет это от него.
Он усмехнулся, но тут же посерьезнел.
– Не знаю, что потянуло меня сюда. Будто почувствовал что-то… Это странно. И готов поклясться, что видел какой-то свет.
– Тебе показалось, – хрипло выдохнула я.
Он прошел мимо меня и остановился на том месте, где только что стоял Аралан. Задумчиво провел рукой по воздуху.
– До сих пор чувствую что-то непонятное…
Я с замиранием сердца смотрела на него.
Неужели почувствовал энергию фейри? Наверное, тот, кто хоть раз столкнулся с нашей силой, способен что-то такое улавливать.
– Что чувствуешь? – осторожно спросила я.
– Ты умеешь хранить тайны? – после некоторого молчания спросил он с грустной улыбкой.
Я кивнула, и он одарил меня теплым взглядом.
– Странно, но я полностью верю тебе. Трудно объяснить. Словно что-то в глубине меня знает, что ты никогда не поступишь низко или жестоко. Есть в тебе что-то такое. Душевное, теплое…
У меня все внутри таяло от его комплиментов, но я заставила себя не показывать, как же сильно реагирую на его слова.
– Ты хотел доверить мне тайну…
Это обращение «ты» вырвалось так легко и естественно, и он даже не подумал поставить меня на место. Улыбнулся еще теплее, потом взял меня за руку и подвел к дереву. Постелив на землю свой плащ, пригласил опуститься на него.
Мы сидели рядом, любовались виднеющимися сквозь верхушки деревьев звездами. И я чувствовала себя невыразимо счастливой.
– Я никому не рассказывал об этом… Сам не знаю, почему захотелось рассказать тебе… Может, виноваты те ощущения, какие я почувствовал в этом месте. Это грызло меня внутри несколько недель и сейчас… Просто рвется из груди. Чувствую, как схожу с ума от постоянных мыслей. Нужно поделиться хоть с кем-то. Но никто не поймет.
– Я пойму, – прошептала я.
Он посмотрел на меня долгим пристальным взглядом.
Его глаза так загадочно мерцали сейчас, что я просто не могла отвести от них взгляд. Как же сильно хотелось прильнуть к его твердо-очерченным губам, заставить их податься под моим натиском, стать мягче.
В горле пересохло так, что даже дышать было трудно. Не знаю, что бы произошло в следующий момент, если бы он не отвел глаза. И я глубоко вдохнула прохладный терпкий воздух.
– Ты веришь в фей? – уже первый его вопрос выбил из колеи.
– В фей?.. – переспросила я осторожно.
– В детстве мама рассказывала нам с братом сказки о прекрасных существах, иногда посещающих наш мир. Говорила, что зачастую встречи с феями не сулят ничего хорошего. Они любят подшучивать над смертными, издеваться над нами.
– Что-то такое слышала, – пробормотала я.
– А еще говорила о том, что человек, хоть раз увидевший фей, уже не может забыть их красоту. Все земное им больше не кажется достаточно красивым. Их разум околдован, опутан сетями тех манящих существ.
– Думаю, это лишь сказки… – солгала я, гадая, что из сказанного им правда.
– В тот день я собирался разобраться с произволом лерта Гайдела, – неожиданно перевел он тему. При одной мысли о моем мучителе тут же по телу пробежала ледяная волна. – Иногда он и его люди переходили на наши приграничные территории, причиняли вред крестьянам, живущим там. Думаю, он и делал это лишь для того, чтобы спровоцировать меня на конфликт. И поджидал, как хищник. Ждал, когда я окажусь достаточно беспечен и он сможет напасть на меня с большим количеством людей. В тот день я мог умереть…
Я не сводила с него напряженного взгляда, прекрасно зная, что последует дальше. И все же терзала мысль: как он сам воспринял то, что произошло с ним тогда.
– От той раны не выжил бы никто… Даже если бы меня нашли, то ни один лекарь бы не спас. Гайдел даже не попытался оказать помощь, хотя этому противоречил долг чести. Пока наши кланы официально не враждуют, он обязан был это сделать. Но он уехал. Оставил меня умирать там, среди тел моих воинов. Я уже чувствовал, как немеет тело и отступает страшная боль. И как все застилает вечная тьма… А потом будто что-то позвало обратно. Так неудержимо, мощно. Этому зову невозможно было противиться. Я открыл глаза и увидел… Лианнель, ты даже представить себе не можешь, насколько прекрасной была эта девушка!
Его глаза сейчас горели так, что светом затмевали звезды на небе. Я же дышать перестала, жадно ловя каждое слово.
– Вся окутанная светом, вся будто воплощение его… Волосы белые, как снег, такие гладкие, блестящие. Их так нестерпимо хотелось коснуться, почувствовать их шелковистую мягкость. Эта кожа… Словно лепесток розы. А глаза… Лианнель, едва я заглянул в них, как пропал… навеки пропал…
Майлин быстро глянул на меня и сдавленно произнес:
– Иногда твои глаза мне кажутся похожими на них. Или это просто наваждение… В каждой встречающейся женщине я теперь пытаюсь разглядеть ее черты.
Он тяжело вздохнул.
– Она исцелила меня… А потом просто исчезла. Но с тех пор я не могу ни есть, ни спать нормально. Постоянно ее лицо перед глазами. Не могу ее забыть. Часто приходил на ту равнину, где когда-то встретил. Мне даже было плевать, что меня может снова настигнуть Гайдел.
Я протестующе вскрикнула.
– Ты не должен быть таким неосторожным. Подумай о матери.
Он улыбнулся мне.
– Ты добрая душа, Лианнель… Но что мне делать, если жизнь без нее хуже смерти… Иногда думаю: лучше бы умер…
– Не говори так, – простонала я и сжала рукой его руку. Он не отстранился, а ответил на этот жест, нежно сжимая мои пальчики. – Может, тебе просто почудилось… – солгала я.
Сердце кровью обливалось от осознания того, насколько он страдает по моей вине. И тут же захотелось прекратить этот фарс. Вернуть прежнюю оболочку, показаться перед ним и сказать, что тоже люблю его. Но потом пришла напряженная мысль. Фейри и правда влияют на смертных слишком сильно. Я успела в этом убедиться на примере Гайдела. Что если мой Майлин всего лишь поддался колдовскому притяжению фейри? Вечно мучиться этим вопросом было бы нестерпимо. И, подавив невольный порыв к откровенности, я продолжила глухим и тихим голосом:
– Может, ты просто упал с коня, ударился головой и тебе все это привиделось. И рана, и твоя прекрасная фея, и исцеление. Я слышала, такое бывает.
Он с горечью усмехнулся.
– Я бы хотел, чтобы так и было. Не представляешь, как сильно. Это помогло бы избавиться от чувства, сжигающего сердце. Но… Как ты объяснишь это? – И он вытащил из-за ворота камзола серебряный медальон, а затем раскрыл его. Внутри, на сверкающей створке украшения лежала бриллиантовая капелька. И у меня снова перехватило дыхание. Сохранил… – Ее слеза, – с каким-то благоговением произнес он, вынимая и поднося к губам. Поцеловал так нежно и трепетно, что у меня сердце защемило. – И раны тоже были, – тихо добавил он, убирая украшение обратно. – Вся моя одежда была пропитана кровью, кольчуга продырявлена.
Некоторое время я молчала, не в силах подобрать нужных слов. Все внутри ликовало от пьянящего осознания того, что он любит меня. И тут же безжалостным холодом пронзало осознание, что не меня, а мою красоту. Эти двойственные чувства терзали огнем, разрывали душу на части.
– Время лечит, – наконец, выдавила я. – Со временем это воспоминание потускнеет. Ты встретишь другую девушку. Из плоти и крови, а не чужеродной тебе энергии. И поймешь, что все это лишь морок, наваждение.
– Я бы очень хотел, чтобы ты оказалась права, моя добрая Лианнель, – глядя куда-то вдаль, произнес он.
  
Глава 13