Слеза Принцессы фей (СИ)

Леди Лианнель – воспитанница в нашей семье, дочь покойного лертина, к которому отец особо благоволил. После его смерти леди Лианнель оказалась на нашем попечении. Не желая выходить замуж за того, кого ей выбрали, сбежала. Но теперь пожелала снова прибегнуть к нашему покровительству. И лерт Гайдел не имеет права распоряжаться ее судьбой. Это прерогатива нашего клана. Все поняли?
Послышался гул голосов, выражающих согласие.
Я же чувствовала, как душа снова наполняется теплом и благодарностью. Прекрасно понимала, на что сейчас пошел Майлин ради безродной девицы, которую впервые увидел сегодня. Решился на открытое противостояние с Гайделом. Знал, что тот не пожелает смириться с очередным унижением и может дойти до военного столкновения.
– Сын, это же… – леди Рия, похоже, пришла к тем же выводам. Ее лицо стало белым, как мел.
– Предлагаешь отдать этому животному несчастную девушку? – он в упор посмотрел матери в глаза.
Она вздохнула и покачала головой.
– Ты слишком благородный…
– У меня был хороший пример, – с нежностью улыбнулся Майлин.
И на моих глазах снова выступили слезы, теперь уже от трепетного приятного чувства.
Поняла вдруг, что не ошиблась с избранником. Тем, кому хотела отдать всю себя. Свое тело и душу. Он и правда достоин этого…
В эту ночь пришлось заночевать под открытым небом. За окном кареты сгущались сумерки. Камеристка и служанка спали, прислонившись друг к другу. Я тоже ловила себя на том, что то и дело впадаю в дремотное состояние. Не спала лишь леди Рия. Я видела, как она то и дело морщится и потирает виски. Иногда отхлебывает из флакончика, который достает из внутреннего кармана платья.
– Вам больно? – не выдержала я, прошептав так тихо, чтобы не разбудить спящих.
– Снова голова раскалывается. Ничего не могу с этим поделать. Лекарь говорит, что я просто много нервничаю. Тяжелее всего по ночам.
Я молчала, не сводя с нее напряженного взгляда. Скрытое в глубине меня существо смутно чувствовало другое. Болезнь, все сильнее просовывающую темные щупальца в ее тело. Но сейчас я даже не могла попытаться ей помочь. Это бы выдало меня.
– Постарайтесь все же уснуть… – и я достала из складок плаща флакончик со снотворным, которое уже сослужило мне добрую службу. – Это поможет.
Она с благодарностью приняла лекарство, и хоть не сразу, все же погрузилась в сон. Тревожный и неспокойный. Даже во сне ее лицо морщилось от боли.
Убедившись, что камеристка и служанка тоже спят достаточно крепко, я взяла тонкую маленькую руку женщины. Сжала в своей и закрыла глаза, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Едва подавила крик, различая, насколько серьезна ее болезнь.
Ни один лекарь не смог бы помочь. Пройдет всего несколько месяцев, и все станет еще хуже. Начнутся провалы в памяти, туманные видения, боль станет еще невыносимее. А потом… потом смерть.
Я могу попытаться помочь ей…
Сама мысль о том, что жизнь этой доброй благородной женщины оборвется так рано, мучила. Надо же, всего за день она стала мне гораздо ближе, чем мои собственные сородичи! Словно мать, которой я никогда не знала и не могла знать. Феи рождаются не так, как люди. Лишены этой глубокой сильной связи. Кто знает, может, именно в этом причина их отличия от людей. Их никогда не любили по-настоящему. И они даже не знают, что это такое.
Отбросив мысли о прежнем мире, который сейчас казался нереальным и далеким, я открыла свою душу для леди Рии. Энергия толчками врывалась в тело женщины, целительная, разумная, сама знающая, что делать с той чернотой, которая разъедала кровь. Леди Рия дернулась во сне, но глаз не открыла. На ее лице проступило выражение абсолютного блаженства. Энергия струилась в ее жилах, передавая то тепло, что я к ней испытывала. И я видела внутренним взором, как болезнь отступает. С недовольным шипением покидает тело.
С радостной улыбкой я наблюдала за ней спящей и будто помолодевшей. Всю меня все еще переполняло ощущение энергии, струящейся по жилам. К этому примешивалось чувство усталости, но какой-то приятной, легкой. И спать не хотелось совсем.
Я осторожно, чтобы не потревожить спящих, вылезла из кареты. Потянулась, улыбнулась часовому, дремлющему у костра, и уставилась в ночное небо. Звезды казались сегодня особенно яркими и близкими. Желая обнять весь мир, я просто закружилась на месте, с трудом удерживая радостный смех. А потом услышала мелодичный звенящий голос и мой смех оборвался.
– Лианнель.
Вздрогнув, я остановилась и посмотрела в сторону колышущихся на ветру деревьев, где маячила светящаяся полупрозрачная фигура.
Аралан… Зачем он здесь? Все те дни, что я провела пленницей в замке Гайдела, он ни разу не появился. Хотя тогда я так нуждалась в чьей-то поддержке. Была бы рада даже ему. А сейчас… Сейчас, когда у меня только начало все получаться, он снова явился в мою жизнь. Испортил такой чудесный момент.
Вздохнув, я двинулась к нему.
Едва поравнялась, как он схватил меня за локоть и потащил за деревья. Подальше от возможных наблюдающих глаз. От его руки исходил еще больший холод, чем раньше. И я поежилась, желая, чтобы он поскорее отпустил.
– Лианнель, – тихо произнес он, останавливаясь и прижимая меня к себе.
– Зачем ты пришел? – сухо откликнулась я, пытаясь высвободиться.
– Ты сердишься на меня? – догадался он и осторожно убрал с моей щеки прядь трепещущих на ветру волос.
Странно, но его собственные даже не шевелились. Этот мир не был властен над его чарующей красотой. Я смотрела на него и невольно любовалась этим совершенным созданием. Не могла поверить, что когда-то и сама была такой же. А еще понимала, что мир фейри стал для меня еще более чужим. Смутно вспоминала, как это совершенное тело прижималось к моему, даря неистовые ласки и пытаясь пробудить во мне ответную страсть.
Он продолжал ждать ответа, а я не знала, что сказать.
Понимала, что странно было бы требовать от него поддержки, когда сама постоянно отталкивала. И все же глаза наполнились слезами. С ужасом поняла, что пусть и не питала к нему истинной любви, по-своему была привязана. Слишком привыкла к его присутствию в своей жизни. Как к другу… В мире фей он был единственным близким для меня существом. Наверное, именно из-за этого было так обидно, что и он меня бросил в трудную минуту. Хотя я не имела никакого права обвинять его в чем-то.
– Мне было тяжело…
– Знаю… – откликнулся Аралан. – Мне тоже было тяжело. Смотреть на это. Видеть то, что он делал с тобой. Я так молил тебя о том, чтобы ты прекратила все это и вернулась ко мне. Но ты не слышала меня. Не могла слышать… Но ты поразила меня. И Королеву тоже. Никто из нас не ожидал, что ты сможешь здесь выжить. Не сдаться и продолжать борьбу. Я восхищаюсь тобой, Лианнель… Но… стоит ли этот смертный того, чтобы ты продолжала себя мучить?
– Стоит, – с мечтательной улыбкой произнесла я.
– Ты правда веришь, что он сможет тебя полюбить? По-настоящему полюбить…
– Не знаю, – честно ответила я и, сама от себя не ожидая такого порыва, положила голову на грудь Аралана. Его руки тут же обняли, а губы скользнули по моим волосам.
– Я завидую этому смертному… – с тоской в голосе сказал Аралан. – Но чем больше наблюдаю за тобой в этом мире, тем больше понимаю тебя. Понимаю то, что ты чувствовала в нашем. Только лишившись тебя, осознал, насколько сильно ты меня изменила. И насколько отличалась от нас всех. Без тебя тот мир пустой и холодный. Лишенный жизни.
– А для меня мир пустой и холодный без него, – прошептала я.
– Мне пора, – грустно откликнулся Аралан. – Слишком больно находиться рядом и знать, что ты все сильнее от меня отдаляешься.
Пока его прекрасная стройная фигура растворялась в воздухе, я успела крикнуть:
– Спасибо тебе… Спасибо, что не бросил…
Уловила печальную улыбку на мраморных губах, а потом мир будто разом почернел. Исчезло сияние, исходящее от Аралана. Как и он сам.