Летний дождь

— Алло.
На том конце раздался отвратительный треск, заставляя мужчину скривиться и отвести трубку от уха на несколько сантиметров.
— Вас не слышно.
Треск повторился и наступила тишина. Тальков хотел было положить трубку, как звонящий вдруг заговорил. Голос звучал искажённо, приглушённо, словно звонили из подземелья. Но Игорь узнал его. Это был Юра.
— Это что… мне не хо… избавь… ся… слышишь? Ты… не могу…
— Юра? Это же ты? Алло?
— Это… я… да…
— Что у тебя стряслось? Ты где? — как можно чётче спросил Тальков, чтобы тот уж расслышал наверняка.
— Бу… ночь… ты же… тогда… я не хо… холод… но…
— Я приеду. Назови адрес. Ты дома?
В ответ послышались нервные гудки.
Игорь сматерился и принялся по памяти набирать номер гитариста, с трудом попадая пальцем в отверстия.
Но сколько бы он ни звонил — никто не брал. Равнодушие длинных гудков раздражало ещё больше.
Плюнув на всё, Тальков бросился одеваться. Он уже натягивал кожанку и хватал ключи, как в квартире появился Нагиев.
— Ты куда это? — заметив до ужаса взволнованного певца, Дима замер, так и не закрыв за собой дверь.
— Юра звонил. С ним что-то случилось. Блять. Напился или нанюхался. Я перезвонил, но никто не брал. Надо ехать, — быстро отчеканил Игорь и принялся натягивать кроссовки, наплевав на шнурки.
— Тихо. Успокойся. Раз не берёт трубку — значит, не дома. Куда поедешь? Он и впрямь сидит сейчас где-то бухой, уже забыл, что звонил тебе, а ты мечешься.
Произнеся это, Дмитрий подошёл к любовнику и настойчиво принялся стягивать с него куртку.
— Он же не маленький, Игорь.
Тальков припал плечом к стене. Половина куртки и рукав так и повисли, а второй был натянут.
— Я сегодня нервный, а ты прав, — устало улыбнулся он.
И Дима облегчённо вздохнул.
========== Часть 5 ==========
Воскресенье настало неожиданно.
Казалось, ещё только вчера был четверг, а теперь был накрыт стол в гостиной, который ломился от изобилия блюд и напитков, несмотря на тотальный дефицит, царящий в России.
Как оказалось, Нагиев купил всё на свои деньги, чем невольно поразил Игоря. И лишь по той причине, что певец понял, что Дмитрий-таки решился взять какую-то крупную взятку, хотя совсем недавно и опасался этого.
Но Тальков не стал расспрашивать, поскольку внимательный взгляд серо-голубых глаз Дмитрия как бы намекал, что лучше Игорю эту тему не поднимать.
К шести часам подъехала одна компания музыкантов, с которыми Тальков работал уже больше года, после подтянулись другие его товарищи, с которыми связывали сугубо неформальные отношения.
Все восторгались размерами квартиры и норовили заглянуть за каждую дверцу. Ещё бы. Свеженькие обои таки манили погладить их, а от новенькой мебели пахло деревом, словно в лесу.
Выпивка практически «текла рекой», а гости вытаскивали свои бутылки.
В итоге уже было трудно разобраться, что с чем смешано в бокалах. Но все были довольны.
— Ух ты, вяленые бананы, — проговорила светловолосая крупная женщина, подцепляя вилкой тёмно-оранжевый ломтик фрукта, — давно их не пробовала. Игорь, у тебя тут так уютно. Прям уходить не хочется.
— А ты оставайся, — хрипло ответил Тальков, делая глоток коньяка из стакана.
— Я бы с радостью! Но мне завтра лететь в Минск. А у тебя какие ближайшие творческие планы? — потерев пальцем свободной руки шрам на щеке, блондинка быстро собрала губами банан с вилки и принялась резко жевать, ссутулив плечи.
— Послезавтра у меня концерт в Сочи. Завтра вечером вылетаю, — отставив стакан, певец откинулся на спинку, скрещивая на груди руки, — Лер, можно задам тебе вопрос? Сразу скажу: странный. Специфический.
— Какие проблемы, конечно, спрашивай, — пожала плечами Валерия, доедая банан и щедро плеская себе белое вино в стакан.
— Ты когда-нибудь сталкивалась с чем-то… — Игорь, не шевелясь, замолчал и осмотрел комнату блестящим взглядом: все были увлечены едой и разговорами, Дмитрий что-то бурно обсуждал с Кировым, своим коллегой.
— Ну? — нетерпеливо спросила блондинка, ладонью утирая с подбородка стекающее вино.
— В общем, — он снова взглянул на подругу, — сталкивалась с чем-то мистическим… паранормальным?
Лера не стала смеяться.
Напротив, погрузилась в какие-то глубокие воспоминания, хватая с тарелки вяленый банан уже пальцами.
Она красила только глаза и то как попало. Несмотря на ещё довольно молодой возраст, она никогда не стремилась роскошно выглядеть и особо не следила за собой. Кожа была не в лучшем состоянии, тёмные корни уже давали о себе знать, а остальные сожжённые светлые волосы падали на плечи. Одевалась она неброско: мятые джинсы, растянутые футболки. Похвастаться отличной фигурой тоже не могла: у неё была широкая кость и плохая осанка. Но вместе с тем чуть вздёрнутый нос и бледно-зелёные глазами придавали её лицу неуловимую милость, а когда Лера улыбалась — то и вовсе озарялось. Тем не менее, симпатичной её было не назвать, скорее всего. Но она была чудесным другом и такая роль девушку устраивала. Никакого чувства неполноценности: Валерия не комплексовала рядом с миниатюрными ухоженными нимфетками. Единственная страсть в её жизни — это синтезатор. И Лера не променяла бы свою обожаемую работу ни на что на свете.
Сперва она работала в команде группы «Берег», теперь играла для «Комбинации». И играла здорово, к слову.
И Тальков понимал, что задать свой странный вопрос он может только ей. Она понимающая. Не поверхностная. Потому что сам работал с ней в 1986 году и знал, какая она не со слов.
— Знаешь, Игорь, я думаю, что в этом грёбаном мире всё возможно, — вдруг заговорила Лера, глядя куда-то перед собой.
— Значит, ты сталкивалась? — Тальков заинтересованно подался вперёд.
— Не знаю, — шепнула Лера и закинула в рот остаток банана, — хер пойми, что это такое было. Пошли, покурим?
— Идём, — хлопнув себя по карману и убедившись, что сигареты с собой, певец встал и пошёл следом за подругой к дверям балкона.
Кто-то уже схватился за гитару и теперь помимо голосов в комнате звучало что-то из Визбора. И этот исполнитель очень фальшивил.
Они встали плечом к плечу и закурили, упираясь локтями в деревянный подоконник балкона.
Вечерний город походил на пейзаж с какой-то сказочной открытки, нарисованный сине-фиолетовыми красками.
Во многих окнах высоток горел свет. Вдалеке виднелась светлая полоса, которая напоминала шрам, оставленный небом после гибели очередного заката.
Со стадиона доносились крики и визги: несколько ребят из соседних домов играли в футбол. Талькову они казались маленькими игрушечными человечками, ибо стадион находился немного в низине.
— Ты столкнулся с чем-то «таким» или просто спрашиваешь? — кашлянув, спросила Лера и смачно затянулась.
— Сам не знаю. Это какая-то херь, я не могу понять: кажется мне или всё это действительно пахнет мистикой, — сплюнув вниз, Игорь ехидно ухмыльнулся.
— В моей жизни была одна история, которая превратила меня из скептика в кого-то… другого. Только обещай, что не примешь за ненормальную, если расскажу, — она сбросила пепел и посмотрела на Талькова.
— Обижаешь, — изогнул тот бровь, отвечая на взгляд, — рассказывай.
— Когда мне было тринадцать, моя старшая сестра умерла в пионерском лагере. Несчастный случай. Хоронили её в закрытом гробу. Потому я долго верила, что умерла не она, что это ошибка и всё такое. Проверить тогда было некому, родителей у нас не было, была только бабушка, она мне сказала лишь то, что это была Лариска, только сильно изуродованная. И лет через пять стала происходить какая-то хрень: вещи сами оказывались не в том месте, где их оставляли, а когда начинался дождь, мне иногда казалось, что я вижу её лицо. Оно такое блеклое, бледное… Дождь идёт стеной, а она стоит и стоит за окном, — голос Леры дрогнул и она жадно затянулась вновь, — тогда я списывала всё на то, что тоскую по сестре. Мне не было страшно, если речь о панике. Не по себе — да. Но я знала, что эти видения не причинят мне вреда.