Летний дождь

Игорь ничего не ответил. Он не мог поверить услышанному. Его Николай — этот старик? Как это возможно? Ведь они совсем не похожи.
Закончив свою паршивую работу, певец с трудом перевернулся и встал, отряхивая колени от снега и прошлогодней листвы.
После чего медленно обернулся и увидел ужасное: Нагиев трахал какого-то голого парня, лежащего животом на могиле. Оба были возбуждены и сладко постанывали. Дима вколачивал бледное тело в снег, а тот оттопыривал зад, как последняя шлюха. Присмотревшись, Тальков увидел на бледной коже огромное количество старых ран и ссадин кроваво-коричневого цвета. Это был покойник.
У Игоря мгновенно разболелась голова.
Заметив злобно блестящие глаза находящегося на грани оргазма Нагиева, его ухмылку, музыкант поспешно отвернулся. С той стороны на него недобро смотрел Мальцев.
Сперва Игорю подумалось, что это лишь игра воображения и за могильной плитой никто не прячется, но стоило прищуриться, как сердце сжалось в кулак… Глаза его не обманывали… Там кто-то был.
Тень отпрянула от могильной плиты и со злой улыбкой на чёрном лице двинулась на Игоря. Мужчина невольно сделал шаг назад, но уже через мгновение тень сползла с лика приближающегося. Это был его Коля.
Странно улыбаясь, он передвигался на всех четырёх конечностях. При этом его ноги оставались прямыми, а спина согнута дугой. Широко улыбаясь, пошатываясь, он шёл прямо на Талькова, касаясь пальцами рук снежного покрова.
— Господи… Что с тобой?! — выпалил Игорь, хрипя от холода, что давно обложил горло.
Николай ничего не ответил. Замер и медленно принял человеческий вид, выпрямляясь. Руки его более не походили на болтающиеся над землёй верёвки.
— Вот и встретились, мразь! — радостно крикнул Дмитрий, отшвырнув в сторону Игоря.
Тот запнулся о чью-то могилу и упал в сугроб. Перевернувшись на спину, он перекрестился. Его трясло. Он во все глаза смотрел на то, как Нагиев и Мальцев схлёстываются в странной борьбе.
Взлетев над землёй, они отчаянно дрались, а вокруг них появилось голубое сияние. Снегопад моментально прекратился.
— Нечистая сила… Оставьте меня в покое… Я не хотел быть связан с вами… — бормотал Тальков, мотая головой от ужаса.
Всё поплыло… Снег, снег, снег… И голубое облако, обволакивающее двух существ, грызущих друг другу глотки на фоне чёрного ночного неба.
А больше ничего.
Теряя сознание, Тальков перебирал руками возле себя, но не ощущал ничего, кроме острого холода свежего снега.
========== Часть 31 ==========
Игорь открыл глаза и тут же ощутил дикий холод.
Содрогнувшись, он провёл ладонями по телу и шокировано сообразил, что лежит на снегу без штанов.
— Что за чёрт, — хрипловато шепнул он и хотел было сесть, как ощутил ледяные пальцы на своих бёдрах.
Перед глазами возникло бледное лицо. Сфокусировавшись, музыкант узнал в грубых чертах того старика с портрета.
— Мальцев? — в ужасе выпалил он и дёрнулся, точнее, попытался это сделать. Тело не поддавалось, словно его сковал паралич.
Тем временем Николай, скаля желтоватые зубы, резко согнул ноги Игоря в коленях и дёрнул его за бёдра ближе к себе. К анусу пристроилось нечто влажное, липковатое, холодное.
Происходящее казалось дурным сном.
В душе заколотилась паника. Мальцев хочет изнасиловать его прямо здесь, на снегу?! Впрочем, место не имело значения. Игорь взвыл, пытаясь «выплыть» из оцепенения. Но ничего не получилось.
Старик медленно вошёл в певца во всю длину своего члена и принялся активно трахать его, улыбаясь. Буквально «слизывая» похотливым взглядом эмоции с лица Игоря, он раздувал ноздри и хрипел.
Талькова замутило. Захотелось выблевать из себя всё содержимое желудка и убить мерзавца. Вот только тот уже был мёртв…
Зад болел, член вколачивался в дырку так быстро, будто хотел разорвать её.
Тальков закрыл глаза, всеми силами пытаясь отстраниться от жутких ощущений, но от этого холодный член только сильнее трахал его. Пошевелиться не удавалось от слова «совсем».
Через некоторое время тягучая холодная сперма ударила струёй внутрь дырки. У Талькова закружилась голова. Он уже не ощущал холода снега, только унижение и желание блевануть.
— Тварь… Мразь… — пробормотал он, приоткрывая покрасневшие глаза.
Мальцев тихо рассмеялся и вытащил обмякший член из ануса. После чего наклонился к лицу музыканта и отрывисто поцеловал его в губы.
— Сладкий, горячий… живой, — прошептал старик и Игорю показалось, что морщины на его лицо тут же разгладились.
А потом снова настала кромешная тьма.
***
Очнувшись, Тальков тихо застонал.
Стоило открыть глаза, как воспоминания о произошедшем на кладбище заставили внутренности связаться в узел.
Его выебал старик, который давно сдох! И это правда, а не выдумка больного мозга.
Игорь с трудом осмотрелся и увидел светлые стены. Из прямоугольника окна бил солнечный свет.
Мужчина лежал на кровати, тело было прикрыто одеялом. Тальков провёл по нему дрожащими пальцами.
Зад страшно «заныл», стоило слегка пошевелиться. Музыкант хотел было застонать, но осознал, что из приоткрытого рта не вылетает ни звука.
Дверь распахнулась и в белом халате, накинутом на синюю рубашку, в палату вошёл Глызин.
— Привет, старина! Очнулся, — радостно произнёс он, ставя пакет на тумбочку возле койки, а после присел на стул, всматриваясь в бледное лицо друга, — ты пока не можешь говорить, но это временно. Врач сказал, у тебя какое-то хроническое заболевание и ты так промёрз, что полностью осип. Но это дело поправимое. Главное, что ты в порядке.
Тальков сглотнул, растерянно взирая на Алексея. Видеть лицо друга было приятно, но внутри всё равно сидели страх и отвращение.
Он попытался спросить, как он здесь оказался, но раздался лишь хрип. Заметив страдания друга, Глызин достал из пакета блокнот и ручку. Протянул Талькову:
— Напиши, что хочешь сказать.
Игорь облизал сухие губы и взял протянутые предметы. Открыв блокнот на первой странице, написал: «Как я здесь оказался?».
После развернул блокнот так, чтобы Лёха прочёл.
— Тебя нашли на троллейбусной остановке. Ты лежал на лавке, весь заледенелый. Тебя доставили сюда три дня назад. Что с тобой случилось? — на последних словах Глызин чуть нахмурился.
Шмыгнув носом, Игорь поспешил написать ответ: «Я не думаю, что ты мне поверишь. Это дикость… А где Нагиев?».
Прочитав написанное, Алексей откинулся на спинку стула и сжал свои колени:
— Эм… Он же давно умер… Ты… забыл?
В глазах блондина мелькнул страх.
Тальков понял, что прослывёт психом, если не исправит положение дел. Быстро написал: «Мне приснилось, что он ожил».
Глызин облегчённо выдохнул и рассмеялся:
— Игорёк, всё будет отлично! Ты в лучшей больнице Москвы. Через неделю уже снова будешь петь…
Алексей говорил что-то ещё, но Тальков уже не слушал.
Мир рухнул. И осознание пришло только теперь.
Его поимел на могиле Мальцев. Нагиев воскрес. А сам он потерял голос. Следовательно, и работы больше нет… Сердце налилось болью. Весь смысл жизни был в написании и исполнении песен, а что теперь? Если голос не вернётся? А как быть с грёбаным позором? Его изнасиловал старик, мертвец…
—… Хочешь поспать, да? Я тут принёс фруктов. На выходные улетаю на концерт в Минске, вернусь и сразу к тебе. Поправляйся.
Поднявшись, Алексей коряво обнял друга и улыбнулся ему. Игорь кивнул, а после проследил, как Глызин покидает палату.
Следующие несколько дней ему ставили по два укола внутривенно, отпаивали травами и вручали горстку таблеток. Голос вернулся отчасти. Говорил Игорь слишком «в нос», больше обычного. Петь доктор пока не разрешал.
Его выписали, вручив рецепты для покупки препаратов.
Всё это время его навещали только Глызин и Саруханов. Им Тальков запретил болтать о том, что случилось. Не дай Бог информация попадёт в газеты.
В пятницу Талькова доставил прямо до подъезда Саруханов. Сказав, что ему ничего не надо и он будет спать, Игорь медленно вошёл в подъезд.