Летний дождь

Тальков постоял пару минут, нервно дыша. После аккуратно приоткрыл дверь и заглянул в комнату.
— Ты успокоился? — тихо спросил, осматривая помещение.
Коля сидел на полу, медленно покручивая в руке нож, вытащенный явно из серванта. Тальков даже забыл о существовании этой вещицы.
— Мне надо… сходить… за жизненной силой… — прошептал Николай, холодно глядя перед собой в одну точку.
— Ничего не понимаю, — пробормотал Игорь, устало припадая плечом к косяку.
Коля неспешно встал, придерживаясь за стену, и подошёл к любовнику. Медленно провёл лезвием ножа по его щеке и ухмыльнулся:
— Я знаю.
Выйдя в коридор, он накинул своё старомодное пальто и вышел, хлопнув дверью.
Игорь потёр лицо обеими ладонями и отправился в спальню, чтобы хоть немного отдохнуть. Всё произошедшее высосало всю его энергию.
Он проснулся глубокой ночью от отчётливого ощущения чьего-то присутствия и запаха сырой земли. Сев на кровати, сонно осмотрелся. В дверях стояла чёрная тень, выделяясь на фоне основной темноты, подсвеченной светом снежных деревьев за окном.
— Коля? — хрипло позвал Тальков.
Тень отрицательно покачала головой.
Игорь потянул руку к торшеру на тумбочке. Нажал на кнопку, но свет не загорелся.
— Не старайся. Электричества нет во всём доме, — томно произнёс глухой голос. И тень двинулась в сторону кровати.
Тальков сбросил одеяло, злобно щурясь:
— Запугать меня надумал? Не получится. Какого хрена надо?
Тень сделала ещё два шага и призрачный свет из окна осветил лицо… У Игоря перехватило дыхание. Это был…
— Дима?!
— Он самый, — оскалился в надменной улыбке Нагиев.
Тело певца пронзила дрожь, ладони взмокли. Он медленно встал и подошёл к бывшему партнёру, рассматривая это до боли знакомое лицо. Тот почти не отличался от себя предыдущего, если не считать тёмные синяки под глазами, неестественно яркий блеск глаз и впалые щёки. Чёрные волосы сосульками свисали вниз. От него воняло землёй и мертвечиной.
— Тебя же похоронили, — выпалил Тальков, делая шаг назад.
— А я воскрес, — тихо хохотнул Нагиев, склоняя набок голову, — соскучился?
— Не успел, — недолго думая, певец заехал крепким кулаком по морде Дмитрия.
Тот с воем отшатнулся, нелепо падая на шкаф, как подкошенная кукла.
Музыкант уже вылетел в коридор и накинул куртку, хватая по пути свитер. Всё время оглядываясь на дверь комнаты, сунул босые ноги в ботинки на шнурках и выбежал в подъезд, закрывая квартиру на ключ.
Сердце не хотело успокаиваться. Внутри всё бушевало. Он видел всякое, но живых мертвецов…
«А, может, его и не хоронили? Или это был не он?» — думал Тальков скача по ступенькам на первый этаж.
Выбежав на улицу, сел в свою машину, дрожащими руками пытаясь «завестись». Но автомобиль решил его подставить, тарахтя и больше не подавая никаких признаков жизни.
Тогда певец вылез из салона и побежал в сторону дороги, боясь оглянуться и увидеть там Дмитрия, который, быть может, несётся следом.
Выскочив на дорогу, выпуская ртом облачки пара, махнул рукой, останавливая проезжающую тачку. Первая же остановилась.
Тальков сел на заднее сидение и назвал адрес Глызина. Его трясло.
— Ого! Игорь Тальков? Очень вас люблю. Можете дать автограф? — с обожанием глянув в зеркало, произнёс водитель.
— Да, только когда приедем, ладно? — закрывая глаза, с трудом выпалил музыкант.
— Конечно! А куда путь держите в такое время, если не секрет? — затараторил парень.
Но у Талькова не было возможности ответить: на лобовое стекло упало нечто чёрное и тяжёлое, заставляя водителя завопить и резко повернуть машину в сторону. Автомобиль закружило и вынесло за пределы дороги. С громким грохотом машина врезалась в какое-то строение. Игорь больно ударился виском и у него мгновенно закружилась голова. Постанывая, он открыл мутные глаза и увидел, что парень лежит головой на руле, а из его рта стекает алая жидкость. Глаза распахнуты. Он был мёртв.
Хрипя, Игорь протянул руку и нащупал чужой пульс… Действительно… Водитель погиб.
Он смог выбраться из автомобиля и осмотрелся, сжимая в руках свитер. Голова всё еще кружилась и болела. Пошатываясь и почти падая в снег, Тальков побрёл в сторону дороги. Он шёл какое-то время и был уже на обочине, как вдруг ощутил чьё-то дыхание на затылке. Развернувшись, со вскриком отшатнулся: это был Нагиев.
— Ой, прости, что помешал твоему путешествию! — гадко улыбнулся он, оголяя зубы, перепачканные землёй.
— Мать твою, так это всё ты? — выкрикнул Тальков, понимая всё своё бессилие перед этим… человеком?
Да нет, не был он уже человеком. Это ощущалось.
— Я-я. Я хотел тебя защитить от демона. Помнишь? Но ты не стал меня слушать. Ты не дал мне шанса, — прищурив болезненно блестящие глаза, Дима стал надвигаться на певца.
— Разве? А мне казалось, что это ты не слушал меня… никогда, — брякнул Тальков первое, что пришло в голову и попятился спиной на дорогу.
Нагиев рванул к нему и сжал его плечи, шипя:
— Он лишил меня жизни. Превратил в монстра. Я убью его, отправлю в преисподнюю. И мне похер, что ты там думаешь. Ты поможешь мне уничтожить Мальцева. Иначе сдохнешь раньше него.
Игорь тряхнул головой, сглатывая. Кожанка неприятно липла к голой спине. Слова Дмитрия казались редчайшим бредом.
— Пора очнуться, поэтик, — скорчив рожу, гадко улыбнулся Нагиев и шаловливо подмигнул ему, — ты попал в мистическое дерьмо и тебе пора перестать игнорировать его. Ты едешь со мной. Выбора у тебя нет. Убью твоего дружка, к которому ты мчишься.
— Что я должен делать? — озлобленно прошипел Игорь, начиная откровенно злиться.
— Залазь в машину. Едешь со мной на кладбище, — не церемонясь, Нагиев грубо толкнул Талькова к чёрной машине, стоящей на обочине чуть впереди.
Рвано дыша ртом, Тальков поковылял в сторону тачки, сминая в руках свитер. Ночь обещала быть долгой.
========== Часть 30 ==========
Тальков не помнил, как они добрались до кладбища. Точнее, помнил только бесконечную белую пелену за окном и липкий страх, пожалуй, такой же липкий, как спина, к которой так и льнула кожа куртки.
В какой-то момент машина замерла и Нагиев вытащил ключ. Злобно глянув на певца, отчеканил:
— Живо выходи!
Сглотнув, Игорь выбрался из машины. От кошмарности происходящего он не испытывал страха. Он находился в какой-то прострации.
Дима хмуро ухмыльнулся, ступая на снег. После махнул рукой музыканту, зовя за собой, и пошёл по дорожке между могильных рядов. Шёл минут пять, потом остановился.
— Вот и твой Коленька, — подленько протянул, глядя на одно из надгробий.
Тяжело дыша и выпуская ртом рваные облака пара, музыкант поравнялся с Нагиевым и взглянул на могильную плиту. Всё внутри оборвалось: на овальной фотографии был запечатлён тот старик с портрета, что висел в его спальне.
— Мальцев Николай Ильич, — тихо пробормотал Игорь, читая написанное на плите, — родился в 1929, умер в 1980…
— Бери свою тряпку и закопай в могилу, — рявкнул Дима, дёрнув свитер, что Тальков всё ещё держал в руках, — да поживее!
— Что? Зачем? — опешил Игорь, с отвращением глядя на Нагиева.
— Поменьше вопросов! Или мне убить твоего дружка? — глаза Дмитрия превратились в пустые чёрные дыры.
Музыкант невольно отшатнулся, но тут же взял себя в руки и на ватных ногах подобрался к могиле. Упав перед ней на колени, принялся работать двумя руками, отгребая сперва слой снега, а потом окоченевшую землю. Та отрывалась кусками, забиваясь под ногти Игорю. Копать было тяжело, но Тальков понимал, что имеет дело с чем-то потусторонним и силы неравны. Оставалось делать то, что требует этот монстр, а там уж будет видно, как действовать…
Когда в могиле появилась ямка, Тальков положил в неё свитер и, рвано дыша, принялся закапывать, стараясь не смотреть на злобное лицо с фотографии.
— А ты знаешь, зачем это всё надо? Нет, не знаешь. Могу сказать, — раздался откуда-то сзади насмешливый голос, — твой Коленька придёт, ощутив запах своей главной жертвы на могиле, а там уж я отправлю его на тот свет… Будешь плакать, бедненький?