Княже мой, княже (СИ)

Энзо не нравился ни тот, ни другой.
- Ты создаёшь проблемы моей семье, - произнёс тем временем Таскони, будто угадав направление его мыслей: - и у меня есть два варианта: избавиться от источника проблем…
- Или? – Энзо вдруг почувствовал, что его накрывает злость. Он вырвал локоть из пальцев Таскони и снова взял в руку стакан. – Удалось вам придумать что-нибудь ещё? Впрочем, зачем… Вы и ваши мальчики привыкли проще получать своё.
- Я советую тебе замолчать, - перебил его Таскони, и Энзо тут же замолк. Впрочем, ненадолго. Уже через секунду он открыл рот, чтобы сказать, что ему нечего терять, но Таскони заговорил прежде него: - У меня к тебе предложение, Рафаэль.
Секунду Энзо растерянно смотрел на него, а потом осторожно произнёс:
- Я слушаю вас.
- Ты знаешь о новостях двадцати миров?
Энзо пожал плечами, ещё более растерявшись.
- Те, которые открыл ваш сын?…
- Не только он. Пьетро, честно сказать, дурак. Мне самому трудно представить, что он герой. Но дело не в том.
- А в чём?
- В том, что первый конгресс с представителями пяти основных миров было решено провести здесь.
- Здесь?
- В системе Манахаты, - Таскони подтвердил собственные слова кивком. – Я буду представлять Содружество земных миров. Естественно, что мне будет нужна спутница – или спутник.
Энзо сглотнул.
- Чего вы хотите добиться этим? – ему было страшновато представить, как он останется с кем-то из семьи Таскони наедине за стенами клуба.
- Во-первых, ты довольно-таки удобный вариант – корсиканец по происхождению под защитой шотландского великого князя…
«Под защитой шотландского великого князя?» - кровь стремительно застучала у Энзо в висках.
- Но не буду скрывать, меня куда больше волнует другое – мне бы не хотелось, чтобы мой сын что-нибудь натворил… Я не могу гарантировать, что кто-то из моих мальчиков сможет его остановить. Но могу быть уверен, что ты будешь в безопасности рядом со мной.
Энзо медленно кивнул, хотя предложение всё ещё немного пугало его.
- Разумеется, я заплачу… Чего бы ты хотел?
Энзо пожал плечами. Вопрос прозвучал неожиданно для него.
- Улететь, - неожиданно для самого себя сказал он. – Я хочу денег… на несколько лет вперёд. И покинуть эту планету навсегда.
- Очень правильное решение, - белые зубы корсиканца блеснули в разрезе губ. – Поговорим об этом потом. Но думаю, я смогу достать для тебя билет. Теперь, что потребуется от тебя….
Энзо сосредоточенно кивнул.
- Как я сказал, последнее время много уважаемых людей говорят о тебе. Но нужно признать, хорошее говорят не все.
Энзо поднял бровь.
- История с конгрессменом дорого обойдётся тебе. Но! – капо ударил ладонью по подлокотнику. - Это не моё дело. Хочу только предупредить тебя, что со мной таких игр не должно быть.
Энзо кивнул.
- Кроме того, прежде, чем приступить к делу, я хочу всерьёз на тебя посмотреть. Завтра вечером ты свободен?
Энзо кивнул, стараясь преодолеть незваную тоску. Ему снова вспомнились Эван и предстоящий отлёт шотландца.
«Может быть, я мог бы полететь следом за ним… - подумал он. – Не всё ли равно, где начинать…» Он усмехнулся собственным глупым мечтам и краем уха расслышал последние слова Таскони, который уже поднимался, чтобы направиться к дверям.
- Тогда завтра вечером в Сентрал сквер. В шесть часов.
- Куда мы пойдём?
- В Оперу, я же сказал.
Верей по праву считался самой пёстрой, самой модной и самой фешенебельной улицей Манахаты. Здесь можно было продегустировать различные блюда, осмотреть впечатляющие творения безумных архитекторов, посетить исторические памятники, относившиеся к первым годам основания города, сделать фотографии интересных и неожиданных архитектурных деталей, заняться покупками или просто понаблюдать за людьми.
В удобной обуви всю улицу из конца в конец можно было бы пройти за день. Впрочем, если заворачивать в каждый магазинчик и останавливаться у каждой витрины, можно было провести там и несколько дней.
Энзо зевнул и отбросил листовку, которую ему вручил какой-то парнишка, в мусорное ведро. Поправил цилиндр, съехавший набок, и, ткнув тростью в мостовую, покрутил кончиком, будто собирался просверлить её насквозь.
Он стоял у здания оперы на углу Верея и Сентрал сквера уже почти что сорок минут. Ветер трепал его аккуратно уложенные в клубе волосы, и помимо того, что он просто скучал, сама идея провести вечер с корсиканцем казалась ему всё более безумной.
Он так увлёкся размышлениями на эту тему, что едва заметил, как у тротуара затормозила платформа представительского класса – за последние сорок минут он видел таких не менее двадцати.
Он уже отвернулся было, когда заметил, что из открывшейся дверцы показался чёрный лакированный ботинок, а через секунду за ним последовали краешек чёрных брюк и фрак.
Поднявшийся наконец перед ним в полный рост Таскони внимательно осмотрел свой эскорт.
- Я ожидал большего энтузиазма, - сказал он.
Энзо в один шаг перебрался к нему и, обняв за локоть, мягко произнёс:
- Я вас ждал. И каждая минута ожидания разрывала мне сердце иглой.
Таскони хмыкнул, накрыл его ладошку на своём локте рукой и молча двинулся вперёд.
Билетов у них не спрашивал никто. Уже внутри, проходя сквозь анфилады залов, изукрашенных позолотой, Энзо понял, почему: Таскони держал здесь ложу для себя и ближайших друзей.
Они вошли в зал, и какое-то время Энзо понадобилось, чтобы скрыть впечатление, которое это место произвело на него: в опере он был в первый раз, и её филиал в апартаментах Ливи явно и рядом не стоял.
Таскони чуть подтолкнул его вперёд, и, оглянувшись на него, Энзо поймал насмешку в его глазах. Насмешка разозлила его, но он, естественно, промолчал. Как себя вести - он знал и потому без особых раздумий занял место, предназначенное для него.
Постановка была старинной – ни названия, ни языка Энзо не знал, так что понял только, что девушка, метавшаяся по сцене весь первый акт, была очень несчастна и погибла в конце без особых на то причин – кажется, любовник её к кому-то приревновал. Энзо всех этих страстей абсолютно не понимал, но когда Таскони уже выводил его назад, поминутно здороваясь со знакомыми и останавливаясь, чтобы перекинуться с ними парой слов, один из них спросил Энзо:
- Как вам опера?
- Всё было просто превосходно, - Энзо с улыбкой кивнул. Больше никто на него внимания не обращал.
Они покинули зал, и провожать его до клуба Таскони не стал. Энзо с тоской подумал, что сам он джентльмен в куда меньшей степени, чем требует от него.
- Вы мне подходите, - сказал корсиканец, уже забираясь в салон своей комфортабельной платформы. Энзо напоследок ещё раз коснулся губами его запястья и молча проследил, как платформа отъезжает прочь.
Денег на такси он с собой не взял – и тут же сказал себе, что он полный идиот. Впрочем, идти до клуба было не так уж далеко, и, зевнув ещё раз, Энзо направился вдоль по улице, где в вечернем полумраке продолжал гулять разномастный народ.
Минут через пятнадцать он решил срезать угол и свернул в переулок. Постукивая тростью о мостовую, отмерил два десятка шагов и коротко вскрикнул, обнаружив, что чьи-то руки перехватили его поперёк туловища и сдавили с такой силой, что у Энзо едва не хрустнули рёбра.
Он машинально потянулся к телефону, спрятанному в кармане брюк, но неизвестный тут же вывернул ему руку назад, так что Энзо вскрикнул ещё раз. Колено его упёрлось юноше между бёдер, а в следующую секунду ещё две фигуры выросли из темноты впереди - и послышался корсиканский говор.
Энзо тихонько выругался, приготовившись рвануться и бежать куда-нибудь со всех ног, но сделать этого он не успел: фигуры сделали пару шагов вперёд, и тут же ещё две показались у них за спиной. Началась недолгая борьба, в которой Энзо быстро перестал понимать кто есть кто. Затем двое осели на землю, а ещё двое в плащах стали приближаться.