Нам покорилось море звёзд. Том 1 (СИ)

Красные и зелёные точки закружились вихрем. Искандер узнавал контуры атаки, сотню раз отработанной на тренажерах, безупречной, просчитанной на сотне компьютеров… и видел, как гаснут на мониторе не огоньки - жизни его людей. Он ударил по кнопке связи – слишком сильно, но никто уже не мог заметить этого.
- Сокол, отставить. Перегруппироваться для контрудара по схеме Шторм. Сокол, слышите меня?
Командир эскадрильи не отвечал.
- Кто командует эскадрильей, ответьте?
Ответа не было. Искандер смотрел, как одна за другой гаснут на радаре точки кораблей.
- Фиран, какие ангары целы?
- Седьмой, шестой, одиннадцатый. Подготовить атаку?
- Выпустить все три эскадрильи. Командиров мне на личный комм.
- Капитан, координаты дредноутов у вас на мониторе, движутся по широкой орбите Фаэны. Если я правильно понимаю, они хотят нас обойти.
- Если мы пойдём на перехват, истребители останутся без поддержки, - вмешался Фиран
«Если мы пойдем на перехват, нас раздавят, как мух», - подумал Искандер, но сказала только:
- Подготовить манёвр. Мала-Ресту мне на связь. Фиран, вы командуете истребителями.
Время тянулось невозможно медленно. В рубке царила тишина, нарушаемая лишь тихими постукиваниями по клавишам. Фиран негромко переговаривался с командорами эскадрилий. Ощущать вокруг это замкнутое пространство, не видеть вспышек выстрелов и не слышать ударов торпед по корпусу было невыносимо. Искандеру вдруг почудилось, что он не в рубке Генс Ларты, а на тренажере Ордена. Что пятеро мастеров наблюдают за тем, как он проведёт эту невозможную атаку. Что ничьи жизни не стоят на кону. От этой мысли не стало спокойнее.
Корабль рванулся вперёд.
Искандер не сразу заметил, что произошло. Он только приказал прислать расчет по целям для последнего удара по одному из дредноутов. Координаты не появились, и Искандер обернулся к Мелч. Девушка лежала на пульте, уткнувшись носом в клавиатуру. Лицо её приобрело какой-то странный оттенок, кровь отлила от щёк, но они были красными, почти багровыми. Искандер обернулся к Фирану. Штурман всё ещё держал пальцы у ворота плаща, ему было трудно дышать. Обвел взглядом рубку. Энсин Кирст стоял, опираясь дрожащими руками о пульт. За спиной его полыхало пламя.
Искандер снова опустил взгляд на монитор – 60% повреждений. Потеря кислорода – 90%. По спине Искандера пробежал холодок. 90% - это значило, что, кроме как в рубке, на корабле больше нечем дышать.
- Оружейная, ангар, машинное, ответьте.
Связь молчала.
- Оружейная, - повторил Искандер, но его перебил хриплый голос Фирана.
- Отсеки не отвечают уже полчаса, капитан, – произнёс штурман, - несколько минут назад машинное перестало выполнять приказы. Управление батареями осуществляет Кирст. Двигатели контролирую я. Каковы будут приказания?
Искандер бросил быстрый взгляд на пламя, которое почти уже отрезало мостик от остального корабля. Он открыл рот, собираясь заговорить, но приказаний у него не было. Искандер посмотрел на комм. Часы медленно отсчитывали двенадцатый час боя. До рассвета оставалось десять минут.
В горле закрутился упругий комок. Внезапно на него обрушился ворох чувств – жар, удушье, боль в уставшей спине. Почему-то кровоточила и саднила левая ладонь.
- 15 44 MH - проговорил он тихо, - компьютер, разблокировать спасательный отсек,- и, зажав кнопку внутренней связи, уже в полный голос, - всё управление на мой пульт. Всем покинуть корабль.
Искандер обернулся к офицерам. Фиран и Кирст переглянулись.
- Выполнять, - сказал он спокойно. Ему было уже всё равно.
Кирст неуверенно отпустил пульт и сделал шаг к выходу.
- Заберите Мелч, - добавил Искандер и отвернулся.
Приказ выполняли медленно. Медленно и молча, как и любой другой безумный приказ. Как выполнили бы, должно быть, приказ застрелить родную мать, сына или жену. Но Искандеру было всё равно.
Искандер запросил у компьютера полную диагностику систем. Пока ряды характеристик бежали по левому монитору, пальцы его уже вводили программу. Генс Ларта шёл в лобовую атаку. Рубку тряхнуло, и он не услышал за спиной ни вздоха. Закончив ввод, он откинулся на спинку кресла и переключил радар. Пальцы сжали стальные подлокотники, когда он увидел, как один за другим отделяются от корабля четыре шлюпа и, не пройдя и двадцати трасов, гаснут на мониторе синие точки.
Искандер снова переключил радар. Время шло. Он сжимал подлокотники, глядя, как приближается цель, и только когда до кормы дредноута оставался всего десяток метров, в голове его мелькнула мысль – он хотел в последний раз увидеть небо.
Искандер поднялся и со всех ног бросился к спасательному отсеку. Пламя плясало повсюду, в коридоре и в самом отсеке воняло расплавленным пластиком.
Старый истребитель, за штурвал которого Искандер не садился почти семь лет, стоял в самом конце, на месте, которое должен был занимать последний шлюп. Искандер запрыгнул в кабину и включил силовое поле. Счётчики энергии и жизнеобеспечения были на максимуме. Корабль стартовал мягко и быстро. Стены ангара пронеслись с двух сторон за пару секунд. На мгновение Искандер почувствовал себя абсолютно свободным и абсолютно счастливым.
Его окружили темнота и разноцветные всполохи пламени. Обернувшись, он увидел за кормой пылающие останки самого лучшего из фрегатов Империи. Под ним фиолетовым маревом мерцала туша Фаэны. Впереди разгорались миллиарды серебристых снежинок, так похожих на снежинки, падавших с неба Селесты. Только эти были намного дальше. А здесь, совсем рядом, блестели гладкими боками корветы, отстреливавшие имперские шлюпы. Два средних корабля, похожие на медуз. Они всё ещё ждали новых жертв. Искандер вдавил в панель гашетку. Серебристая очередь ударила корвет в бок, Искандера тряхнуло. Искандер вывернул штурвал, так что истребитель ушёл влево и вверх. Последним, что он увидел, была чёрная пелена, усыпанная звёздами. Небо ударило о борт.
***
Мала-Реста поворачивалась с трудом. Подрагивал корпус, и скакали датчики температуры. Дезмонд стоял, скрестив пальцы. Уже не на мостике – у запасного пульта.
Корабль прошёл на бреющем полёте у самого края алой луны. Дезмонд видел, что противников стало меньше. Уже объятый пламенем, Генс Ларта заложил последний крутой вираж, и вместо того, чтобы ударить по подбитому дредноуту ещё целыми носовыми орудиями, пошёл на таран. Это было глупо, а Дезмонду оставалось только догадываться, чья рука ведёт его в последний штурм.
Радости не было. Впервые в жизни он шёл в бой безо всякого желания.
Мала-Реста двигался медленно, насколько Дезмонд мог себе позволить. Системы наведения были разбиты вдрызг, навигатора не было, и он задавал координаты целей почти на глаз. Шесть мин по окружности планеты. Пять в океанах и одна в пустыне. А дредноуты были рядом. Они шли выше, неспособные подойти к Фаэне вплотную.