Нам покорилось море звёзд. Том 1 (СИ)
Комментарий к 28. Единство.
Спасибо за обложечку к первой части FleurDuMal :)
http://savepic.ru/9872523.jpg
И да, вот это всё ещё только первая часть… Она чуточку… затянулась…
========== 29. Страх. ==========
Ренгар открыл глаза и долго смотрел в потолок над собой. Он плохо помнил, как оказался здесь, и с трудом понял, где находится это самое «здесь» - комната над одним из баров, где они с Дезмондом и Меридиком частенько собирались, чтобы выпить.
Воспоминания возвращались медленно и были смутными, как будто всё случившееся происходило не с ним.
Ренгар помнил людей в белых туниках. В пальцах одного из них переливался светящийся шар. А ещё боль, пронзающую насквозь, впивающуюся в зрачки и вытекающую из-под ногтей.
- Нет… - прошептал он, когда память услужливо подкинула ему последнее из воспоминаний: боль тогда стала нестерпимой. Казалось, череп вскрыли и теперь копошатся в мозгах шершавыми пальцами. И он говорит, говорит всё, что знает о повстанцах, отвечает на все вопросы, которые они задают, и на все, которые может придумать сам – потому что, пока он говорит, боль становится чуть тише, а тот, в белом, милосерднее. Он обещает быструю смерть.
Ренгар взвыл. Никогда нельзя было верить Ордену. Никогда ещё они не выполняли обещания так, как должны были. И даже смерть, которая должна была стать мгновенным избавлением от мук – физических и душевных – так и не пришла.
Ренгар снова взвыл и ударил кулаком по подушке, с каждой секундой всё отчётливей понимания, какими станут последствия его слов. Если кто-то из тех, кого он предал, ещё жив, то они найдут его и уничтожат. Потому что среди Хозяев Окраин никогда не любили предателей и лжецов.
- Нет… - прошептал он в третий раз и согнулся крючком, пытаясь стиснуть руками запевшее пронзительной болью сердце. И вопреки всякой логике услышал голос откуда-то из темноты:
- О, да.
Ренгар дёрнулся, садясь на кровати, и окинул комнату быстрым взглядом.
- Какого… Кто здесь?
Тень колыхнулась, и в тусклом свете дешевых ламп Ренгар увидел мужчину в чёрном плаще. Казалось, всё его тело – даже белоснежная кожа – лучится всполохами тьмы, первозданной и недоступной прикосновениям света.
Ренгар рванулся, пытаясь нащупать оружие, но не обнаружил ни бластера, ни ножа и лишь хрипло рассмеялся, медленно отползая к дальнему подлокотнику дивана.
- Ты будто бы боишься меня, Ренгар Минс.
Ренгар сглотнул.
- Если тебя послали меня убить, то делай своё дело скорее.
- О, нет. Ты не заслужил смерти. Мы так не считаем.
- «Мы»? Кто мы? Орден или Хозяева?
- Ни то, ни другое. Хотя моего властелина и зовут иногда – «Хозяин».
Ренгар фыркнул.
- Значит, ты просто раб?
Глаза незнакомца полыхнули огнём, и одним молниеносным движением, преодолев разделявшее их расстояние, он схватил Ренгара за ворот футболки и легко вздёрнул вверх.
- Тебе лучше бы помолчать, - произнёс он с тихой угрозой.
- Но ты пришёл говорить. Значит, твой Хозяин считает иначе.
Незнакомец тихо рыкнул и резко выпустил ткань, так что Ренгар едва удержал равновесие, падая на диван. Не поворачиваясь, незнакомец сделал два шага назад и упал в кресло. Несмотря на то, что подлокотники его были обшарпаны, а обивка протёрлась, незваный гость держался с таким достоинством, будто это был королевский трон.
- Моё имя Бальтазар.
Ренгар пожал плечами.
- Я бы представился, но, похоже, в этом нет нужды. Так что тебе нужно от меня?
Бальтазар молчал, разглядывая его. Он ждал, пока страх достигнет той критической массы, за которой Ренгар уже не захочет дерзить, но, так и не дождавшись, продолжил:
- Своё положение, полагаю, ты уже понял. В империи тебе места нет.
Ренгар фыркнул.
- Империя велика. Найдётся место и мне.
- Ты сам знаешь, что я прав, так что спорить я не буду.
Ренгар промолчал. Он в самом деле отлично понимал, что незваный гость прав. Если Орден не убил его, значит - у Ордена ещё были на него планы. Быть может, из него хотели сделать наживку для выживших мятежников. А может, его ещё убьют, когда убедятся в его полной бесполезности. Или… Ренгар сглотнул. Или снова будут пытать.
Ренгар стремительно мотнул головой, отгоняя видение, а Бальтазар усмехнулся, будто видел его насквозь.
- Не стоит изображать патриотизм. Мы оба знаем, что никто не ненавидит империю так, как ты.
- Может быть, - Ренгар попытался говорить спокойно.
- Это точно, Ренгар. Ведь ты не аристократ, и тебе не досталось того, о чём ты так мечтал всегда. Ни денег, ни славы, ни свободы, ни…. Бессмертия. Мы можем дать это всё.
- Кто эти «мы»?
- «Мы» - те, кто так же, как и ты, хотел бы разрушить империю.
- Зачем это вам?
- У нас свои цели, мальчик, - последнее слово Бальтазар выплюнул так, что Ренгар физически ощутил всю глубину его презрения, но ничего не ответил, ожидая продолжения. Бальтазар, впрочем, тоже молчал.
- Что вам нужно от меня? – спросил Ренгар наконец.
- О, ты ценный экземпляр. Мой властелин хочет сам говорить с тобой.
Ренгар прищурился.
- Предлагаешь мне тоже стать рабом?
Глаза Бальтазара сверкнули. Губы беззвучно шевельнулись, произнося проклятье, но вслух он ничего не сказал. Только встал и развернулся к выходу.
- Когда примешь решение – позови меня. Пусть даже в миг перед смертью – я успею тебя спасти.
На секунду Ренгару показалось, что в комнате потемнело, а затем он понял, что остался один.
***
Дни шли за днями, и с каждым днём Ренгар успокаивался всё больше. Никто не пытался его убить, и по зрелому размышлению Ренгар мог предположить почему – повстанцы, очевидно, не собирались клевать на наживку. Чего же хотел Орден - он даже представить себе не мог.
Сидя в баре и попивая в кредит кислое пиво, Ренгар узнал однажды вечером, что началась война. Она длилась, похоже, дольше, чем Ренгар находился здесь, но в баре мало кого волновали атаки на окраинах.
Ренгар и сам отнёсся к известию с равнодушием, пожалуй, даже с долей злорадства – кем бы ни был неизвестный противник, он должен был завершить то, чего не удалось сделать ему самому.
Пришелец был прав. Ренгар ненавидел империю. С тех самых пор, как родился в доме дешевой шлюхи и понял, что в этот мир он пришёл незваным. С тех самых пор, как понял, что во всей чёртовой махине империи нет места внебрачному сыну женщины, не имевшей даже фамилии. Всю свою жизнь, с тех пор как произнёс своё первое слово и до того дня, когда слова его обрекли на смерть десятки его бывших друзей, Ренгар ненавидел империю всей своей душой.