Нам покорилось море звёзд. Том 1 (СИ)

- Это же только кровать, - произнёс Дезмонд то, в чём какое-то время уже пытался убедить себя, - это ничего не значит.
Искандер помолчал.
- Да. Точно. Просто кровать.
Искандер подошёл к кровати с другой стороны и, откинув одеяло, осторожно устроился на самом краешке спиной к Дезмонду. Потом повернул голову и потребовал через плечо:
- Только обещай, что не полезешь обниматься.
- Нужен ты мне, - фыркнул Дезмонд и устроился с другого края, так же накрывшись самым краешком одеяла.
Какое-то время царила тишина. Искандер привстал и задул свечу, стоявшую с его стороны – та, что была с другой, потухла сама собой. Опустил голову на подушку и замер.
Дезмонд, кажется, уже спал.
Обида не становилась слабее, и Искандер перевернулся на другой бок, а затем осторожно подобрался к спящему спутнику, чтобы рассмотреть его лицо. Дезмонд был красив. Так красив, как мало кто из тех, кого встречал Искандер в последние столетия. Если говорить откровенно, то он не был уверен, что вообще встречал кого-то подобного на Земле. Но дело было не в правильных чертах лица и не в волосах, которые вблизи почему-то пахли амброй, а не потом - как должны пахнуть волосы воина. Дело был в какой-то силе, переливавшейся под его кожей при каждом движении. В дороге Искандер замечал её лишь краешком, потому что её скрывали куртка и плащ. Но даже там, под дождём, она прорывалась в улыбке и в глазах. Дезмонд смотрел на мир так, будто он принадлежал ему. Искандер давно уже забыл это чувство, и теперь оно свежим ветром ворвалось в его мироздание, где давно уже каждому, в том числе и ему самому, был положен предел.
Искандер смутно помнил, что раньше было иначе, но прошлое казалось сном. А Дезмонд был реальным и живым – прикоснись и потрогай, если не боишься обжечься.
Искандер не боялся. Он протянул руку и коснулся обнажённого плеча - и тут же задохнулся, в самом деле ощутив эту силу, пульсирующую и реальную, куда более реальную, чем весь остальной мир.
Сердце гулко застучало, отбивая чуждый ему ритм, а Дезмонд шевельнулся, будто просыпаясь, но лишь нахмурился. Губы его шевелились и шептали что-то во сне.
Искандер наклонился, будто заворожённый, и прислушался, пытаясь разобрать.
Губы Дезмонда двигались, произнося слова на языке, которого не помнил никто из людей. Отрывочные, лишённые смысла - но для Искандера более понятные, чем любые другие слова:
- Огонь… Огонь… Огонь… Он не может взорвать звезду…. Он не может… Их… не может быть… так… много…
Мгновенно, повинуясь внезапному и непреодолимому порыву, Искандер шмыгнул под одеяло и обнял Дезмонда со спины. Погладил по мускулистому плечу и коснулся самого его уголка губами.
Рука Искандера скользнула под локоть Дезмонда, обнимая его за живот, и Дезмонд тут же сжал её, прижимая к себе ещё плотней.
Искандер прижался к нему всем телом и наклонился, вглядываясь в движение губ. Дезмонд затих. Только собственное сердце Искандера продолжало колотиться как бешеное. Он прижался к спине Дезмонда щекой. Нужно было подумать, попытаться осознать то, что было почти очевидно, но Искандер не хотел. Он просто прислонился к спине Дезмонда щекой и уснул.
========== Глава 15. Паром ==========
Наутро дождь немного затих. Искандер поднялся первым и отправился искать лодку, так что когда Дезмонд проснулся, его рядом уже не было.
Искандеру нужно было время. Время и одиночество, чтобы собрать прорвавшуюся, как разрубленный клинком плащ, картину мира, и составить её обратно.
То, что Дезмонд не был человеком, теперь было очевидно целиком. И от этого неожиданно стало легче. Это объясняло всё то, что происходило с Искандером – он просто ощутил близость этой древней силы, по которой так долго скучал.
Теперь он понимал, что это чувство преследовало его с самого начала – ещё с той секунды, когда Дезмонд коснулся его в первый раз. Рядом с Дезмондом он был будто дома. Но этот дом был иллюзорным, и Искандер слишком отчётливо понимал, что поддаваться слабости нельзя.
Он уже поверил Анрэю. С тех пор, как Орден истребил всех, кого Искандер повёл за собой, он не переставал думать о том, мог ли что-то изменить. Однако, сколько бы он ни искал выходы, по всему выходило, что гибель Авалона была неизбежна. Орден был стихией. Он был человеком. Одним. От этого вина его не становилась меньше. Чаша, стоящая в глубине его души, была почти заполнена – новыми жертвами его амбиций и его веры в то, чего не могло быть.
Теперь Искандер знал точно одно – никого больше он не должен подпускать к себе настолько близко, чтобы тот мог пасть жертвой этих амбиций. Одному было проще – ему был открыт весь мир, и всё, что он делал могло бы навредить только ему. И одному было бессмысленней – потому что он не знал, что делать, не знал, как жить, не соотнося свои поступки с кодексом и общим благом.
Дезмонд пытался проникнуть в его мир. Он делал это настолько откровенно, что Искандеру оставалось лишь задаваться вопросом – зачем он тянет? Если всё уже ясно им двоим. Дезмонд просто ворвался в его жизнь и заявил своё право быть рядом, отказавшись доказывать что-то или объяснять. И самым страшным было то, что Искандер начинал верить. Верить в то, что Дезмонд в самом деле может на этом месте быть. В то, что Дезмонда никогда не настигнет судьба Дерека или других, кто был с ним. Искандер не знал, как объяснить эту веру. Она просто была в нём. Каждую секунду, когда он смотрел Дезмонду в глаза. Она делала бессмысленными любые попытки объяснить происходящее между ними.
Дезмонд был бессмертным.
Этот факт обрушился на разум Искандера как поток ледяной воды. От этого хотелось улыбаться, попросту прижаться к нему и обнять, – но Искандер напоминал себе, что нужно сохранять осторожность. Достаточно было уже ошибок и промахов, которые он не мог себе простить. И Искандер решил не торопиться. Попытаться выяснить для начала, кто же всё-таки Дезмонд такой.
Разумеется, осторожность не исключала секс. Просто так, между делом.
Вернулся Искандер незадолго до полудня. Дождь всё ещё лил, а Дезмонд стоял у окна мрачный как чёрт.
- Я думал, ты меня бросил, - сообщил он, поворачиваясь к двери.
Искандер подошёл к нему вплотную, так чтобы чувствовать жар тела, и улыбнулся.
- Я искал нам лодку.
Дезмонд не двигался. Искандер отчётливо видел, как расширились его зрачки. Подумав, он приблизился ещё чуть-чуть и переспросил в самые губы Дезмонда тихим, вкрадчивым голосом:
- Ты меня слышишь?
- Да.
Искандер чувствовал собственным пахом, что оказавшийся прижатым к нему Дезмонд не слышит сейчас ничего.
Дезмонд вообще плохо соображал с самого утра.
Проснувшись и не обнаружив Искандера рядом, он в самом деле решил, что тот сбежал, смутившись своей вчерашней неудачей. От этой мысли стало почему-то тоскливо. Будто выхватили из рук едва надкушенный фрукт.
Дезмонд подумал про себя, что обязательно отыщет беглеца, едва закончит задание. Почему бы и нет? Ведь всегда можно сказать, что он просто талантливый молодой адепт.
От этой мысли в груди заныло, потому что она подвела к следующей. Дело было не в том, стал бы Иарлэйт адептом или нет. Дезмонд не слишком сомневался в том, что найдет способ уговорить его полететь с ним. Дело было в том, что Иарлэйт был смертным. Дезмонд достаточно уже видел, как умирали его братья по ордену – они были как мотыльки. И как бы ни хотелось, привязываться к ним было нельзя.
Много раз он заговаривал с Аэцием об эликсире, о том, что должен быть способ восстановить утраченную формулу, но тот всегда отвечал однозначным нет. Почему – Дезмонд не знал. Зато он знал кое-что ещё – те четверо, которых он видел с Ренгаром, так же были бессмертны. А значит, были и другие способы обрести бессмертие.
Дойдя до этой мысли, Дезмонд улыбнулся и на секунду сам удивился тому, как далеко зашли его планы. Искандер ещё не сказал «да». Если подумать, Искандер не сказал ещё «да» ни разу. Даже если Дезмонд просто спрашивал, принести ли дичь.