Нам покорилось море звёзд. Том 1 (СИ)

Иарлэйт вздрогнул и, выпустив ложку из рук, вцепился пальцами в рукоять клинка – Дезмонд едва успел положить свою ладонь поверх его.
- Я не хотел с тобой ссориться, - сказал он.
- Тогда что тебе нужно?
- Может, немножко узнать тебя?
- Зачем?
Дезмонд пожал плечами.
- Просто так.
В следующую секунду Иарлэйт резко развернулся и впился губами в его губы. Дезмонд опешил на секунду, но его собственные губы будто не слушались – расступились, впуская неожиданно наглый язык. Тело вмиг стало ватным, а руки сами скользнули по спине Иарлэйта, исследуя её. Дезмонд не помнил, когда целовался в последний раз. Он помнил только, что ни один поцелуй не пьянил его так, как этот.
Искандер хотел сначала лишь шокировать собеседника, выбить из колеи, так же, как без конца выбивал из колеи его самого проклятый заказчик, но как только губы его коснулись губ Дезмонда, по телу пробежала волна электричества, и внезапно обнаружил, как падают на землю осколки ледяных оков, которыми он сдерживал себя едва ли не всю жизнь. Тело теряло волю и таяло, когда его касались руки другого мужчины, и, лишь поняв, что уже не управляет собой, Искандер заставил себя оттолкнуть Дезмонда и посмотреть ему в глаза.
- Этого ты хотел? – спросил он. Фраза должна была звучать зло, но произнесённая распухшими и раскрасневшимися губами, она не имела и половины той силы, что секунду назад у него в голове.
- Не совсем, - Дезмонд тяжело дышал, и если бы Искандер соображал в эту секунду чуть лучше, то обязательно отметил бы, что его приём удался, и противник сбит с толку чуть больше, чем целиком. – Не так быстро, - добавил Дезмонд тут же.
- Уйди от меня, - получилась тихая просьба вместо приказа.
Дезмонд не ответил. Лишь отодвинулся на другой конец циновки. Плечи Искандера мгновенно объял холод, будто ледяной ветер коснулся едва обнажившейся кожи.
Больше они не разговаривали в тот вечер ни о чём.
========== Глава 14. Придорожный трактир ==========
Весь следующий день ехали молча.
Дезмонд то и дело тянулся пальцами к губам, до сих пор хранившим вкус губ Иарлэйта. Он тут же украдкой прятал руку, потому что не хотел показать своё смущение, но за маской спокойствия пребывал в полном раздрае.
Дезмонд не целовался давно. Так давно, что успел уже забыть, какими могут быть на вкус чужие губы.
У него были друзья, он не чувствовал себя неловко в обществе мужчин или женщин – он вообще думал, что не знает, что такое неловкость, потому что ощущал её, должно быть, всего пару раз за десять веков.
Сейчас те немногие моменты, когда он ещё не знал, как вести себя с Леоном, снова всплыли у него в голове. Дезмонд краснел, снова чувствуя себя юнцом, и от этих мыслей у него мгновенно напрягалось в паху, так что становилось трудно ехать верхом.
Дезмонд помнил Леона, хрупкого и не похожего на мужчину. С ним он робел, как робел бы с девушкой, ощущая прежде всего, что тот сделан из другого теста.
С Иарлэйтом было иначе. Отрицать то, что Иарлэйт не похож ни на что, виденное Дезмондом раньше, Дезмонд не мог. Иарлэйт не вписывался ни в его представления об аборигенах, ни в его представления о равных ему самому. От Иарлэйта пахло Империей. Пахло миром, погибшим много веков назад. И Дезмонд сам не мог бы сказать, в чём заключается этот запах, потому что обоняние его ощущало только запах конского пота, глаза видели только серый надвинутый до самого носа капюшон.
Иарлэйт был другим, не похожим ни на что, и в то же время Дезмонд почти физически ощущал вибрацию в воздухе, одинаковую для них двоих. Что-то, чего он не ощущал ни с Ричардом, ни с Аэцием. Что-то, чему не мог подобрать подходящего названия. Что-то, о чём с Леоном он и помыслить не мог.
Поцелуй был сладким и горячим, несмотря даже на то, что Иарлэйт не вкладывал в него никаких чувств, и тем более замирало сердце у Дезмонда от мысли о том, каким будет по-настоящему страстный поцелуй, поцелуй любви, если он ощутит его на губах Иарлэйта.
- Ты совсем уснул, - сказал Иарлэйт уже ближе к вечеру, замедляя коня. Голос его был непривычно тихим, и в нём не слышалось привычной насмешки.
- Ничего страшного, скоро привал.
Иарлэйт остановился и хмыкнул.
- Скорее, чем ты думаешь, боюсь.
Иарлэйт поманил его рукой, и Дезмонд остановил коня вплотную к коню проводника. Иарлэйт поднял руку и ткнул пальцем куда-то вперёд, в серую хмарь. Дезмонд не видел, куда он показывает, и Иарлэйт наклонился чуть вбок, так что голова Дезмонда оказалась над его плечом, а дыхание коснулось самого уха.
Иарлэйт замер, чувствуя, как мгновенно вспыхивает пожар по всему телу, будто Дезмонд состоял из одного сплошного огня.
- Что там? – прошептал Дезмонд, добивая Искандера окончательно касанием горячего дыхания к нежной коже.
Искандер не сразу понял, что молчит. Он не знал даже, сколько секунд прошло с того момента, когда прозвучал вопрос. А чёртов загадочный спутник не торопил, будто сам наслаждался этой паузой, когда они оказались так близко посреди бесконечной завесы дождя, обволакивающей их и без того влажные тела, когда эта близость будто бы соткала новый мир, в котором были только они одни.
Искандер сглотнул. Он не мог понять, что делалось с ним. Никогда у него не было предрассудков насчёт значения постели или поцелуя. Всё это были приёмы, методы, которые позволяли достигнуть цели. Они могли быть приятными или не очень, но не могли стать чем-то большим. Так и с Дереком ласки, доставлявшие радость им обоим, Искандер всегда воспринимал как возможность отблагодарить – за тот покой, за ту близость, которая возникла между ними.
Секс с Ноланом был способом выплеснуть напряжение, и такими же были поцелуи – яростными, жёсткими, в которых каждый будто пытался установить своё господство над другим.
Поцелуй с Дезмондом не находил логического объяснения в его голове. Механическое взаимодействие двух тел, которое видел в нём Искандер, превратилось во что-то иррациональное, мгновенно заставившее потерять контроль.
Искандер думал об этом всё утро, потому что потеря контроля была недопустима. Он мог быть один, но он оставался адептом Ордена – возможно, единственным настоящим последователем Книги Звёзд среди живущих ныне. Как он, годами обучавшийся самоконтролю и держащий поводья собственной жизни так крепко, что иногда сводило пальцы, мог растаять, едва не рухнуть в обморок от простого соприкосновения языков, Искандер понять не мог.
Ещё меньше он понимал то, что происходило сейчас. Собственное тело предавало его, становилось ватным, и только лишь оттого, что Дезмонд находился рядом.
«Надо переспать с ним, - решил Искандер ещё днём, и теперь уверенность его крепла. – Переспать и успокоиться. Просто забыть».
Вот только сейчас, когда нужно было отвечать на вопрос, эти мысли были как нельзя более неуместны – и тем не менее именно они крутились в голове. Именно руки Дезмонда в темноте, скользящие по его собственным рукам, Искандер видел в пелене дождя, а не то, на что показывал пальцем.
- Что там? – повторил Дезмонд своим проклятым хрипловатым голосом, от которого от горла до самого паха бежали мурашки. Голосом, который Искандер будто слышал уже когда-то, в далёком детстве, которого не было у него никогда.
- Разлив, - выдавил Искандер наконец. – Вода. Дождь. Река переполнена.
- Нам не переплыть?
- Нужно ждать, когда закончатся дожди. Или искать обход.
- Хорошо.
- Хорошо? – Искандер посмотрел на Дезмонда как на предателя, который будто бы специально собирался использовать его слабость.
- Хорошо. Я не против. Там как раз должен быть трактир. Наконец-то я посплю на кровати.
- Трактир? – Искандер обнаружил, что говорит уже в спину своему спутнику. – Какой трактир, я же сказал, что мы ночуем у дороги! Дезмонд! Инквизиция! Чёрт! – Искандер ударил шпорами коня и помчался вслед.
***
Трактир был мал и пустынен – едва ли в нём отдыхал кто-то, кроме двух постояльцев, нагрянувших под вечер. Оба в плащах с капюшонами, оба мокрые до нитки. Оба злые как черти. Впрочем, трактирщику Банифацио к таким было не привыкать.