Нам покорилось море звёзд. Том 1 (СИ)

Иарлэйт поджал губы, раздумывая над следующим вопросом.
- Это я уже слышал, - сказал он наконец. – И я сказал тебе, что если такой и был там, то он мёртв. Прошли сотни лет с тех пор, как Атлантида погибла.
- Астрей бессмертен, - сообщил Дезмонд будто бы рассеянно, но всё же внимательно выглядывая реакцию на лице спутника. Иарлэйт, однако, и бровью не повёл. – В самом деле слышал много баек, - Дезмонд фыркнул. – Даже не интересно.
- Ни один бессмертный не выживет под такой толщей вод.
- Я не знаю, - сказал Дезмонд уже совсем иначе. Он в самом деле не ожидал того, что увидел здесь. Не ожидал, что Астрея придётся искать. И тем более не ожидал, что его считают погибшим. – Не я его ищу. Мой учитель послал меня. Я не могу вернуться и сказать: прости, но говорят, что он сдох. Если Астрей в самом деле мёртв, я должен принести доказательства.
- Кто ты? – перебил его Иарлэйт. – И кто твой учитель? На алхимика ты не похож.
- Нет, я не алхимик. Мы… Я из ордена. Вряд ли ты о нас слышал.
- Из ордена… - Иарлэйт фыркнул. – Нынче много стало орденов. Да всё больше служат великим целям. Кто дети всевышних сил по старшей ветви, а кто - ближайшие ученики.
Дезмонд пожал плечами.
- Людям надо во что-то верить.
- И тебе?
- И мне.
- Не смешно верить, зная, что просто обманываешь себя?
- Я не обманываю. То, что делает учитель, нужно людям. И всяко лучше служить ему, чем шататься без цели по земле.
- Что же он делает?
Дезмонд прищурился и посмотрел на Иарлэйта особенно пристально. Проводник ему нравился, хоть и был откровенно невоспитан. Но он говорил честно, и это Дезмонд любил. Из таких получались хорошие воины ордена. Только нужно было действовать вдумчиво и не спешить.
- Твоё время вышло, - сообщил он. - Ты задал много вопросов. Теперь мои.
Иарлэйт откинулся чуть назад, чтобы лучше видеть спутника.
- Что ж. Задавай.
- Кто ты такой?
Иарлэйт вздрогнул.
- О таких вопросах мы не договаривались.
- Я тебе ответил и на те, которых не было в договоре.
Иарлэйт поджал губы на секунду.
- Если бы я и хотел ответить, мне нечего сказать. Я не знаю, кто я. Бродяга. Вечный странник. Без дома. Без веры. Без надежды. Я просто хожу по земле. Не знаю зачем.
- У тебя совсем никого нет?
Иарлэйт повёл плечом.
- Мне никто не нужен. Одному проще.
- Почему?
- Некого терять.
Дезмонд вздрогнул и секунду молчал, а потом попросил.
- Сними капюшон.
- Это уже не вопрос.
- Но ты его выполнишь?
Иарлэйт поколебался секунду и отодвинул капюшон назад.
Дезмонд замер, разглядывая его лицо – необычно правильное для уроженца заброшенной планеты. Такое скорее пристало бы иметь потомственному аристократу из Империи, память о которой давно умерла.
- Ты очень красивый.
- Я знаю. И что?
Ответ прозвучал неожиданно резко. И Дезмонд определённо ожидал услышать другой.
- Ничего. Просто удобнее говорить, когда можешь смотреть человеку в лицо.
- Может, я потому и ношу капюшон?
- Может быть. Но ты же собираешься мне ответить. Так?
- Я обещал.
- Так почему ты не любишь звёзды?
Губы Иарлэйта дрогнули, и он на секунду прикрыл глаза, так что Дезмонду пришлось напомнить:
- Ты обещал!
- Потому что они лгут, - ответил Иарлэйт, резко распахнув глаза и посмотрев на него в упор. – Они обещают и светят, будто указывают путь. Но там в конце – ничего. Даже блудным огонькам на болоте больше веры, чем звёздам. Они холодные и не знают любви. И мне никогда не достать их и никогда не уничтожить.
Дезмонд протянул руку, подчиняясь инстинктивному желанию коснуться плавной линии щеки, но Иарлэйт в момент перехватил его запястье и отвёл в сторону.
- Ты не веришь в себя.
Иарлэйт отвернулся и долго смотрел в огонь.
- Я не верю, - согласился он наконец. – Я знаю. Что могу и что нет. Давай спать. Этот глупый разговор мне надоел.
========== Глава 13. Принципы невмешательства ==========
Искандер проснулся и повёл плечом, не сразу осознав в чём причина странной непривычной неги, обволакивающей его со всех сторон.
Вот уже почти сотню лет он нигде не оставался надолго и, будь такая возможность, ночевал под открытым небом. Ощущение, что Орден помнит о нём, не покидало Искандера ни на миг.
Он плохо помнил, как выбрался с горящего корабля, но в одном был уверен точно – второй раз сделать подобное ему бы никто не позволил.
С каждым годом, как казалось Искандеру, Орден всё дальше запускал свои щупальца. На месте инквизиции, власть которой была вездесуща, как грибы росли организации поменьше, но по амбициям ничуть не уступавшие своей Альма Матер.
Если раньше Искандер мог позволить себе остановиться в одном городе на несколько лет – как было это в годы его жизни с Ноланом – то теперь даже одна ночь в трактире казалась ему слишком опасной. А мечту, к которой он стремился много лет, теперь вовсе не хотелось осуществлять.
Искандер ещё тогда, вернувшись на материк, первым делом обдумал то, что сулит ему возвращение Эцин. Очевидно было, что никто не собирается восстанавливать его статус. Тысяча лет вдали от Ордена – слишком долго, чтобы ему могли снова поверить. Искандер и сам удивлялся тому, что был столь наивен раньше. Меньшим, что ожидало его, была коррекция – а Искандер вовсе не горел желанием испробовать крайние методы Ордена на себе.
Связываться с кем-то на Земле всерьёз он тоже не рисковал. Слишком свежи ещё были раны, слишком не хотелось снова терять. Даже Нолана искать он долгое время не рисковал, опасаясь навести Эцин ещё и на его след. И всё же о Нолане он думал часто - и в самом разном ключе. Алхимик оставался последним человеком на земле, которого Искандер знал достаточно хорошо, чтобы доверить свою жизнь – и чтобы бояться его смерти уже сейчас, даже когда Нолан далеко. Именно поэтому в конце концов Искандер решился вернуться на юг и отыскать своего последнего - или даже единственного - друга.
Деньги, предложенные незнакомцем, были как раз кстати – да и не видел Искандер смысла отказываться от денег, когда работа не составляла никакого труда. Последнее время он промышлял охотой за головами и прочими несложными поручениями, которыми не стали бы затруднять себя благородные, но не смогли бы выполнить крестьяне.
Кроме того, незнакомец Искандера заинтересовал. Было в нём что-то неуловимое, делавшее его не похожим ни на аристократов, ни на таких же авантюристов, как он сам. К тому же незнакомец искал Атлантиду – и хотя ненормальных, бредивших сокровищами погибшего мира, Искандер повидал немало, Дезмонд не походил и на них.
Дезмонд выбивался из той реальности, в которой для Искандера давно уже не было ничего нового и тем более интересного. И Искандер собирался разобраться в нём – не привлекая, впрочем, лишнего внимания к себе, потому что Дезмонд мог оказаться и попросту адептом Ордена, не носившим знаков отличия.
Искандер повёл плечом. Сознание его уже немного проснулось, но вставать, вопреки обыкновению, не хотелось, и, прислушавшись к себе, Искандер понял почему – было тепло. Не мокро, не холодно и не жарко, как обычно в дороге, а просто тепло, будто его укрывала невесомая пуховая перина.
Впрочем, прислушавшись к себе более внимательно, Искандер понял, что перина всё же довольно тяжёлая – чтобы пошевелить плечом, пришлось приложить немало сил. К тому же, после очередного движения перина недовольно засопела и что-то пробормотала.
Искандер дёрнулся, пытаясь встать, но перина обхватила его крепче и, кажется, даже притянула к себе.
Тогда Искандер примерился и без размаха врезал перине локтем в самый центр – по его представлению, там должен был находиться живот.
По громкой ругани Искандер понял, что попал, и тут же вскочил на ноги, пока его снова не затянула тёплая трясина.
Уже стоя, он обернулся и принялся буравить просыпающегося Дезмонда злым взглядом.