Прощай, чужая земля (СИ)

Тот вошёл в залу через несколько минут.
- Что случилось? – спросил он. – На тебе лица нет.
- Брайс мёртв, - Грегори швырнул ему свиток, и Данстан с трудом поймал его на лету. – Мои поздравления, лорд Элиот.
========== Часть 52 ==========
Данстан развернул свиток и пробежал глазами по строкам. Затем перечитал медленнее, всё ещё надеясь найти лазейку. Облизнул губы и снова поднял на Грегори глаза.
- Возможно, он оставил сыновей?
- Должно быть и письмо писали его сыновья?
Данстан подошёл ближе к Грегори и попытался коснуться его плеча, но тот поднялся с трона и отошёл. Смотрел Грегори на гобелен, изображавшего Персифаля у Святой купели – но не на него самого.
- Грегори, мы знали, что это произойдёт, - сказал Данстан вполголоса, подходя к нему и снова пытаясь коснуться кончиками пальцев спины.
- Как он посмел умереть сейчас?! – Грегори скинул руку Данстана и, развернувшись, уставился на него, будто это он был виноват. – Сколько ему было? Сорок? Пятьдесят?
Данстан нахмурился и снова посмотрел на письмо.
- Ему было двадцать или около того. Он был младше меня. Но ты же знаешь, всякое могло произойти… Люди рано умирают на войне…
- Войны сейчас нет! Этот твой Эллер, он обманул тебя!
Данстан нахмурился ещё сильнее.
- Не знаю, - честно сказал он, - я не видел его много лет.
- Но если он обманул тебя, значит, и мы можем…
- Грегори! Ты же рыцарь!
Грегори поджал губы и стиснул кулак.
- Я не хочу, чтобы ты уезжал, - упрямо сказал он, - из-за того, что какой-то мальчишка не успел нарожать сыновей… У меня тоже нет сыновей!
- Вот именно, Грегори! У тебя тоже есть долг, и я смирился с ним. Так и ты смирись с тем, что у меня есть свой.
- Мой долг не разлучает нас! – злость во взгляде Грегори стала сильней.
- В каком-то смысле. Он заставляет тебя спать с другой.
- Несколько ночей, Данстан! А ты хочешь… - Грегори сильнее стиснул кулаки, - хочешь оставить меня совсем?
Он отвернулся, скрывая лицо.
- Грегори, - Данстан подкрался к нему сзади и обхватил руками поперёк живота, смыкая их в замок. – Я не хочу от тебя уезжать. Я люблю тебя… - он приник к Грегори всем телом и опустил подбородок на плечо, так что щекой прикасался теперь к его щеке. – Я никогда этого не хотел, - с грустью сказал он. – Я бы лучше остался твоим оруженосцем, твоим слугой… если нужно – твоим рабом, - он сглотнул. – Но я дал слово. Слово, которое прекратило войну. И если я нарушу его - они скажут, что ты удерживаешь меня заложником.
- Пускай говорят! – Грегори плотнее прижал к себе его ладонь. – Пусть приходят! Я убью любого, кто захочет отнять тебя у меня!
- Грегори, - Данстан улыбнулся, но тут же прикусил губу, чтобы сдержать подступившие к глазам слёзы, - не надо. Ты рискуешь чужими жизнями. А мы вправе рисковать только собой. И… Я всё-таки дал слово, Грегори. Я не смогу быть рыцарем, если нарушу его.
- Все так делают! – пальцы Грегори сжались на его запястье, причиняя боль. – Все нарушают слово, Данстан! Я приказываю тебе тоже сделать это!
- Ты как ребёнок, - сказал Данстан совсем тихо, но Грегори услышал.
- Не смей так говорить со мной! – Грегори развернулся и, стиснув его за плечи, несколько секунд смотрел Данстану в глаза, а потом просто прижал его к себе и уткнулся в шею Данстана лицом. – Я не хочу… не могу тебя потерять… - прошептал он, сжимая его ещё сильней.
- Я тоже не могу без тебя, - Данстан обнял его и осторожно погладил по спине, а потом стиснул так же сильно и тоже спрятал лицо в его плече.
- Ты обещал, что всегда будешь со мной!
Данстан закусил губу, не зная, что сказать еще.
- Обещал, что вечно будешь служить мне!
Данстан молчал.
- Даже когда мы умрём!
- Грегори… - сказал Данстан всё так же тихо, - дай мне год, хорошо? Может быть, я не так уж и нужен там, а? Может, мне просто нужно принять титул, а править они станут без меня?
Грегори не отвечал, но хватка его немного ослабла, и он погладил Данстана по плечу, которое только что сжимал.
- Прости меня, - сказал он и чуть отстранился заглядывая ему в лицо. – Прости за это всё.
Данстан покачал головой и прикусил губу.
- Я люблю тебя, - прошептал он, опасаясь, что голос выдаст наполнившую его боль.
Грегори улыбнулся, но в этой улыбке не было ничего – ни радости, ни тепла.
- Я напишу тебе, как только приеду туда, - продолжил Данстан и коснулся ладонью его щеки. – И ты тоже пиши мне, хорошо? Всё время пиши.
Грегори кивнул и только теперь отпустил его.
- Я буду ждать, Данстан. Если ты не вернёшься, я соберу войско и сам приду за тобой.
Данстан улыбнулся краешком рта.
- Хорошо, - тихо сказал он и, в последний раз коснувшись губ Грегори своими губами, пошёл прочь.
Грегори стоял и смотрел ему вслед, думая о том, как много между ними ещё не сбылось. Как много поцелуев могло ещё быть, но не произошло. Как много прикосновений должно было быть впереди, но…
На секунду ему показалось, что он видит Данстана в последний раз, и Грегори с трудом удержался, чтобы не окликнуть его, не задержать – пусть даже силой – наплевав на всё. Но он тут же напомнил себе, что это всего лишь год.
Все оставшиеся ярмарочные дни Грегори был сам не свой. Он не мог сосредоточиться ни на чём, и ничто не доставляло ему радости.
Когда же наутро после окончания пиров Ласе явилась к нему на приём и с поклоном спросила, может ли теперь сэр Артур рассчитывать на место сенешаля, Грегори едва пинками не выгнал её вон.
- Почему ты спрашиваешь за него? – вместо этого поинтересовался он.
- Он наиболее опытный из твоих рыцарей, - Ласе отвела взгляд, а потом снова решительно посмотрела на Грегори. – И уж точно он ладит с рыцарями лучше, чем Данстан!
Грегори стиснул пальцы в кулак.
- Что тебе за дело до этого? – он наклонился вперёд, но Ласе и не думала отступать, надув полные губы, она упрямо смотрела на него.
- Я – хозяйка замка! – сказала она.
Грегори расхохотался, а, отсмеявшись, ответил.
- Ты бесплодная старая дева, Ласе. От тебя требовалось только родить мне наследника, но ты даже этого не смогла!
- Но ты!.. – Ласе замолкла на полуслове, покосившись на шпалеры, с двух сторон ограничивавшие проход. – Отлично, - процедила она. – Значит, самое время нам решить этот вопрос.
- Уходи. И больше не проси меня за него.
- Я приду к тебе ночью.
- Поговорим об этом потом.
И ночью он так и не пустил её, как не пустил и в следующую ночь. Намерение, которое ещё несколько дней назад казалось ему таким простым и легко осуществимым, теперь оказалось за пределами того, на что он был готов.
Ему мучительно не хватало Данстана, не только в постели, но и просто за плечом. Грегори начинало казаться, что его первая брачная ночь могла пройти только так, как он и провёл её – Данстан должен был быть рядом, Данстан должен был знать всё, чтобы ни капли сомнения, ни дюйма тени не пролегло между ними и не было никаких тайн.
Все вечера Грегори проводил в одиночестве, стоя на сторожевой площадке и глядя на северо-восток. День за днём он ждал письма, и спустя три недели письмо в самом деле пришло – гонец прискакал со стороны Шотландии и привёз в клетке белого голубя, к лапке которого была привязана красная ленточка, удерживавшая свиток.
«Их было двое, - писал Данстан. – Они родились вместе и всегда были одним. И сколько бы времени ни прошло, если ты пустишь своего голубя из клетки, он вернётся к другому – тому, что ждёт его здесь. Он всегда найдёт свою любовь».
Грегори улыбнулся и сморгнул слёзы. Он снова закрыл клетку и, приказав позаботиться о гонце, отправился к себе, писать ответное письмо.
«Сколько бы времени ни прошло», - написал он и запнулся, понимая, что не может сказать больше, чем сказал бы лорд английского замка шотландскому лорду, потому что не известно, что может произойти с письмом. Несколько минут он сидел неподвижно, а затем снова взялся за перо: