Прощай, чужая земля (СИ)

- Я? – Грегори поднял брови. Свободная рука его скользнула по спине Данстана, пробуждая во всём теле любовника сладкую дрожь. – А ты боишься, что я увижу лишнее? Тебе есть, что скрывать от меня?
- Есть, - улыбка Данстана стала шире. – Я хотел подобрать подарок для тебя. Ты последнее время сам не свой.
Грегори в самом деле помрачнел, услышав его слова.
- Я не хочу говорить об этом сейчас, - отрезал он.
- Хорошо, - улыбка Данстана чуть заметно угасла, и сам он с трудом подавил вздох.
- Пойдём, - Грегори подтолкнул его в плечо.
- Куда? – спросил Данстан уже на ходу.
- Выберем что-нибудь для тебя.
Они слились с толпой, оставив наблюдателей и завистников недовольно вздыхать в стороне, прошли по рядам, изучая самоцветы и кожаные изделия, сбрую и доспехи.
Грегори выбрал Данстану пояс, изукрашенный изумрудами, и когда они уже удалялись от лавки, шепнул ему на ухо, что этим поясом хочет привязать его к себе навсегда.
- Только к себе и только навсегда? - поинтересовался Данстан, бросив на него смеющийся взгляд.
- Я рассмотрю и другой вариант, - шепнул Грегори в ответ.
Данстан же выбрал для Грегори ножны, обтянутые чёрной кожей и отделанные серебром.
- Чтобы твой меч был всегда готов, - прошептал он, вручая подарок, и Грегори, воровато оглядевшись по сторонам, поучительно хлопнул его пониже спины.
А потом оба поняли, что оказались у шатра гадалки и, подсмеиваясь друг над другом, вошли внутрь.
Женщина, неуловимо напоминавшая Азэлинду, только куда худее и мрачней, сидела за столом и разглядывала хрустальный шар.
- Это всё ерунда, - буркнул Грегори.
- Боишься, что она скажет, что ты собираешься прогнать меня?
- Не шути так, - процедил Грегори шёпотом и, наткнувшись на пристальный взгляд гадалки, мгновенно замолк.
- Нечасто двое мужчин приходят ко мне узнать общую судьбу, - произнесла цыганка, поправляя платок и опуская кончики пальцев на шар.
Данстан хмыкнул.
- А мне начало нравится, - прошептал Данстан.
- Что ожидает нас? – вслух спросил Грегори, бросая несколько монеток на стол.
- Ты хочешь узнать правду или то, что обрадует тебя? – спросила цыганка, опуская взгляд на их сцепленные в замок пальцы, оказавшиеся напротив монет на столе.
- Правду, - сказал Данстан, хотя по спине его пробежал холодок.
- Будьте осторожны, - произнесла гадалка, кивая на их ладони, - ваша любовь погубит вас. Это дурная весть.
- Я же говорил, что не надо сюда приходить, - пробормотал Грегори, и гадалка перевела пристальный взгляд на него. – А какая хорошая? – спросил он, уже обращаясь к ней.
- Вы скоро расстанетесь. Твой любимый забудет тебя. И только когда ветви дуба сплетутся вместе, срастутся в один ствол, вы встретитесь вновь. Он вспомнит тебя, когда вы сольётесь в одно – но уже не сможет простить.
- Какая-то белиберда, - бросил Грегори, зло поднимаясь из-за стола, и потянулся к монетам, - я не собираюсь за это платить.
Данстан тут же перехватил его ладонь.
- Не надо, - тихо сказал он. – Не будьте мелочным, мой господин.
Гадалка перевела взгляд на него и улыбнулась гнилозубым ртом.
- Но когда ты вспомнишь всё, ты наконец обретёшь себя.
Они выбрались наружу из шатра и почувствовали, как холодный воздух весенней свежестью ударил им в лицо.
- Не надо было приходить, - упрямо сказал Грегори.
- Да. Только деньги потратили зря, - Данстан усмехнулся и, прижавшись к Грегори плечом, шепнул ему на ухо. – Я никогда не забуду тебя. И что бы ни случилось, прощу тебе всё.
Грегори улыбнулся без особой радости.
- Нужно проследить, как проходят приготовления к пиру, - сказал он, отодвигая плечо. – Увидимся вечером. Как всегда.
На пиру показывали фокусы жонглёры, пели заморские баллады заезжие трубадуры, воспевая подвиги английских рыцарей, ушедших в Палестину в поход.
Ни их напевы, ни блюда с дичью, которые выносили один за другим, не радовали Грегори – напротив, лишь навевали на него тоску. Безрадостные мысли о пропавшем отце и погибших братьях терзали его.
И как и было уговорено, едва гости начали расходиться, Грегори взглядом указал Данстану на дверь. Тот вышел из-за стола и по лестнице стал подниматься на третий этаж.
Грегори выждал некоторое время и, улучив момент, попрощался с гостями, а затем направился следом за ним.
Данстан ждал его в спальне, разглядывая витраж.
Грегори подошёл к нему со спины и обнял, прижимая к себе.
- Весь день того ждал, - прошептал он, зарываясь в волосы Данстана лицом.
Данстан улыбнулся и, извернувшись, попытался поймать его губы своими губами.
- Я люблю тебя, - прошептал он.
Грегори толкнул его к кровати, и Данстан стал отступать, раздеваясь на ходу – пока не рухнул на спину, придавленный к матрасу телом любовника.
Грегори стремительно покрывал поцелуями его горло и уже обнажённые плечи, а Данстан гладил его по спине и обнимал бёдрами, изо всех сил притискивая к себе.
Потом, когда одежда уже была сброшена на пол, Грегори ронял капли разогретого масла Данстану между ног, заставляя вздрагивать от каждого касания, и поглаживал раскрытый для него вход. Затем входил внутрь, пристально наблюдая за тем, как тело Данстана выгибается под его напором, тянется к нему, как навстречу солнцу тянется виноградная лоза – и обнимал его, уставшего, положив голову на плечо.
- Люблю тебя, - прошептал Грегори, переворачиваясь на бок и прижимая Данстана к себе.
Данстан провёл кончиками пальцев по его щеке и нахмурился.
- Что происходит, Грегори? Даже сейчас у тебя морщинка между бровей.
Грегори попытался улыбнуться, но не смог. Некоторое время Данстан пристально вглядывался в его лицо, а затем Грегори вздохнул и сдался.
- Мне нужен наследник, Данстан.
Тело Данстана напряглось в его руках, натянулось струной.
- Я не виноват, что в первый раз родилась дочь.
- Я знаю, - Данстан сглотнул. – Знаю, что не виноват.
- Но ты всё равно не хочешь, чтобы я провёл с ней ночь.
- Я не хочу, чтобы у неё была власть над тобой, - Данстан замолк, не зная, какие ещё подобрать слова.
- Я никогда не полюблю её.
Данстан спрятал лицо у Грегори на плече.
- Рано или поздно это произойдёт, - продолжил Грегори после нескольких минут тишины. – Мне нужен сын, и лучше, если он родится от неё, чем от кого-то ещё.
- Я понял, - сказал Данстан глухо. – Когда ты хочешь начать?
- Не знаю, - Грегори задумчиво провёл кончиками пальцев по его спине, и Данстан прогнулся, отзываясь на ласку. – Может быть, когда уедут торговцы?
- Я не могу спать без тебя.
Грегори слабо улыбнулся и коснулся губами его виска.
- Это ненадолго, Данстан. Думаю, нам хватит нескольких раз.
Данстан поёжился, но лишь прижался к нему плотней.
- Уж надеюсь. До сих пор твой меч нас не подводил, - он скользнул по груди любовника рукой и, стиснув его член, провёл по нему ладонью, заставляя Грегори зажмуриться от удовольствия. – Но это – только моя ночь.
Впрочем, планам Грегори сбыться было не суждено.
Ещё до окончания ярмарки с центральной площадки раздались звуки рога, и ворота открылись, впуская гонца с гербом Элиотов на груди.
Не пожелав говорить с Артуром, вышедшим ему навстречу, гонец потребовал встречи с лордом или как минимум сенешалем, и Грегори, узнав о незваном госте и о том, кто его послал, приказал пригласить его к себе, в главный зал.
Молча выслушал он содержание письма и, отобрав его у посланца, перечитал несколько раз.
- Вы свободны, - сказал он наконец, - оставайтесь с нами до конца пира, вам предоставят постель и кров. А мне нужно подумать об этих вестях.
- Напомню, что ваша светлость изволили дать слово - три года назад.
- Я помню! – отрезал Грегори. – И я сказал, что по окончании пира мы продолжим разговор.
Когда гонец скрылся за дверью, некоторое время Грегори сидел в одиночестве, сжимая подлокотники трона так, что те начинали хрустеть, а потом приказал прислать Данстана к себе.