Прощай, чужая земля (СИ)

- Значит, Армстронгов можно ждать с другой стороны, - заметил Данстан.
Грегори поджал губы.
- Отлично, - сказал он и, отвернувшись от них, крикнул в сторону двора: - Закрыть ворота! Удвоить караулы! Всем быть готовыми к штурму! – он снова посмотрел на двух рыцарей, стоящих рядом с ним. – А вы – за мной.
Все трое спустились в зал советов, где их уже ждал Седерик – мрачный, как туча.
- Опять вытопчут поля, - ответил он на немой вопрос Грегори, обращённый к нему. – Люди недовольны постоянными войнами, сэр Грегори. И значит, осенью снова будет бунт.
- До осени ещё нужно дожить, - отрезал Грегори, занимая своё место за столом. – Итак… крепость мы отстоим? – он посмотрел на Данстана.
- Само собой. У нас хватит людей. А что с продовольствием – надо спросить у леди Ласе.
- Она не может сейчас нас посетить. Но насколько я знаю, мы ещё не собрали урожай.
- Значит, шотландцы соберут его за нас, - при слове «шотландцы» сэр Артур одарил Данстана таким взглядом, как будто Элиотов позвал он.
- Я предупреждал, - напомнил тот.
- Пшенице ваши предупреждения безразличны. Она созревает тогда, когда хочет созревать.
- Хватит! – рявкнул Грегори. – Исходим из того, что есть. Долгую осаду нам не выдержать. Значит, посылаем гонца к сэру Джону.
- Они сами в осаде до сих пор, - перебил его Данстан.
Грегори замолк, мрачно глядя на карту, расстеленную на столе.
- Узнаем, кто из соседних замков мог бы нас поддержать, - негромко сказал он. – Разошлём гонцов, но… Я бы не рассчитывал на это особо. Гонцы могут и не успеть. Сложно сказать, поддержит ли кто-то нас теперь.
Седерик, как наиболее сведущий в делах прежних лордов Вьепон, предложил взять на себя подготовку писем и снаряжение гонцов. Сэр Артур, в свою очередь, предложил обратиться к его родне, живущей на востоке.
Приняв такое решение, все трое разошлись по своим делам, а через полчаса Грегори постучал в двери комнаты Данстана на втором этаже рыцарской башни, и едва дверь закрылась за его спиной, стиснул Данстана в объятиях.
Данстан обнял его в ответ и утонул в поцелуе, который плавно превратился из одного поцелуя во множество – губы Грегори скользили по его шее, то и дело он легко покусывал уши Данстана, а руки его уже норовили забраться под тунику.
- Я люблю тебя, - прошептал Данстан. Перехватив инициативу, он прижал самого Грегори к стене и принялся так же беспорядочно целовать, а затем замер, обнимая его и мягко поглаживая по спине. – Ты слишком волнуешься, - сказал он.
Грегори покачал головой.
- Я спокоен. Ты же со мной.
- Всё будет хорошо.
Войско Элиотов окружило замок ночью, и наутро, поднявшись на смотровую башню, уже можно было увидеть, как Элиоты готовят к штурму тараны и катапульты. Впрочем, наблюдать за ними ни у кого не было времени – все члены военного совета были заняты подготовкой к грядущей битве.
Штурм начался ближе к полудню, из чего можно было сделать вывод, что противник торопится – но в чём причина спешки - не знал никто.
Три дня продолжался бой, утихавший лишь по ночам, но противник так и не добрался до ворот. Ответ ни от кого из возможных союзников так и не пришёл, когда на четвёртый день, оттянув внимание обороняющихся на северный фронт, Эллиоты перекинули через ров на востоке самодельный мост и прогнали по нему таран. Оставалось только гадать, как конструкция не рухнула под весом тяжеленной махины, но уже к вечеру стена поддалась, и осыпавшие их стрелами защитники замка сами посыпались в ров.
Ещё через два дня стена оказалась пробита, но войти в замок шотландцы так и не смогли – едва пролом стал достаточно широк, топча копытами простых солдат на противника рванулась конница, состоявшая из десяти рыцарей, во главе с Данстаном, а ополченцы шли по их следам, добивая упавших.
Завязался бой, который длился несколько часов. Элиотов было больше, но заметную часть их войска составляла пехота, и многие были без доспеха, в то время как пробить защиту рыцарей из замка Бро было почти невозможно. Только двое из них оказались сбиты с коней, однако ближе к вечеру затрубили боевые рога, и вдали замаячили стяги – никто ещё не мог разобрать, кому они принадлежат, а когда Данстан разглядел меч и круг, такие же точно, как и сам носил на груди – оставалось только отдать команду к отступлению.
Сам он шёл последним, прикрывая отход, как приличествовало, по его мнению, любому командиру, и именно поэтому последним остался стоять на берегу, когда сзади раздался приказ Артура:
- Рубите мост!
Данстан невольно оглянулся, пытаясь понять, кто отдаёт приказ и станут ли его выполнять, и именно в этот момент получил удар по голове. В голове раздался звон, и он рухнул, увлекая за собой коня.
- Как понять, не успел вернуться назад?! – Грегори с трудом сдерживался, чтобы не закричать.
- Это война, мой лорд! – резко ответил сэр Артур, стоявший напротив него. – Здесь убивают иногда.
- Из пятнадцати рыцарей не вернулось только два! Я не верю, что одним из двух погибших должен был стать Данстан!
- Возможно, шотландец был недостаточно хорош?
Грегори заметил, что делает, только когда ноги сами преодолели разделявшее их расстояние, а рука сжалась у Артура на горле.
- Мой лорд! – Седерик, до тех пор молча наблюдавший за разговором, положил руку Грегори на плечо. – Сейчас не время оплакивать одну смерть.
Скрипнув зубами, Грегори посмотрел на него.
- У нас в стене пролом, - продолжил тот, - и если мы не решим, что делать, к завтрашнему вечеру погибших будет куда больше.
Грегори заставил себя разжать пальцы и отступил назад. Опустившись на стул, он сложил руки в замок и стиснул с такой силой, будто собирался сломать собственные кости.
- Нам нечего делать, - сказал он. – Завтра мы выйдем и примем бой.
- Мой лорд! – Седерик чуть повысил голос, - возможно, вам не дорога ваша жизнь, но подумайте о других. Данстан, в конце концов, может быть ещё жив. Вы могли бы попытаться выкупить его.
- Об этом и речи не может быть, - вмешался сэр Артур, - нельзя вести переговоры с дикарями, которые рушат твой дом.
- А что предлагаете вы? – Седерик резко повернулся к нему.
- Я возглавлю нападение и поведу рыцарей в бой. У меня больше опыта, чем у… предыдущего сенешаля. И на сей раз мы не проиграем.
Грегори откинулся назад и поднял бровь.
- Мне не нравятся ваши разговоры, сэр Артур, - заметил он.
- Я говорю как есть. Или вы сами хотите вести войско вперёд?
Грегори поджал губы. Он хотел. Конечно хотел. И в то же время понимал, что если погибнет, то оборону будет некому возглавить, кроме него.
- Мне нужно подумать, - сказал наконец он. – Будьте готовы ко всему. Усильте охрану там, где теперь пролом, и приготовьтесь сами соорудить мост. Это всё.
Той ночью Грегори так и не смог уснуть. Думать о грядущей битве он тоже не мог – перед глазами то и дело вставало лицо Данстана, и всплывал в памяти их последний поцелуй, который казался таким обычным ещё вчера, одним из многих, которые были до и должны были быть после него.
И точно так же не мог уснуть Данстан. Он не знал, где находится, понимая лишь то, что оказался в плену. Глаза его были завязаны - и точно так же оказались связаны руки и ноги, так что он не мог шелохнуться и начать искать способ, чтобы устроить побег.
Думая о том, что, возможно, когда-нибудь он снова увидит семью, он и представить не мог, что если всё это случится, то произойдёт вот так.
Вряд ли для шотландцев могло иметь значение его происхождение – он был пленником, и не более того.
«Впрочем, – пришло в голову Данстану после долгих размышлений, и он усмехнулся абсурдности этой мысли, - не просто пленник, а один из рыцарей и сенешаль».
Он до сих пор не воспринимал себя так, но рыцарский герб и обстоятельства, при которых он был захвачен, позволяли предположить, что его не убьют просто так, а потребуют выкуп. Оставался один вопрос – у кого?