Прощай, чужая земля (СИ)

- Ещё я проверяла счета, - заметила Ласе. – Я могла бы проверять то, что делает Джон, никуда не выходя.
Грегори молчал.
- Почему я должен доверять тебе? – спросил наконец он.
Ласе склонила голову на бок.
- Потому что мне нет смысла тебя предавать, Грегори. В отличие от дяди Джона, я не могу отсюда сбежать. Я просто хочу быть полезной тебе.
- И ты согласился? – Данстан как бешеный метался по комнате из конца в конец.
Грегори развёл руками.
- Я сказал, что она может начать со счетов.
- Грегори! – простонал Данстан и ударил по сундуку кулаком. – Неужели ты не видишь, как шаг за шагом она возвращает своё?
Грегори молчал. Он сидел за столом и барабанил пальцами по дубовой поверхности.
- Ещё немного - и она станет хозяйкой замка… - продолжил Данстан, и тут Грегори проняло.
- А я не хочу заниматься этим сам! – рявкнул он. – Это женское дело, и пусть женщина делает его! – он тоже врезал кулаком по столу, но заметно сильней.
Данстан стиснул кулаки и замер, глядя на него.
- Я снова для чего-то не гожусь? – спросил он тихо.
- Прекрати! – Грегори вышел из-за стола и, шагнув к нему, остановился почти вплотную. – Я никогда не хотел превратить тебя в женщину – или видеть женщину на твоём месте. Я люблю тебя. Если чего-то я сейчас и хочу, то только чтобы ты снова был рядом со мной целыми днями, как прежде. Чтобы делил со мной всё.
Данстан вздохнул и, обняв Грегори, прижал его к себе.
- Прости меня, - прошептал он, - я тоже этого хочу.
Грегори обнял его в ответ, и какое-то время они стояли просто так, не двигаясь, думая каждый о своём.
- Как только потеплеет, - сказал Грегори, - будем устраивать охоты каждую неделю. И там мы снова будем вдвоём.
Данстан напрягся.
- Что? – спросил Грегори, чуть отстраняясь и вглядываясь ему в глаза.
- Не уверен, что это получится, Грегори. Разведчики докладывают, что войско Элиотов готовится к войне. Они уверены, что земли, принадлежавшие Армстронгам, должны принадлежать и им.
========== Часть 47 ==========
И всё же Грегори выполнил своё обещание. Едва Ласе взяла на себя часть обязанностей по ведению хозяйства, он приказал трубить начало охоты.
Данстан выезжал из замка рядом с ним, но уже не как оруженосец, а как предводитель рыцарей, сопровождавших кавалькаду. Лицо его, впрочем, оставалось столь же замкнутым и напряжённым, как и раньше, когда он был в замке Бро всего лишь слугой.
Заметив это, Грегори подвёл коня поближе и накрыл его руку, лежавшую на поводьях, своей рукой.
Ощутив прикосновение, Данстан быстро поднял на него взгляд и улыбнулся, но улыбка эта так и не коснулась глаз.
- Тебе не нравится то, чем ты занимаешься теперь? – спросил Грегори.
Данстан снова помрачнел и покачал головой. Место сенешаля было не для него – и он это знал. Рыцари по-прежнему считали его чужаком, и казалось, никакие его поступки не смогут этого изменить.
Сейчас, когда Ласе снова стремительно отвоёвывала позиции в замке, должность сенешаля оставалась единственной возможностью быть к Грегори ближе неё.
На охоту Ласе Грегори не взял, однако, оставаясь в замке, она всё равно была его супругой, и момент, когда что-то можно было переменить, уже миновал. Никто, включая Грегори, не заметил, как башня Ласе снова наполнилась служанками, а когда Грегори обратил на это внимание, Ласе легко объяснила размер своей свиты необходимостью раздавать множество поручений для ведения дел. Оставалось только махнуть рукой, хотя Грегори и понимал отлично, что для ведения хозяйства новые блио из алой ткани и сеточки для волос не нужны – в конце концов, в его жизни было не так уж много женщин, и он привык относиться к ним как к сказочным созданиям из рыцарских баллад.
Ласе, впрочем, не злоупотребляла положением настолько, чтобы вызвать раздражение у кого-нибудь. Дела она вела хорошо и никому из рыцарей не уделяла особого внимания, даже избегала мужчин, ссылаясь на недомогание. Грегори понимал почему – сейчас происхождение наследника, которого она носила, было первостепенной заботой для неё, а Генрих и так поставил к этому происхождению немалый вопрос.
«Не Генрих, - напоминал себе Грегори, - я сам».
Погрузившись в собственные мысли, он не заметил, как рука Данстана накрыла его ладонь.
- Теперь ты загрустил, - произнёс Данстан тихо где-то совсем рядом.
Грегори покачал головой и перехватил руку Данстана.
- Всё не так, как я себе представлял, - сказал он.
Данстан слабо улыбнулся.
- А помнишь… Как мы выбрались из замка в первый раз?
Грегори бросил быстрый взгляд на него и кивнул. Лица обоих озарила улыбка, и они разом пустили коней вскачь. Крики всполошившегося сопровождения остались где-то позади, и они не хотели слышать ничего – просто неслись вперёд, навстречу ветру, хлеставшему по щекам.
Данстан легко отыскал холм, на котором они целовались в первый раз, и, свернув в небольшую рощу, понёсся вдоль склона вперёд. У самой вершины Грегори окликнул его и, перехватив поводья, остановил коня у самого обрыва. Данстан обернулся на него, и теперь Грегори отчётливо видел, как улыбаются его глаза. Он наклонился и коснулся губ Данстана, и тот ответил, жадно лаская его губы языком. Потянулся, обнимая Грегори, и прижал к себе, насколько позволял беспокойный конь.
Далеко внизу тонула в рассветном тумане долина, и река извивалась змеёй, возвышались гранитные стены замка, и сквозь лёгкую дымку солнце бросало на него свои первые лучи.
Данстан отстранился, тяжело дыша.
- Это место, - сказал он, всё ещё почти касаясь губ Грегори своими губами, - я не забуду никогда. Даже после смерти я буду помнить его - и тот, самый первый, поцелуй.
Грегори улыбнулся и кончиками пальцев провёл по его виску.
- Скажи, что мне сделать для тебя.
Данстан покачал головой.
- Ведь ты несчастен.
Данстан опустил глаза.
- Уедем, - сказал он вдруг, снова поднимая на Грегори взгляд, - уедем далеко-далеко, Грегори, туда, где никто не знает нас. Где мы будем вместе, и всем будет наплевать на нас.
Грегори отвернулся. Кавалькада рыцарей уже поднималась на холм.
- Я не могу, Данстан. Это мой дом. Мой отец и мой дед отдали жизни за него.
- Твой… - Данстан замолк и качнул головой, не желая спорить, - идут, - устало сказал он, и Грегори, кивнув, отодвинулся от него.
Весь день они провели вместе –и это был первый за весь прошедший месяц день, когда оба чувствовали, что принадлежат друг другу - и больше никому.
Вечером Грегори приказал поставить один на двоих шатёр – и это не вызвало вопросов ни у кого, потому что многие рыцари ночевали вдвоём.
Данстан помог ему раздеться – как делал это раньше, а затем Грегори помог раздеться ему. Затем Грегори опустился на шкуры и потянул его на себя, и Данстан, оседлав его бёдра, неторопливо потёрся о него.
Затем они вместе, мешая пальцам друг друга, смазывали его, и наконец Данстан опустился на член Грегори и принялся так же медленно двигаться, внимательно глядя ему в глаза.
Грегори поймал его ладони и, сцепив пальцы с его пальцами замком, крепко сжал. Он лежал, почти не двигаясь, не пытаясь торопить исход, и просто любовался стройной фигурой, колыхавшейся в полумраке, наслаждался уверенностью в том, что Данстан теперь только его, и ночью, которая принадлежала только им двоим.
Потом они лежали, обнявшись, согревая друг друга лёгкими касаниями ладоней, и смотрели сквозь щель между пологами на звёзды в безупречной черноте небосвода.
- Мне всегда говорили, - прошептал Данстан, - что после смерти мы попадаем туда, - он указал пальцем на небосвод.
- На ту, синенькую?
- Нет, - Данстан тихонько рассмеялся и уткнулся в грудь Грегори лицом. – Просто на небо, я не знаю, куда.
- А там мы встретимся с тобой?