Прощай, чужая земля (СИ)

- Ты сделаешь, как я скажу, или я выбью тебе все зубы, - Генрих размахнулся и под хохот зрителей ударил Данстана по лицу, так что тот опрокинулся навзничь. Шагнул к нему и поставил сапог на грудь. В полумраке Грегори с трудом разглядел, как Генрих развязывает штаны, а затем тугая струя ударила вниз, Данстану в лицо.
Этого Грегори видеть уже не смог. С гортанным рыком он подскочил к одному из рыцарей, сидевших у костра, и, вырвав из его рук нож с насаженным на него куском мяса, сбросил мясо в огонь, а кинжал одним движением воткнул Генриху в живот.
Генрих выпустил из обмякших рук член и повернул к Грегори лицо. Глаза его были широко раскрыты от удивления, но он что-то ещё пытался говорить – Грегори не слышал ничего. Рывком вынув кинжал из тела наместника, он ударил ещё раз, уже под рёбра, и ещё, а потом бросил его на колени перед собой и полоснул по горлу одним ударом.
На всё это потребовалась пара секунд, так что многие из зрителей ещё не успели перестать жевать, но Грегори показалось, что он бил противника несколько долгих минут – а затем так же медленно безжизненное тело Генриха Вьепона падало на землю.
Данстан снизу вверх испуганно смотрел на него, а потом оба они опомнились разом, Данстан скрючился, пытаясь спрятаться ото всех, а Грегори сорвал с Генриха окровавленный плащ и укрыл его.
- Итак, - Грегори повернулся к рыцарям. В зрачках его пылали отблески костра, а кинжал в руке ещё не обсох от крови. – Я – лорд Вьепон. Я решаю, кому жить в замке Бро и кому умереть. И кто чего достоин - тоже решаю я. Несогласные могут прямо сейчас отправиться вслед за человеком, предавшим моего отца.
Секунду царила тишина. Кажется, даже те, кто сидел у соседних костров, смотрели на него. А потом первый из рыцарей вскочил на ноги и бросился на Грегори, обнажив клинок.
Грегори, безусловно, не успел бы отбить удар, если бы Данстан не поймал рыцаря за ногу и не рванул вниз, заставляя упасть на землю.
Раньше, чем второе тело упало на землю, вскочил ещё один, чтобы броситься на защиту молодого лорда, и тут же третий преградил ему путь, обнажая собственный меч.
Началась драка, в которой никто не щадил никого и трудно было отличить своих от чужих.
Кто-то выпустил собак, и те метались между сражающимися, чуя свежую кровь и не зная, чьим командам подчиняться они должны.
Бойня кончилась лишь тогда, когда меж деревьями замерцал первый солнечный луч. Из сорока человек, отправившихся на охоту, только двадцать пять остались стоять.
Данстан замер около Грегори, кутаясь в окровавленный плащ – теперь уже окровавленным казалось всё: вся одежда, земля и начавший по новой таять снег вокруг.
Один из рыцарей замер в поисках следующего противника, но увидел вокруг только мертвецов – и таких же растерянных воинов, как и он сам. Затем взгляд его упал на Грегори, и сам он, опустившись на одно колено, протянул перед собой меч рукоятью вперёд.
Секунда - и его примеру последовали все.
- Приветствую вас, молодой лорд, - произнёс тот, что опустился на землю первым, и будто эхо присягу следом за ним повторили два десятка голосов.
========== Часть 46 ==========
Именно тогда Данстан начал видеть сны.
Сны не снились ему ни в темнице, ни когда он спал на полу у кровати прежнего наместника. Не снились они ему и в маленькой башне, продуваемой всеми ветрами.
И только теперь, когда Грегори занял спальню прежнего наместника, каждый вечер, засыпая, Данстан видел проклятый руанский витраж, ставший для него воплощением всего, что произошло здесь в предыдущий год.
Закрыв глаза, он видел, будто снова стоит, согнувшись вдвое, а в зеркале отражаются его собственное заплаканное лицо и чёрные глаза Грегори, который стоит у него за спиной – стоит и не делает ничего.
Данстан просыпался среди ночи и обнимал себя руками. Он тяжело дышал и боялся, что если снова погрузится в сон, то опять попадёт туда, где их трое – Грегори, сэр Генрих и он.
Потом просыпался Грегори. Тоже обнимал его, гладил по спине и целовал то в лопатку, то в плечо. И у Данстана не было сомнений в том, что Грегори действительно любит его, и что он не просто слуга, а спутник, с которым Грегори хотел бы разделить всё – а потом он погружался в дрёму и снова видел всё тот же сон.
Спустя пару недель Данстан решился попросить, чтобы Грегори отпустил его от себя.
- Как ты это видишь? – с удивлением спросил тот.
Грегори все эти две недели был занят, пытаясь разобраться в делах замка, которые никогда не вёл. Он не доверял Джону и испытывал потребность назначить казначеем кого-то ещё, но никто из его ближайших соратников никогда не занимался хозяйством, потому Грегори приходилось вдумываться во всё происходящее самому. Он тоже плохо спал, но снились ему куда более обыденные вещи – колонки цифр и мешки с мукой. Постепенно ему начинало казаться, что Генрих был прав, и управление замком в самом деле не то, чего он хотел, но и вернуться в прошлое, где он был пленником в собственном доме, Грегори не хотел.
Просьба Данстана застала его врасплох и задела, потому что сейчас ему как никогда было нужно, чтобы Данстан просто был рядом и поддерживал его.
- Ты мой оруженосец, Данстан. Кто будет помогать мне, если не ты? И разве не будет странным, если ты станешь ночевать с другими рыцарями, а не со мной?
- Грегори… - Данстан отвёл взгляд, - я не хотел бы напоминать, но если ты так ставишь вопрос…
Грегори замер, широко раскрытыми глазами глядя на него. Пальцы его сами собой сжались в кулаки.
- Не пущу! – выпалил он, шагнув вперёд.
Данстан искоса посмотрел на него и не удержался от улыбки, в которой, впрочем, просвечивала грусть.
- Ты смеёшься надо мной?!
- Иногда ты такой ребёнок… Прости, - Данстан повернулся к нему и, поймав лицо Грегори в ладони, запечатлел на его губах лёгкий поцелуй. – Я, конечно же, никуда не уйду. Я поклялся, что буду служить тебе. Но теперь, когда ты не просто наследник, запертый в башне, а лорд, всё больше внимания привлекает то, что я сплю рядом с тобой.
Грегори отвёл взгляд и уткнулся носом ему в плечо.
- Я устал, Данстан, - пожаловался он. – Устал, что все чего-то от меня ждут.
- Я ничего не жду, - Данстан вплёл пальцы в его волосы и прижал к себе.
- Я знаю. Поэтому ты и нужен мне, - Грегори вздохнул и отстранился. – Ты прав. Я дал тебе слово, что ты станешь рыцарем и моим сенешалем. Мы не будем ждать лета и турнирной поры, полагаю, ты и так это заслужил. Сегодня же обратимся к капеллану. Три ночи ты проведёшь в аббатстве Дандренон, а затем принесёшь мне новую клятву.
- Дандренон? – Данстан вздрогнул.
- Что-то не так?
- Ничего, - Данстан качнул головой, и далее всё было так, как и обещал Грегори.
Три ночи Данстан не спал, а затем Грегори провёл церемонию в большом зале замка. Коснулся клинком его плеча, и оба повторили клятвы, которые были уже произнесены – ровно так, как они звучали и в прошлый раз.
Грегори, как и обещал, назначил Данстана сенешалем. Хмурых взглядов рыцарей, провожавших это назначение, юный лорд предпочёл не замечать, зато их отлично заметил Данстан.
«Никто и ничего не даст тебе просто так, – напомнил он самому себе слова Грегори. – То, что тебе нужно, придётся брать. Силой».
Он переехал в башню, которую раньше занимал Тизон, но спать лучше не стал – комната казалась слишком огромной, когда Грегори не было рядом, и всё здесь давило на него.
С позволения Грегори Данстан завёл себе мальчика-пажа, и такого же завёл сам Грегори, но ни одного, ни другого не радовала эта перемена.
Ещё одной проблемой оказалась Ласе. Всё время боя в лесном лагере она провела в шатре, наблюдая за происходящим через щёлку между пологами, и Грегори вспомнил про неё только наутро, когда приказал собирать шатёр.
Заниматься её судьбой у него времени не было, однако он понимал, что нужно что-то решать. С одной стороны, Ласе следовало немедленно изолировать ото всех, чтобы избежать нового заговора и новых интриг. С другой, отправить девушку в темницу у Грегори не поднималась рука, и он попросту запер её в башне, приказав рыцарям следить, чтобы она не выходила никуда.