Прощай, чужая земля (СИ)

Грегори скрипнул зубами, а Ласе, почувствовав его слабину, сделала шаг вперёд.
- Да, Грегори, я слышала, если так не повезёт с мужем, если муж не может ничего, то могут и дать развод.
- Это враньё, - процедил он. – Ты знаешь, что дело не в этом, Ласе!
- Ну и что? Все знающие женщины в округе соберутся, чтобы проверить, что ты можешь, а что нет. Хочешь этого, Грегори? И так ли уверен в себе?
- Не пытайся мне угрожать! Если не хочешь, чтобы все мужчины в округе осмотрели тебя!
- Мне нечего терять!
Наступила тишина.
- Ласе, отстань от меня, - сказал Грегори тихо. – Найди себе другого супруга.
- Да как я его найду?! – Ласе стиснула кулаки. – Ты лишил меня и одного, и другого отца! Кому я теперь нужна?!
Грегори молчал.
- Проведи со мной ночь, больше я от тебя ничего не хочу, - произнесла Ласе тише, но щёки её пылали от стыда.
Грегори опустил взгляд на Данстана. Тот испытующе смотрел на него.
Грегори на секунду закусил губу.
- Хорошо, - сказал он ещё тише, но куда злей, - если ты так хочешь, если готова мириться с тем, что я никогда тебя не полюблю – идём. Но Данстан будет со мной. Всё это время Данстан будет со мной.
- Зачем?! – два голоса, Данстана и Ласе, слились в один, но Грегори встал, не глядя ни на кого.
- Я так хочу.
Он поймал руку Данстана и, потянув его вверх, заставил последовать за собой.
В лагере было куда теплее, чем в лесу. Данстан едва было начал понемногу отогреваться, оказавшись в шатре, когда Грегори приказал:
- Раздевайся.
Данстан покосился на Ласе, ещё более неловко жавшуюся в углу, и, шагнув к Грегори, шепнул ему в ухо:
- Грегори, я не хочу.
- Ты вообще не хочешь, чтобы я был с ней, - почти так же тихо, но жёстко ответил Грегори.
Данстан поджал губы. Это было правдой, и он никогда этого не скрывал.
- Я не хочу на вас смотреть.
- Будет так, как я сказал.
Данстан отвернулся и принялся стягивать с себя одежду.
- А ты чего ждёшь? – Грегори обернулся к Ласе. – Хочешь ночь со мной – принимай мои правила игры. А если нет – уходи. Нам будет хорошо и без тебя.
Ласе стиснула зубы, щёки её порозовели ещё сильней, но она взялась за шнурок у горла и принялась стремительно расшнуровывать его.
Грегори отвернулся, и, рассматривая Данстана, медленно стягивающего одежду, не заметил, как она вынула из пояса почти пустую склянку и вылила остатки мутной жидкости себе в рот.
- Ты так красив, - прошептал Грегори и, подойдя к Данстану вплотную, приобнял его, оглаживая холодные предплечья.
- Не надо, - прошептал Данстан и закрыл глаза, но Грегори лишь коснулся его губ и развернулся к Ласе.
- Это будет твой единственный шанс, - сказал он всё так же холодно, глядя на обнажённую фигуру девушки, от страха потерявшую всякий лоск. – И если сегодня ночью ты не отяготишься, то, значит, бесплодна ты. А Данстан будет свидетелем того, что мы с тобой в самом деле провели ночь.
- Позови весь лагерь, - буркнула Ласе, скрещивая руки на груди и потирая предплечья в попытке согреться.
- Это хорошая мысль, - Грегори шагнул к пологу и тут же услышал с двух сторон яростное:
- Нет!
Данстан к тому же схватил его за плечо и наградил сердитым взглядом, который вызвал у Грегори улыбку.
Грегори обернулся и, обняв его, запечатлел в изгибе шеи лёгкий поцелуй.
- Для тебя всё будет хорошо.
Слова не возымели эффекта, но Грегори уже отвернулся.
- Ступай на шкуры. Ложись на спину и раздвинь ноги, - приказал он Ласе.
Краснея от стыда, девушка выполнила приказ – подошла к тому месту, где они с Грегори ещё недавно были вдвоём, и опустилась на колени. Поёрзала, будто забыв внезапно, что нужно сделать, чтобы лечь, а затем опустилась на спину и развела колени. На Данстана она старалась не смотреть.
- Иди туда, - мягко произнёс Грегори и подтолкнул Данстана к изголовью импровизированного ложа, - если хочешь, можешь вставить ей в рот, она неплохо сосёт.
Ласе покраснела ещё сильнее и стиснула кулаки.
Данстан занял указанное место. Он тоже старался не смотреть на неё и ничего не хотел, кроме одного – чтобы эта ночь закончилась как можно скорей.
Грегори опустился на колени между ног Ласе. В одну руку он взял собственный член, а другую положил Данстану на бедро и так, поглаживая его, принялся возбуждать и себя самого.
Когда член достаточно затвердел, он на секунду опустил глаза, чтобы направить его внутрь девушки, и задвигался внутри неё.
На Ласе он по-прежнему не смотрел. Сама ситуация возбуждала его, но об удовольствии речи не шло – он однозначно предпочёл бы видеть Данстана на шкурах перед собой, а Ласе оставить в углу просто смотреть на него.
Разрядка всё не приближалась, внутри Ласе было слишком влажно и слишком широко, но Грегори и сам понимал, что нужно заканчивать игру.
Он притянул к себе Данстана, уже не стесняясь обнял его и принялся жадно целовать.
- Погладь меня, - прошептал он, улучив момент, и снова сосредоточился на его губах.
Данстан не представлял, как выполнить этот приказ, и просто обхватил Грегори сзади за ягодицы, сжимая их изо всех сил, а собственным членом прижался к его бедру.
Грегори глухо застонал и кончил. Ещё несколько секунд он продолжал целовать Данстана не выходя из Ласе, а затем отвлёкся от его губ и бросил ей:
- Иди. Ничего не растеряй.
Но Ласе не спешила вставать. Хоть она и согласилась на требования супруга, но чувствовала себя так, как будто эти двое мужчин изнасиловали её. Она снялась с члена Грегори, перекатилась на бок и, подтянув под себя колени, обняла их руками. Слёзы подступали к глазам, и Ласе изо всех сил пыталась их остановить.
Грегори повернулся к Данстану. Тот был бледен и абсолютно не возбуждён.
- Я всё исправлю, - прошептал Грегори, поймав в ладонь его мягкий член.
- Не надо, - произнёс Данстан и отвёл взгляд.
А в следующую секунду полог шатра откинулся.
Данстан и Грегори одновременно обернулись ко входу и увидели мужской силуэт.
Сэр Генрих секунду привыкал к царившей в шатре темноте, а потом взгляд его запечатлел скрючившуюся на шкурах плачущую Ласе и двух обнимающихся обнажённых парней, один из которых держал другого за член.
- Как это понимать?! – рявкнул Генрих.
Данстан отшатнулся и зашарил глазами по полу в поисках одежды.
На Грегори же снова нахлынуло то ледяное спокойствие, которое он испытывал большую часть ночи после того, как обнаружил рядом с собой Ласе.
- Не вмешивайтесь, дядя. У нас была первая брачная ночь.
- Что?!
- Разве вы не этого хотели, сэр Генрих? Я всё-таки взял вашу дочь.
Генрих ещё раз пробежал взглядом по трём фигурам. Ласе уже села, но по-прежнему обнимала себя, пытаясь спрятать наготу. Данстан стоял, держа в руках брэ, но не успев их одеть, а Грегори расправив плечи смотрел на него.
- Я тебе сейчас покажу, чего я хотел! – прогремел Генрих и, поймав Данстана за плечо, дёрнул его к выходу.
- Эй! – крикнул было ему вслед Грегори. Рванулся было следом, но тут же вспомнил, что обнажён, и принялся стремительно натягивать штаны и тунику. Так, едва прикрыв тело, он выскочил следом и увидел, как Генрих швыряет Данстана на землю перед костром, где сидели рыцари, сопровождавшие их.
- Проклятый скотт покусился на мою дочь, - заявил Генрих. – И проклятый скотт будет умолять меня о том, чтобы я простил его.
Генрих ткнул Данстану в лицо сапогом.
- Давай, пёс. Покажи, как ты сожалеешь о том, что натворил!
Данстан отпрянул, но Генрих тут же поймал его за волосы и уткнул носом в сапог приказал:
- Лижи. Как всё твоё племя должно лизать нам сапоги. Как привык лизать член своего господина.
Грегори замер, тщетно пытаясь нащупать у пояса клинок.
Данстан стиснул зубы и снизу вверх посмотрел на Генриха.
- Даже пальцем не прикоснусь к такому ничтожеству, как ты, - прошептал он.