Прощай, чужая земля (СИ)

- Отдай! – закричал он, рванувшись вперёд. – Он мой!
Грегори рванул Данстана на себя, не обращая внимания ни на что, прижал лицом к своему животу, так и не дав ему подняться с колен, и полными ярости глазами смотрел на Генриха. У него всё ещё не было слов, и что делать он тоже не знал – только это «он мой!» билось в голове, и сердце переполняла злость.
- Я уже всё, - сэр Генрих потянулся лениво и заправил в одежду обмякший член. – Забирай, он мне будет только мешать.
Грегори опустил ошарашенный взгляд на Данстана – тот сидел у его ног, почему-то разодетый в женское платье, с перепачканным прозрачной жидкостью лицом.
Подбородок его упирался в набухший член Грегори, и Данстану было противно от самого себя, от того, что он вызывает желание – только желание - и больше ничего.
- Пойдём, - слово должно было звучать как приказ, но получился только хрип. Грегори огляделся всё таким же ошалевшим взглядом, подхватил одежду, кучкой лежащую на полу, и, ухватив Данстана за плечо, потянул вверх, заставляя встать.
Они шли по коридорам, не замечая вокруг ничего и никого. Только у выхода во двор Грегори протрезвел настолько, чтобы накинуть на плечи Данстану плащ.
- Можно я… умоюсь? – спросил Данстан, когда они подходили к углу донжона, не глядя на Грегори, но чуть замедляя ход.
Тот кивнул. Голова по-прежнему была пустой.
Данстан попытался свернуть к реке, но Грегори не мог отпустить его одного. Он стоял и смотрел, как тот плещет себе в лицо водой, и никак не мог избавиться от возбуждения, поселившегося между ног. Картина, увиденная только что – Данстан, уткнувшийся носом в кровать, розовое отверстие и распирающий его член – никак не хотели покидать его мозг.
Грегори едва не направился по инерции в старое жилище, и только стражники, по-прежнему следовавшие за ними, остановили и направили его.
Кто-то уже успел перенести вещи, и в новой просторной комнате странно и нелепо смотрелась узкая детская кровать.
Грегори пропустил Данстана вперёд и захлопнул за собой дверь.
Злость душила его, накрывала горячей смоляной волной. Он смотрел на Данстана и видел, как тот прогибается в чужих руках. Пальцы сами собой сжимались в кулаки, но он понимал, что сделать не может ничего - он сам дал слово сэру Генриху, и не ему было забирать его назад.
Данстан тем временем прошёл в самый центр и замер, нелепо обнимая себя руками и глядя в пол.
Секунду Грегори сдерживался, а потом резко шагнул к нему и, рванув за плечи, прижал спиной к стене.
- Понравилось? - рявкнул он.
Данстан поднял на него испуганное лицо, но смог выдавить только:
- Грегори…
Грегори до боли сжал тонкие плечи, он хотел, чтобы на утро на белой коже остались его следы - его, а не чьи-то ещё.
- А знаешь, - шепнул он в самое ухо Данстана, - я хочу, чтобы ты сделал для меня то же. Ну!
Грегори надавил Данстану на плечи, показывая, чего хочет от него.
Несколько секунд Данстан в недоумении смотрел на него. Его собственные пальцы сжались в кулаки, и он из последних сил сдерживался, чтобы не закричать - но только скользнул вниз, бесшумно опускаясь на колени
Грегори рывком развязал брэ и ткнулся пахом ему в лицо.
Данстан на секунду закусил губу, а затем, решаясь, схватил губами розовую головку.
Грегори видел его губы – ещё розовые, распухшие и покрасневшие в уголках – они сомкнулись на члене Грегори, и он мог бы кончить только от одного их вида, но этого было мало. Мучительно мало. Он хотел ещё.
Грегори надавил Данстану на затылок, почти без сопротивления проникая глубоко в его рот, и, не отводя взгляда от раскрасневшегося лица, принялся двигать бёдрами взад и вперёд.
Внутри Данстана было влажно и упоительно тепло, так что Грегори с трудом удавалось держаться на ногах.
Ему хватило всего нескольких рывков, когда наслаждение взорвалось на кончике члена и разлилось по всему стволу. Данстан хотел было отстраниться, но Грегори не позволил ему, ещё плотнее вжав в пах лицом.
- Какой же ты красивый, когда делаешь это… - прошептал он и за плечи потянул Данстана вверх, чтобы поцеловать - сначала в губы, солёные от семени, потом в такую же солёную щёку. Он понял наконец, чего всё это время хотел.
Данстан оставался вялым и безучастным, пока Грегори рылся в юбках, силясь задрать их, и стягивал с него платье. Пока укладывал его на кровать.
И только когда Грегори, освободившись от собственной одежды, развёл ему колени и устроился между ног, его накрыло беззвучное сухое рыдание, сотрясавшее всё тело целиком.
Грегори замер, в недоумении глядя на него.
- Данстан? – спросил он.
Данстан не мог ответить. Только бился в судорогах и силился покачать головой.
- Данстан, что с тобой?
- Не надо… - прошептал тот.
Грегори скользнул вбок, прижимая его к себе.
- Данстан, ты что?
Данстан впился пальцами в его локоть, то ли силясь оторвать, то ли, напротив, прижимая к себе, и покачал головой.
Грегори развернул его лицом к себе и заставил уткнуться лбом в плечо, а затылок накрыл рукой, чтобы другой начать медленно гладить по спине.
- Данстан, ну не надо, - шептал он. – Я же не делаю ничего.
Данстан продолжал качать головой, его всё ещё трясло, а потом он обвил тело Грегори руками, вжимаясь в него ещё плотней, пытаясь спрятать в его плече лицо и не показать проступивших слёз.
Грегори продолжал медленно гладить его - по волосам, по спине. Рыдания понемногу стихали, но Данстан по-прежнему не говорил ничего – голос всё ещё не слушался его.
- Пусти меня… - прошептал он наконец.
Грегори покачал головой.
- Ты никуда от меня не уйдёшь.
Данстан не ответил. Плотнее вжался в его плечо лбом и затих.
Грегори так и не смог понять, послышалось ему, или Данстан в самом деле прошептал перед сном:
- Я хотел этого… так хотел этого с тобой…
========== Часть 38 ==========
Когда Грегори проснулся, рука его инстинктивно зашарила по кровати, и он тут же распахнул глаза, поняв, что Данстана рядом нет.
События прошлой ночи нахлынули потоком образов - один отвратительнее другого. Он закрыл лицо руками и застонал. Где теперь Данстан? Не сбежал ли он после всего? Грегори ожидал худшего.
- У вас болит голова?
Грегори вздрогнул и сел на кровати. Данстан стоял около стола, оказавшегося на месте их обычного сундука. Стоял, впрочем, он тоже не там где всегда - у окна, а в уголке у очага. Сама комната была больше той, к которой он привык, раза в два, и старой мебели ощутимо не хватало, чтобы сделать её уютной.
Всё это Грегори отметил мельком, прежде чем вскочить и броситься к Данстану, который едва не выронил котелок, когда Грегори схватил его за плечи и прижал к стене. Котелок он всё же успел опустить на стол, но глубоко на дне его серых глаз замер страх.
Этот страх болезненным уколом отозвался в сердце Грегори, и тот зажмурился на секунду, отгоняя его от себя, а потом открыл глаза и попросил, мягко как мог:
- Не бойся меня…
Данстан покачал головой. Говорить он не мог – горло сдавил спазм, но кое-как выдавил наконец:
- Я не боюсь.
- Я сделал тебе больно?
Данстан качнул головой и отвернулся. Взгляд его замер где-то у Грегори над плечом, и, проследив за ним, Грегори понял, что Данстан смотрит в окно, расположенное непривычно высоко.
- Ты хотел сбежать? – спросил Грегори тихо.
Данстан какое-то время молчал, а затем отвернулся от окна.
- Возможно. Но здесь нет верёвки.
- Данстан, нет! – Грегори сильнее стиснул его плечи и попытался заглянуть в глаза. – Нет! Я всё что угодно сделаю, чтобы тебя удержать!
Данстан молчал. Он стоял, закрыв глаза и силясь совладать с обидой. Он верил. Почему-то всему, что говорил Грегори, он верил всегда. Но от этого боль не становилась слабей.
- Давай есть, - попросил Данстан негромко, силясь прервать этот бессмысленный разговор. Как смотреть Грегори в глаза после того, что было вчера, он не знал.