Прощай, чужая земля (СИ)

Это всё было не то, слишком мало, куда меньше, чем он хотел. Грегори хотел ворваться в Данстана, проникнуть в самую глубь. Но это было всё, что он мог получить, и сейчас даже от этого было нестерпимо хорошо.
По приезде в замок их в самом деле ожидал пир.
Генрих был мрачен как туча – Данстан, не отходивший от Грегори ни на шаг, наблюдал это, стоя у него за плечом. Каждую секунду он был готов к тому, что Грегори стиснет его руку так же, как это было, когда к нему подошли кузены перед турниром, но Грегори оставался спокоен и был даже, кажется, немного зол.
- Приветствую, наместник, - едва ли не с порога бросил он.
Гости, уже сидевшие за столом, замолкли, и все до одного посмотрели на него.
Сэр Генрих стиснул руку, лежащую на столе, в кулак.
- Приветствую, сэр Грегори, - холодно произнёс он.
Грегори, направившийся в зал, едва миновал ворота замка, не снимая плаща и не отстёгивая меча, теперь прошёл в центр залы и остановился, глядя на него сверху вниз. Три десятка вновь посвящённых рыцарей толпились за его спиной.
- Ты, видимо, уже начал праздновать мой триумф?
- Само собой, - Генрих немного расслабился и обвёл залу рукой, - мы ждали тебя.
Грегори проследил взглядом за его пальцами. Взгляд его поочерёдно падал на лица сидевших за верхним столом – Тизон по правую руку, по левую Ласе. Дальше те, на чью помощь он рассчитывал до сих пор – Седерик и капеллан.
Грегори скрипнул зубами, но и не подумал свернуть.
- Твой лорд прибыл, как видишь. Хотел отдохнуть с дороги, но башня, где ты держишь меня уже три года, показалась мне маловата.
Начавшая было оттаивать толпа снова замерла, все до одного переводили взгляды с наместника на самоназванного лорда и обратно.
Генрих откинулся в кресле, но фигура его оставалась напряжённой. Свёл густые брови к переносице и медленно произнёс:
- Обдумал ли ты моё предложение, прежде чем так со мной говорить?
- Обдумал, - ровно произнёс Грегори.
- И каков твой ответ? Ты не можешь стать лордом, пока не вступишь в брак, - Генрих снова обвёл рукой зал, - это признают все.
Грегори прищурился. Такого поворота он не ожидал, но не собирался показывать, как тот ошарашил его.
- Я завтра же прикажу разослать гонцов и привезти портреты, - сказал он.
- Зачем ехать далеко? У нас был уговор. Мы обсуждали Ласе.
Грегори кинул быстрый взгляд на кузину, бледную как мел. Ей явно было неуютно от того, что разговор, в котором она выступала товаром, шёл при всех, и оказывалось, что она не такой уж желанный товар.
Грегори вовсе не испытывал желания её оскорблять и потому решил сбавить тон:
- Я рассмотрю и этот вариант, - сказал наконец он, - когда займу свой трон.
- Ты займёшь место в темнице! – Генрих резко нагнулся над столом и стукнул по нему кулаком.
Грегори поднял брови.
- Ты уверен, что сказал то, что хотел сказать? – Грегори подал знак рыцарям, стоявшим за его спиной, и те сомкнули ряды стеной.
Генрих неподвижным взглядом смотрел на него. В голове у него крутились расчеты – количество людей в зале, и то, сколько из них выступит на его стороне.
- Я прикажу приготовить тебе новые покои, - тихо сказал он, - а помнишь ли ты другой наш уговор?
В глазах Грегори отразилось недоумение, и Генрих снова откинулся назад, чувствуя, что возвращает себе контроль.
- Твой слуга, - пояснил он, - ты помнишь, на каких условиях я отдал его тебе?
- Он не слуга, - тихо сказал Грегори. В голосе его клокотала злость, но он звучал куда менее уверенно, чем до сих пор. Грегори помнил уговор. – Он свободный оруженосец. Он не подчиняется ни мне, ни…
- Он, возможно, не подчиняется тебе, - перебил его Генрих, и в голосе его звучала насмешка, - но он, как и прежде, подчиняется мне.
Данстан, по-прежнему стоявший у Грегори за спиной, побледнел. Взгляд его упал на пол, где когда-то он стоял на коленях перед толпой.
Рука Грегори скользнула за спину и крепко сжала его ладонь, но Данстан не нашёл в себе силы стиснуть её в ответ.
- Пир в твою честь! – провозгласил Генрих. – Освободить для сэра Грегори рыцарскую башню – он достоин её больше, чем так и не сумевший одолеть наших врагов сэр Тизон!
На последнем слове Тизон, до сих пор смотревший в одну точку, вздрогнул и перевёл взгляд, полный недоумения, с наместника на юного лорда. Грегори даже не посмотрел на него. Всё, что интересовало его в тот момент – это холодная и неподвижная кисть Данстана, которую он сжимал в руке.
- А ты, - Генрих ткнул пальцем в шотландца и замолк, дожидаясь, пока тот посмотрит на него. – С этого момента и всю ночь до утра – служишь мне.
========== Часть 37 ==========
Данстан сглотнул и посмотрел на Грегори, пытаясь отыскать на его лице хотя бы тень поддержки – но тот стоял холодный и неподвижный. Глаза его смотрели прямо перед собой.
- Это правда? – спросил Данстан шёпотом. В голосе его была боль, но даже теперь Грегори не повернул головы.
- Делай всё, что он говорит.
Данстан медленно повернулся к Генриху лицом. На губах наместника играла улыбка. Он разжал наконец кулаки и теперь, подняв в воздух одну руку, щёлкнул пальцами.
- Вина мне. Кубок пуст.
Данстан на негнущихся ногах двинулся вперёд и, обойдя стол, остановился у Генриха за спиной. Руки двигались сами собой – он наливал вино, накладывал еду – но не чувствовал ничего.
Генрих тем временем приказал поставить ещё один стул по левую руку от себя, и Грегори занял появившееся место, как и на прошлом пиру – посередине между Генрихом и Ласе.
На девушку он не смотрел, как и она не смотрела на него. Разговор вёл в основном сэр Генрих – Грегори же лишь сухо рассказывал о ходе войны, и то старался не вдаваться в детали, чтобы не дать возможности Генриху использовать их против себя.
Ужин уже подходил к концу, и Данстан уже стал понемногу надеяться, что сэр Генрих забудет про него, и он проведёт эту ночь рядом с Грегори, как и всегда. Закрыв глаза, он видел перед собой гибкое тело и сильные руки, обнимавшие его. Ноги подкашивались при воспоминании о тех ночах, которые они проводили в походе, возвращаясь домой. Грегори изучал его тело – уголочек за уголочком, а Данстан в ответ изучал его и упивался сладкой дрожью, пробегавшей по мускулам любовника.
Грегори хотел его – так же, как он сам хотел его. Эта мысль сводила с ума, хотя и раньше Данстан по ночам чувствовал возбуждение Грегори бедром. Раньше это были лишь догадки – теперь же он точно знал, что Грегори чувствует то же, что и он сам.
- Так ты твёрдо решил? – голос сэра Генриха, выбивавшийся из светского трёпа, негромкий, но достаточно ясно слышимый с того места, где стоял Данстан, вырвал его из задумчивости.
Генрих не поворачивал головы, но то, что он обращался к Грегори, было ясно и так.
Грегори тоже не смотрел на дядю. Казалось, он был полностью сосредоточен на кубке, который держал в руке – разве что рассеянно улыбался при этом всем и никому.
- Не позорь мою сестру, - сказал так же негромко Грегори, - не заставляй повторять свой отказ.
Краем глаза Данстан заметил, как вздрогнула и стиснула пальцы в кулак Ласе.
- Ты понимаешь, что речь идёт не о твоих желаниях или… - Генрих усмехнулся, - хуже того, о любви?
- А кто здесь говорил о любви? – ни один мускул на лице Грегори не дрогнул.
- Ты ведёшь себя как упрямый осёл, - оборвал его Генрих. – Неужели не понимаешь, что ты здесь никто?
- Я – сын Роббера Вьепона! – Грегори произнёс это немного громче, чем собирался, и Тизон, сидевший слева, бросил на него недовольный взгляд, так что Грегори тут же смолк.
- Ты никто! – с нажимом повторил Генрих. – Я даю тебе шанс закрепить право на наследование…
- Прекрати этот фарс! – Данстан видел, что Грегори с трудом удерживается от того, чтобы сорваться из-за стола. – У тебя нет власти надо мной!