Прощай, чужая земля (СИ)

- Если бы я знал, что ты уже можешь жевать, нашёл бы что-нибудь получше, - сказал он. – Давай, я тебя усажу.
Данстан отставил миску на пол и принялся устраивать Грегори на подушках – тот заметил, что их стало больше, и теперь наволочки украшала вышивка, сделанная старательной женской рукой.
- Хочу фазана, - капризно заявил он.
Данстан улыбнулся и, снова взяв в руки миску, поднёс ложку к его рту.
- Ночью выберусь на охоту, - шепнул он, покосившись на дверь, и Грегори, просветлев, кивнул.
До последнего Грегори не был уверен, состоится ли его поход. Плечо заживало плохо, и даже когда вывих был уже вправлен, и внешних следов повреждения не осталось, ему по-прежнему было трудно шевелить рукой.
Когда он всё же решил, несмотря ни на что, возглавить войско, идущее в земли Армстронгов, Данстан не отходил от него ни на шаг и не позволял взять в руку ничего, тяжелее пера, хотя Грегори не был уверен, что такая забота сказывается на его руке хорошо. В конце концов, прикрикнув на него пару раз, Грегори стал всё же заниматься с мечом по утрам – пока не больше десятка минут. Мышцы после тренировки болели нестерпимо, но зато с каждым днём рука работала всё лучше.
Войско Вьепонов ножом прошло сквозь засеянные земли Армстронгов. Солдаты захватили достаточно продовольствия, чтобы компенсировать затраты на прошедший в начале лета турнир, и по всему выходило, что надо возвращаться домой, но Грегори не хотел вернуться удачливым грабителем. Впереди лежал замок Лиддел.
Грегори достаточно знал об истории своего рода и замка Бро, чтобы знать, что замок Лиддел не давался врагу никогда. Тизон ходил на него не меньше десятка раз, но всегда возвращался с поражением от его стен. У Тизона, впрочем, не было того стимула, который подгонял Грегори – дома его ждала Ласе. Жить в замке Бро на тех условиях, на которых существовал последние четыре года, он не мог. Грегори нужны были перемены, а значит - нужен был авторитет, и ничто не могло содействовать этому так, как победа, которой не совершал никто до него.
В сентябре войско, ведущее за собой обозы награбленного, подошло к стенам замка Лиддел.
Грегори не мог не улыбаться, глядя на то, какое воодушевление царило в лагере – не было уставших, и никто не говорил о том, чтобы вернуться домой. Разве что некоторые рыцари излишне рьяно пользовались содержимым обозов, что заставляло задуматься, с чем они вернутся домой.
Грегори отбирал людей сам. Он советовался с сэром Артуром, с кузенами и с Седериком, и первых трёх назначил командирами рыцарских отрядов. Седерик идею не одобрял и остался в замке, но укрепил войско Грегори сотней особо рьяных крестьян, таких же молодых, как и все, кто собрался здесь.
Уже накануне осады Грегори поговорил с ними и обещал, что каждый, кто вместе с ним войдёт в залу замка, будет посвящён в рыцари. Грегори отлично понимал, что не сможет даровать им земли, но на это и был расчет – только лорд замка Бро мог бы по-настоящему наградить своих людей. И, став его людьми, они бы так же были заинтересованы сделать его лордом, как хотел этого и он сам.
Осада длилась почти месяц. Дважды приходилось высылать отряды для грабежа окрестных земель, потому что продовольствие подходило к концу. Уже в последних числах сентября Грегори собрал военный совет. Боевой дух армии сильно угас. Грюнвальд и Артур предлагали вернуться домой.
- Домой ни с чем? – мрачно цедил Грегори в ответ, покручивая в пальцах кинжал. Он и сам понимал, что в словах командиров есть доля истины. Нужно было уходить, пока они могли унести с собой хоть что-то, но эта победа была не тем, что требовалось лично ему. – Какого чёрта, - он с размаху всадил кинжал в карту, расстеленную на столе, - у нас заканчивается еда, а у них нет?
- Они могли подготовиться заранее, - Грюнвальд пожал плечами.
- Или в замке есть чёрный ход, - голос прозвучал из самого тёмного угла, и все лица повернулись к Данстану. На трёх из четырёх было написано презрение к слуге, который решился говорить при рыцарях, но Данстан смотрел только на одного.
- Продолжай, - приказал Грегори.
Данстан пожал плечами.
- Нечего продолжать. Наше преимущество в том, что мы можем доставлять себе новую еду. Их же запас исчерпаем. Но мы видим, что всё происходит наоборот. У нас еда кончается. Кончается она и у крестьян. А в замке по-прежнему нет проблем с едой. Значит, крестьяне прячут еду и передают её в замок.
- Ни один крестьянин не отдаст последнее за своего феодала, - фыркнул Грюнвальд.
- Само собой, - Данстан бросил на него быстрый взгляд и снисходительно улыбнулся, - на земле англов было бы именно так. Но вы в Шотландии. Здесь нет феодалов и крестьян. Армстронги – одна семья. Ты бы отдал последнее ради своего брата?
Грюнвальд поджал губы и промолчал.
Грегори отвернулся к карте, на которой красными пометками красовались деревни и укрепления.
- Если это так, - он провёл кончиком пальца от одной до другой, - то обозы должны идти к чёрному ходу из деревень, - Грегори посмотрел на Данстана. – Ты мог бы за ними проследить?
Данстан повёл головой.
- Я не знаю, - сказал он. – Но попробовать я бы мог.
- Лучше поручить это своим, - перебил его сэр Грюнвальд. Грегори покачал головой.
- Попробуй, - сказал он. – Проберёшься в замок и подашь сигнал.
Данстан облизнул губы.
- Мне бы пригодилось некоторое количество людей. Одни займутся воротами, другие подадут сигнал.
- Хорошо, - Грегори кивнул, - ты возьмёшь троих ополченцев. Можешь выбрать их прямо сейчас, и к вечеру вы должны выступить.
Данстан склонил голову и бесшумно скользнул к пологу.
- Он нас предаст! – произнёс сэр Грюнвальд, едва тот скрылся из виду.
Грегори перевёл взгляд с колышущейся ткани полога на него
- Он служит мне, - сказал Грегори резко, - если он предаст вас, считайте, что вас предал я.
- Это не объясняет, почему идти должен был он, - вмешался сэр Артур.
- Кто знает быт шотландцев лучше него?
Никто не ответил. Несколько секунд царила тишина, а затем Грегори произнёс:
- Все свободны. Никто сегодня не ложится спать. Каждый воин должен быть готов к бою – ночью или на рассвете.
Всю ночь Грегори провёл, вглядываясь в стены замка. Он тоже боялся – не столько того, что Данстан предаст, сколько того, что тот не вернётся назад.
Наконец, за час до рассвета одновременно скрипнули ворота и взвился над смотровой башней сигнальный огонь.
Грегори мгновенно схватился за рукоять меча и, вынув его из ножен, так что пламя костров засверкало на лезвии, дал команду идти в атаку.
Из людей Седерика в ту ночь выжило только тридцать.
Половина рыцарей тоже осталась лежать неподвижно под стенами замка Лиддел.
Тех кто выжил, Грегори, как и обещал, произвёл в рыцари.
Замок, ни разу не покорявшийся англичанам, был взят. Оставив половину войска в его гарнизонах, Грегори возвращался домой.
========== III. ВРЕМЯ, КОТОРОГО НЕ БЫЛО. Часть 36 ==========
Данстан не хотел признаваться в этом даже себе, но когда замок Лиддел был взят, он надеялся, что его господин будет восхищён.
Пробраться через подземный ход было не так уж трудно, основные сложности начались внутри, где нужно было послать людей к сигнальной башне и к воротам одновременно, и обеспечить им возможность пройти, минуя патрули. Это было довольно сложно, учитывая, что замок находился на военном положении, и патрули были усилены и ходили гораздо чаще, чем в мирное время, однако в конце концов Данстану удалось правильно рассчитать момент, и дело было сделано – войско Вьепонов ворвалось во двор замка. Во двор твердыни Армстронгов, которые для Данстана были одновременно сородичами и воплощением его собственной неприкаянной судьбы, одной из причин того, что Элиотам он стал не нужен.
И всё же он чувствовал себя предателем.
Одно дело было служить Грегори лично. Грегори был вне войны, мира и племенных распрей. Грегори был… Грегори. И при звуке его имени хотелось улыбаться.