Прощай, чужая земля (СИ)
Внезапно оказалось, что их кони стоят вровень, соприкасаясь боками – а всадники касаются друг друга бедрами.
Грегори чуть повернулся и, резко наклонившись, накрыл губы Данстана своими.
От неожиданности Данстан выдохнул ему в рот, и когда его губы разомкнулись на несколько секунд, между ними проник горячий напряжённый язык. Данстан прогнулся, подаваясь навстречу, силясь сильнее приникнуть к губам Грегори, но они уже отодвинулись, и теперь Грегори просто смотрел на него своими чёрными глазами, в которых в эту секунду Данстан не мог прочитать ничего.
«Что это было?» – замерло у Данстана на губах. Сердце бешено стучало, пах налился тяжестью, а всё тело объял холод, как будто его вышвырнули из горячей комнаты на холодный ветер. Он молчал, опасаясь спугнуть то, что произошло только что.
- Нужно возвращаться, - сказал Грегори первым, - пока никто не подумал, что мы собрались бежать.
========== Часть 33 ==========
Грегори чувствовал себя странно, если не сказать неловко, хоть и старался своей неуверенности не показать.
Выехав из замка однажды, он отказался возвращаться назад и, к его удивлению, сэр Генрих принял ультиматум. Им с Данстаном было разрешено остаться до конца весны в окрестностях озера Вето, на берегу которого предполагалось проводить соревнования.
Здесь были чистая вода, опушка леса совсем неподалёку, достаточное количество дичи, чтобы не страдать от голода, и большое поле, которое уже начали огораживать и расчищать в преддверии турнира.
Несколько недель Грегори с Данстаном жили в шатре на самом берегу, но хотя теперь их не окружали стены замка, свобода эта оказалась более чем сомнительной.
У полога шатра всегда стояло двое рыцарей из охраны Грегори. Тонкая ткань не позволяла свободно разговаривать, не опасаясь, что разговоры их будут услышаны. А всё поле легко обозревалось с двух сторожевых точек, и любые передвижения Данстана были видны охране, так что переписку с агентами пришлось прекратить.
Кроме того, хотя сэр Тизон через несколько дней приехал лично и подтвердил, что Грегори будет участвовать в турнире, посвящать его в рыцари он не спешил. Во время разговора Данстан внимательно наблюдал за ним, стоя в отдалении, в углу шатра, но Тизон ни разу не посмотрел на него и данное ранее обещание никак не подтвердил. Данстану пришлось перехватить его на выходе и тихонько спросить:
- Вы помните наш разговор? Ничего не изменилось, сэр Тизон, даже если той, о ком мы говорим, рядом нет.
- Я всё помню, - Тизон вырвал запястье, за которое удерживал его Данстан, и скрылся за пологом.
- Что это было? – едва отвернувшись от Тизона, Данстан встретился взглядом с Грегори, который смотрел на него, изогнув бровь.
- Он обещал мне помочь кое в чём.
- В чём? – голос Грегори стал жёстче. Данстан улыбнулся:
- Сделать тебе подарок к восемнадцатилетию.
Грегори приподнял уже обе брови и, откинувшись назад, теперь с любопытством смотрел на него.
- День рождения ещё не скоро. И раньше ты меня не поздравлял.
- Раньше у меня не было возможности, - Данстан обошёл его и, облокотившись Грегори на плечи, положил поверх своих рук подбородок. – А этот подарок, я надеюсь, ты получишь гораздо раньше. Хоть и не узнаешь, что он от меня.
Грегори запрокинул голову назад, Данстану на плечо, так что их щёки соприкоснулись, и попытался поймать его взгляд, но не смог.
- Жаль, что я не могу сделать для тебя того же, - сказал он, отчаявшись добиться своего, и выпрямляясь.
- Не бери в голову, - Данстан улыбнулся. Он уже рассказывал Грегори о том, что не знает, когда именно родился. Только дату, когда мать принесла его в монастырь – но никто не смог рассказать ему даже возраста, в котором младенец появился в аббатстве, не говоря уже о конкретном дне. Помолчав, Данстан улыбнулся. – Если ты позволишь, твой день рождения станет моим.
- Мне нравится эта мысль, - Грегори усмехнулся и, вывернувшись из рук Данстана, посмотрел таки на него. – Мы будем дарить подарки друг другу. Что бы ты хотел?
Данстан задумчиво посмотрел на него.
- Серьёзно? – спросил он.
Грегори кивнул.
Данстан закусил губу. То, что он хотел попросить, рвалось на язык, но всё же было стыдно сказать об этом вслух. «Я хочу провести ночь с тобой», – едва фраза оформилась в слова, кровь застучала в висках. Данстан сам не мог понять до конца, что это значит. Если бы Грегори был женщиной…. Наверное, он разобрался бы сам? Или нет, тогда им пришлось бы ждать свадьбы, и потом только была бы эта ночь, то таинство, которое происходит между двумя, когда их не видит никто. Но Грегори не был женщиной, и свадьбы у них не могло быть, и, наверное, не могло быть и ночи – или всё же могла бы быть?
- Подумай, - наконец прервал его размышления Грегори и улыбнулся. – Я не знаю как, но достану всё, что бы ты ни попросил. Мы идём тренироваться?
Данстан машинально кивнул. Вопрос он расслышал плохо, потому что мысли о ночи, которая, должно быть, была невозможна, сменились воспоминаниями о поцелуе, которого он так и не смог понять и не решился повторить.
Грегори никак не объяснил его, а Данстан боялся настаивать, потому что опасался услышать в ответ: «Я просто тренировался перед встречей с Ласе», – или что-нибудь ещё в этом духе. Он не хотел быть для Грегори возможностью сблизиться с Ласе. Он предпочёл бы вообще не быть, чем подтолкнуть его к этой девушке – или любой другой. И какие бы разумные доводы ни приводил Данстан себе самому, сколько бы ни убеждал себя, что Грегори должен жить полноценной жизнью, раз уж не может он сам, это не помогало. Он не хотел быть ступенькой к Ласе. А поверить в то, что Грегори так же сходит с ума, как сходил он сам весь прошедший год, Данстан не решался.
Грегори был близко - и в то же время далеко. Грегори был всё время рядом, но Данстан хотел чего-то ещё. Он хотел поцелуев, хотел прикосновений, которые становились между ними всё реже, хотел, чтобы они сливались в одно – как это может быть, Данстан пока не мог понять.
Он разговаривал с травницей - единственной, кто в замке вообще разговаривал с ним, если не считать господина. Конечно, Данстан не называл имён, и сказать, что его интересует мужчина, тоже не мог. Здесь подходило только нелепое «кое-кто», от которого в глазах травницы разгорался смешливый огонёк.
«Есть кое-кто, при виде кого…» – на этом месте Данстан краснел, но травница, кажется, понимала его и так. Он рассказывал ей про поцелуи и прикосновения, которых так хотел, на что немолодая уже женщина лишь пожала плечами.
«Это не болезнь. В твоём возрасте так бывает у всех».
«И… что? Что мне делать? Я же не могу это сделать с… с этим кое-кто?»
«Сделай с кем-нибудь другим».
Данстан не хотел с другим. Он честно присматривался к девочкам, помогавшим на кухне, и даже к некоторым мальчикам со двора – ни с кем из них он абсолютно точно ничего такого делать не хотел. Только с Грегори. От которого было труднее всего происходящее скрыть.
- Данстан, да что с тобой?
Клинок в который раз выскочил из рук и уткнулся в землю остриём, но Грегори даже не приставил меч к его горлу, чтобы подтвердить победу. Данстан давно уже не позволял так откровенно себя избивать, и после каждого поражения Грегори замедлял движения, чтобы присмотреться, нет ли у того каких-нибудь ран – объяснить такую неудачную тренировку ничем другим он не мог.
Данстан покачал головой и поплёлся за мечом. Грегори хотел было задать ещё один вопрос, но не успел, потому что заметил рыцаря в синей тунике с гербом дома Вьепонов, который направлялся к ним.
Грегори не видел кузена настолько давно, что с трудом мог узнать его лицо. Корбену было двадцать два, и он всегда казался Грегори ужасно взрослым, но сейчас он вдруг обнаружил, что Корбен выглядит не многим старше его самого. Роста они были одинакового, и даже плечи у них были одинаковой ширины. Разве что Корбен уже имел рыцарский щит, а Грегори – по-прежнему нет.