Прощай, чужая земля (СИ)

Он необычайно остро ощутил, что этого мало. Ему было нужно не просто, чтобы Данстан принадлежал ему, он хотел, чтобы Данстан стал им самим, до краёв заполнил его жизнь.
Данстан же молчал. В глазах его появилось смятение, будто он обдумывал что-то безрадостное.
- Что будет теперь? – спросил он.
Грегори облизнул губы. На этот вопрос он ответа не знал. Взгляд его заметался по комнате и упал на горшок с похлёбкой, стоявший на полу перед очагом.
- Есть хочешь? – спросил он и, не дожидаясь ответа, потянулся за горшком. Затем, придвинувшись ещё ближе к Данстану, зачерпнул ложкой желтоватую жижу и попытался запихнуть ему в рот.
Данстан послушно проглотил первую ложку, а потом перехватил его руку, и от этого прикосновения от запястья до локтя Грегори разлилось тепло.
- Я сам, - сказал он.
Грегори кивнул и, отдав ложку Данстану, пожалел, что она всего одна – ему всё так же хотелось есть. Но он сидел, смотрел, как Данстан медленно запихивает похлёбку в рот - одну ложку за другой, и никак не мог избавиться от улыбки, поселившейся у него на губах.
Данстан съел не так уж много, поблагодарил и протянул обратно Грегори горшок.
Тот за несколько секунд проглотил остатки похлёбки и, отставив посуду в сторону, понял, что его начинает клонить в сон.
- Подвинься, - приказал Грегори и сам принялся стягивать с себя рубаху.
Данстан пододвинулся к стене и из угла с лёгким удивлением наблюдал за ним. Щёки его порозовели в предчувствии того, что должно было произойти теперь, а сердце забилось сильней.
Однако не произошло ничего – или почти ничего. Раздевшись, Грегори вытянул из-под Данстана плед и, нырнув на кровать рядом с Данстаном, укрыл им обоих. Потом потянулся и обхватил Данстана поперёк туловища, прижимая к себе как огромную грелку.
Оба замерли, прислушиваясь к ощущениям.
Грегори накрыло с головой горячей волной. Он почти задыхался от близости юноши, лежащего в его объятиях – до сих пор такого не было с ним никогда.
Данстан чувствовал, что Грегори возбуждён. Сам он был слишком вымотан и слаб, чтобы почувствовать физическое возбуждение, но сознание его затопило желание прижаться к Грегори ещё тесней, проникнуть в него – или хотя бы дать проникнуть в себя.
Глаза его поймали взгляд нового господина, и Данстан понял, что тот чувствует то же самое. Их обнажённые тела были прижаты друг к другу под одеялом, и ближе, казалось, стать невозможно – и всё же обоим хотелось ещё.
- Я так скучал по тебе… - прошептал Данстан и покраснел, обнаружив, что произнёс это вслух. В глазах Грегори затеплился довольный огонёк.
- Правда? – спросил он.
Данстан кивнул и сглотнул, преодолевая сдавивший горло спазм.
- Я думал, ты больше никогда… - он снова сглотнул. – Не знаю. Не подойдёшь ко мне.
В глазах Грегори снова загорелась злость, и Данстан понял, что сказал что-то не то, но Грегори просто уткнулся носом ему в плечо.
- Я убью его, - прошептал он. – Всех их убью.
Данстан не ответил. Только скользнул рукой по его спине и понял, что Грегори трясёт. Данстан провёл ладонью вдоль его позвоночника ещё раз.
- Ты что? – спросил он.
Грегори, всё ещё прятавший лицо у него на плече, только покачал головой.
- Ничего, - ответил он, и больше Данстан спрашивать не стал. Только прижался плотней и закрыл глаза, проваливаясь в сон.
========== Часть 24 ==========
Грегори всю ночь снилась какая-то дребедень.
Сначала он чувствовал тёплые руки, нежно ласкавшие его тело. В паху наливался жар, и бёдра сами двигались вперёд, силясь прижаться к чужому телу.
Потом он открывал глаза и видел перед собой Данстана. Тут же опрокидывал его на спину и входил в него, как в девушку, а Данстан выгибался и стонал под ним, и сильнее вцеплялся пальцами в его спину.
Наконец Грегори широко распахнул глаза и понял, что на самом деле проснулся.
Вдалеке за стенами башни кричал петух. Сквозь узкую бойницу пробивался первый рассветный луч.
К Грегори стремительно возвращалась память. Он медленно осознавал, что не всё, что ему привиделось, было сном – по крайней мере башня существовала на самом деле, и в самом деле за дверью стояли рыцари, назначенные его охранять.
Грегори стукнул кулаком по тюфяку и, резко перевернувшись на другой бок, обнаружил, что ещё одна деталь существовала наяву – рядом с ним, едва различимый в рассветном полумраке, лежал Данстан.
Его Данстан. Грегори рвано выдохнул и протянул руку, чтобы коснуться щеки, нежно трепетавшей во сне. Данстан был прекрасен вблизи. Грегори успел уже забыть, насколько его пленник красив. В голове не укладывалось, как можно было, владея этой красотой, отдать её на поругание другим.
Грегори провел кончиками пальцев вдоль виска к краешку губ, и те слабо дёрнулись, будто спящий пытался отогнать комара. Это лёгкое движение дрожью отдалось во всём теле Грегори, и он почувствовал, как уже наяву напрягается его член, как, подскакивая, обнажённая головка утыкается в такое же обнажённое бедро пленника.
Это было неправильно, и он этого не понимал, но от одного только соприкосновения с Данстаном сердце его готово было выпрыгнуть из груди.
Пальцы Грегори двинулись ниже, прослеживая тонкую косточку на шее. Один из них прочертил контуры ключицы – тонкой и изящной, не в пример тем мальчишкам, что он знал, или даже крестьянским девчонкам, обитавшим в замке.
Потом рука Грегори полностью накрыла плечо Данстана и, спустившись чуть ниже, остановилась на груди. Было странно трогать вот так мужскую плоскую грудь – странно и возбуждающе. Тело Данстана оказалось худощавым, не похожим на грубые мускулистые тела, которые Грегори видел раньше, и это почему-то заводило ещё сильней. Грудная клетка его медленно вздымалась под пальцами Грегори при каждом вздохе, и Грегори подумал, что если бы коснуться груди Данстана с другой стороны, можно было бы ощутить мерный стук его сердца.
Он уже собирался проверить эту догадку, когда взгляд его упал на лицо Данстана, и Грегори обнаружил, что тот наблюдает за ним из-под приспущенных ресниц.
Грегори мгновенно отдёрнул руку и тут же разозлился на себя. Чего, собственно, было стесняться? Данстан принадлежал ему и должен был принимать любой его каприз. Должен был радоваться тому, что господин захотел коснуться его нежно, а не отлупить.
- Почему завтрак ещё не готов? – спросил он, и Данстан мгновенно широко распахнул глаза, будто спрашивая: «Что?» - Ты думал, я тебя взял к себе, чтобы ты всё время спал?
- Взял к себе? – медленно повторил Данстан, всё ещё не до конца понявший, что происходит кругом и куда он попал.
- Ты теперь служишь мне.
Данстан несколько секунд недоумевающее смотрел на него, а затем резко сел.
- Простите, господин! – сердце болезненно кольнуло, но он загнал поглубже эту боль. У него не было никаких оснований ожидать иного – и ему следовало бы сразу это понять.
Данстан, кое-как перебравшись через лежащего рядом Грегори, опустил ноги на пол. Покачнулся, вставая – на секунду его подвело колено, которое в темнице разнылось ещё сильней.
Грегори пристально наблюдал за каждым его движением. Когда Данстан оступился, рука его метнулась поддержать, но тут же опала, когда тот восстановил равновесие. Ему самому всё ещё требовалось время, чтобы свыкнуться с мыслью, что Данстан теперь здесь, рядом с ним. Она была не менее удивительной, чем то, что они оказались именно здесь – в башне, охраняемой людьми сэра Генриха. И будто в унисон его мыслям Данстан спросил:
- Где мы?
- Под арестом, - буркнул Грегори мрачно. Тоже сел на кровати и поплотнее завернулся в плед.
Данстан вопросительно смотрел на него, но Грегори нечего было сказать.
- Я не знаю, - произнёс он и, уронив лицо на ладони, принялся с усилием протирать заспанные глаза. – Слушай, я есть хочу. Сделай что-нибудь, а?
Данстан торопливо кивнул и продолжил натягивать одежду. Затем дёрнул за ручку двери и тут же обнаружил, что та заперта. Снова оглянулся на Грегори, ожидая, что тот достанет ключ, но тот только приказал: