Прощай, чужая земля (СИ)

- Постучи.
Данстан выполнил приказ, и через несколько секунд загремел замок, дверь отворилась, и в проёме показался рыцарь – Данстан смутно знал его, но только потому, что видел на пирах, за верхним столом. По телу его пробежала дрожь, но он тут же взял себя в руки и твёрдо сказал:
- Молодому господину требуется завтрак, - подумал и добавил. – А также вода для умывания.
Стражник отступил в сторону, видимо, обозначая, что эту проблему Данстану предстоит решить самому.
Данстан нырнул наружу, и обернулся на секунду – Грегори, сидевший на кровати, выглядел одиноким и потерянным. Не хотелось оставлять его одного, но, подумав, Данстан решил, что чем раньше начнёт, тем раньше сможет вернуться к нему.
Он отцепился от косяка и, оглядевшись, чтобы понять, куда их поместили, направился в сторону кухни.
С кухаркой справиться было легко. Сначала она было заявила, что завтракать положено за общим столом. Потом, когда Данстан сказал, что Грегори не может покинуть своих покоев, попыталась бултыхнуть ему в миску пшеничной каши.
Данстану желудок свело от вида густой жижи, сам бы он сейчас съел и её, но, поскольку еду надо было нести Грегори, решил поспорить ещё.
- Молодой наследник плохо себя чувствует, - заявил он. – Ты же не хочешь отвечать перед ним и его отцом?
Кухарка наградила Данстана злым взглядом и бултыхнула в миску ещё и ломоть мяса.
Данстан проследил взглядом его путь и сообщил:
- Я понимаю, что ты не ждала моего прихода, но к обеду я рассчитываю на соответствующую статусу моего господина еду и посуду.
Он взял миску и направился обратно к башне.
Грегори лежал на кровати, глядя в потолок. Он явно пребывал в апатии, но Данстан решил пока не обращать на это внимания и, поставив миску рядом с кроватью, снова вышел, теперь уже за водой.
Новый господин вызывал у него противоречивые чувства.
Грегори сам по себе притягивал его как магнит. И если бы Данстану дали волю выбирать, он бы его с ложечки кормил три раза в день – таким умилительным было его красивое лицо, когда Грегори злился или обижался.
В то же время Грегори он никогда не воспринимал как господина. Теперь уже в голове у него снова всплывал тот день, когда он попал в плен. Всё могло бы обернуться по-другому: если бы не рыцарь, напавший на него с фланга – сейчас Грегори был бы его слугой. При мысли об этом Данстан скрипел зубами, набирая воду. Сам он сполоснул лицо в реке – хотелось куда большего. Погрузиться в воду целиком, смыть с себя грязь и расчесать волосы, но на улице уже стояла осень, недолгое солнечное утро сменилось мелким дождиком, разбивавшим в клочья дорожную грязь, и купаться в реке был не сезон – а когда он в последний раз погружался в горячую воду, Данстан вспомнить уже не мог.
Он вернулся в башню и, поставив воду для умывания рядом с миской каши, заметил, что там осталась половина. Кусок мяса тоже стал меньше, но всё ещё лежал в ней.
- Помочь вам одеться? – спросил Данстан, выпрямляясь и склоняя голову в лёгком поклоне, как того требовали приличия. Всё ещё безумно хотелось есть, но, судя по тому, что господин оставил мясо, он сам ещё собирался вернуться к еде.
Грегори окинул его злым взглядом.
- Сядь, - приказал Грегори, снова отворачиваясь, - и поешь.
Судя по его тону, утренняя раздражительность ещё не прошла, и Данстан счёл за благо без лишних вопросов выполнить приказ.
Пока он запихивал в рот остатки каши, старательно обходя кусок баранины, лежавший в ней, Грегори придвинулся к нему поближе. Его пристальный взгляд начинал смущать Данстана, но рот был занят едой.
- Мясо тоже ешь, - приказал Грегори, увидев, что больше в миске не осталось ничего. Он продолжал пристально наблюдать, как двигаются челюсти слуги – зрелище завораживало. У Данстана был на удивление красивый, хоть и неправильный немного, изгиб подбородка, а когда он жевал - между ухом и щекой образовывалась ямочка, которую так и хотелось поцеловать.
- Как ты себя чувствуешь? – спросил Грегори, когда Данстан оставил миску и благодарно склонил голову.
- Спасибо, господин, хорошо.
- Ты лжёшь.
Данстан промолчал.
- Иди сюда, - приказал Грегори и отодвинулся к стене. – Согрей меня.
Данстан сглотнул. Теперь, когда он немного пришёл в себя, мысль о том, чтобы обнять обнажённое гибкое тело Грегори, казалась ему почти крамольной. В паху потяжелело, когда он только представил, как опускается на кровать рядом с ним, а когда Данстан осознал это - ещё и щёки его залились румянцем при мысли о том, что сейчас Грегори почувствует его возбуждение.
- Ну же! Чего ты ждёшь? – Грегори продолжал смотреть капризно и зло, и Данстан, скинув башмаки, нырнул к нему под плед и прижал господина к себе.
Грегори шумно дышал ему в шею, а у своего бедра Данстан ощутил такой же напряжённый член, каким и сам утыкался Грегори в бедро.
На секунду взгляды их встретились. Данстану невыносимо захотелось, чтобы взгляд этот перерос во что-то большее – в поцелуй или во что-то ещё. Но Грегори только прислонился лбом к его лбу, прикрыл глаза и зашептал:
- Они сказали, я не выйду отсюда. Пока не вернётся отец. Он может вернуться через полгода. А может не вернуться вообще. Понимаешь?
Данстан кивнул.
Грегори зажмурился.
- Я же… Я же всё сделал правильно. Люди были благодарны мне! Только Тизон… - горло Грегори сдавил спазм и, озарённый внезапным пониманием, он распахнул глаза: - Почему Тизон не помог мне? Ведь я всё ещё служу ему! Ведь отец сказал ему заботиться обо мне! Почему… Почему он не сделал ничего? Почему хотя бы не предупредил меня?
Данстан молчал, не понимая из этого невнятного бормотания ничего, кроме, пожалуй, одного – Грегори предали, и теперь сам он стал невольником в собственном замке.
- Твой отец вернётся, - Данстан поймал в ладонь его лицо и, задержав на секунду пальцы на щеке, провёл ими к затылку, разбирая на прядки длинные волосы. – Всё будет хорошо.
Грегори закрыл глаза и покачал головой.
- Я так устал от них всех. Я так ненавижу этого… этого… - Грегори стиснул зубы. – Что он сделал с тобой? Как посмел отобрать тебя у меня? Как ты посмел подчиняться ему, Данстан? – с каждой фразой голос Грегори становился всё сильнее и злей, а потом он резко надавил Данстану на плечи, опрокидывая его на спину, и, уже нависая над ним, спросил: – Как ты посмел вставать на колени перед ним?
Данстан молчал. Язык не слушался. Чёрные глаза, теперь снова полные ненависти, были так близко, что проливавшаяся из зрачков темнота затапливала его с головой, обволакивала его. Он хотел купаться в этом взгляде, не чувствуя ничего, кроме него, но голос Грегори нарушил наступившую было гармонию, когда тот рявкнул:
- Отвечай!
Данстан сглотнул.
- Прости, - только и смог выдавить он.
- Ни перед кем больше не смей вставать на колени, кроме меня! Ты понял? Никого не смей господином называть! Ты мой!
Данстан машинально кивнул. Взгляд Грегори лишал его воли, а руки сами, вместо того, чтобы оттолкнуть мальчишку, который был немногим сильнее его, поползли по его обнажённой пояснице, изучая и лаская.
Взгляд Грегори смягчился. Данстан почти видел, как он тает от каждого прикосновения. И только когда руки его, обнаглев, почти подобрались к ягодицам господина, тот вскинулся и непонимающе посмотрел на него.
- Что ты делаешь? – спросил Грегори.
Данстан замер. Он и сам не знал, что творили его руки – только то, что от этих движений вжимавшийся в его бедро член Грегори наливался кровью сильней, и точно так же откликался на них его собственный член.
Грегори выпутался из его рук и быстро сел, спустив ноги на пол.
- Помоги мне одеться, - приказал он. Вообще-то, до сих пор Грегори вполне справлялся сам, но теперь ему вдруг неимоверно захотелось испробовать все прелести своего нового положения. К тому же, когда руки Данстана скользили по его телу, Грегори уносило куда-то далеко в полёт, и он не собирался упускать возможность испытать это чувство лишний раз.