Прощай, чужая земля (СИ)

- Мясо велел, - мальчишка быстро кивнул. – Сказал, палкой отделает, если украду.
И пока Данстан стоял у решётки, пытаясь понять, что всё это значит, и какой ещё господин приказывает носить ему мясо, мальчишка скрылся в темноте.
В голову почему-то лезли чёрные глаза и чёрные пряди, разметавшиеся по камням, а губы, вопреки плачевности положения, растягивались в улыбке.
К тому времени, когда к Данстану пришёл уже не мальчишка, а двое взрослых стражников, он так и не придумал, что делать дальше. Мысли крутились вокруг того, чтобы попытаться сбежать, когда его поведут на казнь – если, конечно, поведут вообще – или попытаться связаться с неведомым «господином», которому, кажется, было всё-таки не всё равно.
Впрочем, ни то, ни другое осуществить ему не удалось – его взяли под руки с двух сторон. Оба мужчин были сильнее и тяжелее его. И так, под руки, позволяя лишь перебирать ногами, потащили по коридору, затем по лестнице наверх, вывели во двор и снова втолкнули в темноту, в зал – и наконец швырнули на пол перед стулом, служившим троном местному лорду.
Данстан заморгал, пытаясь привыкнуть к смене освещения, и через несколько секунд разглядел лицо сидящего перед ним мужчины: у того были длинные, не слишком ухоженные волосы и борода с лёгкой проседью. Под глазами залегли глубокие морщины, но тело сквозь контуры плаща и накидки казалось всё ещё достаточно мощным, так что Данстан мог бы предположить, что мужчине вряд ли больше сорока.
- Встать, - приказал он.
И Данстан тут же торопливо поднялся на ноги. Он не был уверен, чего от него ждут, и должен ли он смотреть в пол, как его учили в монастыре, потому решил делать так, как ему самому было комфортней, и стал смотреть лорду в глаза.
- Кто ты такой? – спросил лорд.
Данстан заколебался на секунду, не зная, стоит ли говорить всю правду, но потом решил, что хуже уже вряд ли может быть.
- Данстан из клана Элиотов, - сказал он. – Мой отец, если вы обратитесь к нему, возможно…
- Твой отец мёртв.
Данстан дёрнулся, как от удара, глаза его широко распахнулись, и весь он подался вперёд.
- Мёртв? – спросил он.
- Если это в самом деле твой отец, - продолжил Генрих Вьепон. – Потому что твой брат Брайс, лорд Элиот, ничего не говорил о тебе.
- Он мой отец, - тихо сказал Данстан и отвёл взгляд. Надежда на выкуп растворилась – в том, что Брайс не станет заботиться о его спасении, Данстан не сомневался.
Он снова чуть поднял взгляд и увидел, как пальцы англа барабанят по подлокотнику, будто тот не мог что-то решить для себя.
- Я всё-таки думаю, что ты можешь быть полезен нам, - сказал наконец он. – Есть ли у тебя союзники в клане Элиот?
Данстан пожал плечами.
Лорд фыркнул.
- Мальчишка… - задумчиво произнёс он, а потом приказал, - посмотри на меня.
Данстан тут же поднял взгляд на его лицо.
- Я дарую тебе великую честь. Куда большую, чем ты мог бы ожидать, будучи пленником в моём доме.
Данстан молча кивнул, давая понять, что слушает и слышит.
- Ты станешь моим пажом. Как если бы тебя отдал мне в услужение твой отец.
Данстан замер, пытаясь осмыслить, что несёт ему эта «честь». По всему выходило, что это в самом деле лучший из имеющихся вариантов, потому что он позволил бы, по крайней мере, свободно перемещаться по замку, вместо того, чтобы гнить в тюрьме.
- Благодарю вас… лорд… - он склонил голову в вежливом поклоне и тут же заметил протянутую вперёд руку лорда, узловатые пальцы его унизывали драгоценные перстни. В доме отца не было такого обычая, но Данстан догадался, чего от него хотят и, опустившись на одно колено, коснулся сухой руки губами.
- Вымойся… от тебя пахнет темницей, - поморщился лорд, - явишься ко мне за приказаниями через час, когда будет закончен приём.
Грегори, стоя за гобеленом, смотрел, как его пленник – его Данстан – поднимается в полный рост. Его силуэт, разворот узких плеч и стройный стан, скорее подходивший девушке, чем мужчине, завораживали, а почти физическое ощущение того, как тот уходит из его рук, заставляло сердце сжиматься.
«Мой!» – билось у Грегори в голове, и в эту секунду он ненавидел их обоих – дядю Генриха, который отнял то, что по праву принадлежало ему, и этого Элиота, который так легко согласился служить неизвестно кому.
Он жалел о том, что думал о пленнике все прошедшие ночи, что заставлял сына мельника носить ему еду, что вообще не позволил сразу же его убить. И о том, что сам он был слишком слаб и слишком юн, чтобы противостоять наместнику. Да что там – чтобы просто показаться Элиоту на глаза и объявить свою власть над ним. Ведь тогда он лишь посмеялся бы. Грегори было всего четырнадцать, и сам он был всего лишь пажом, и одна только мысль о равенстве их положения будила в нём новые волны злости.
- Войди, - услышал он приказ и понял, что он относится к нему.
Грегори стиснул зубы и, скользнув между гобеленами, остановился напротив лорда.
- Ты не преклонил колени предо мной, - заметил Генрих и испытующе уставился на него.
- Отец оставил тебе замок до своего возвращения, но он не оставлял тебе меня.
- Он имел это в виду.
Грегори промолчал.
- Я надеюсь, ты не ошибся, - продолжил Генрих, - и этот мальчик может быть нам полезен.
Сенешаль Тизон вернулся из похода через месяц. Армия его была разбита, и сам он был зол.
Грегори же с нетерпением ждал его возвращения все прошедшие дни - и прежде всего, чтобы задать один-единственный вопрос. Он произнёс его, подавая Тизону жаркое и вино в первый же вечер, ещё до того, как тот успел отчитаться перед наместником о результатах похода.
- Что мне сделать, чтобы стать оруженосцем? – спросил Грегори.
Вопрос был столь неожиданным, что Тизон даже забыл на некоторое время о своей неудаче. Никогда за всё то время, что сенешаль знал Грегори, тот не интересовался тем, что ждёт его впереди.
- Тебе было бы неплохо показать себя в бою, - сказал Тизон, делая глоток из предложенного ему кубка.
- Я пытался, но ты не берёшь меня в бой.
- Потому что ты ещё слишком юн.
- Ты видел, что шотландские юноши уже сражаются и…
- … и легко могут сбить тебя с коня.
Грегори скрипнул зубами. Зло стукнул миской с ужином по столу и отвернулся к окну.
- Грегори, - Тизон вздохнул. – Сейчас не лучшее время это обсуждать, но, может быть, действительно, самое время для тебя, чтобы задать этот вопрос.
Грегори бросил на него быстрый взгляд и кивнул.
- Я посвящу тебя в оруженосцы, когда буду видеть, что ты способен отвечать за свои поступки. Когда буду видеть, что ты смотришь хотя бы на пару шагов вперёд.
- Я смотрю!
- И поэтому ты опять поссорился с лордом?
- С намес… - Грегори замолк, и злость в его взгляде сменилась задумчивостью.
- Вот видишь, - Тизон встал и подошёл к нему. – Я не говорю, что не согласен с тобой. Я просто думаю, что нельзя делать всё, что тебе взбрело в голову, вот и всё. Ты хорошо управляешься с мечом, отлично держишься в седле… но именно то, что не в состоянии управлять собой привело к тому, что ты был побеждён. И мне пришлось вернуть тебя домой.
- Хорошо, - буркнул Грегори, - я понял, - и снова отвернулся к окну. Молчал какое-то время, но когда сенешаль уже стал укладываться спать, не выдержал, и произнёс: - А когда я стану оруженосцем, я смогу иметь пажа?
Тизон вскинул брови и посмотрел на него. До него начинало доходить, к чему был весь этот разговор.
- Пока ты думаешь об этом, оруженосцем тебе не стать.
- Да или нет?
- Да. Если мы с дядей Генрихом позволим тебе.
- Хорошо, - Грегори прищурился и снова уставился в полумрак двора. В том, что Тизон разрешит, сомнений не было. Но вот как отобрать Элиота у дяди – в самом деле был интересный вопрос.
- Закрой ставни, - донесся из-за спины недовольный голос Тизона. И Грегори послушно выполнил приказ.