Ошибки перевода и их последствия (СИ)

— Солнышко, ты меня слышишь?
Бледные губы человечка шевельнулись в тихом:
— Да, слышу.
— Все в порядке, ты снова с нами. Даэл, ты можешь окончательно вылечить Вита?
Из-за ширмы просунулась рука целителя, коснулась тонкого запястья.
— Могу, сейчас.
Риан улыбался, гладил Вита по волосам, отмечая, что лечение помогало, синяки и все прочее со светлой шкурки Избранного исчезали, словно стирались, и выглядел Вит чуть получше.
— Риан? — Витольд приоткрыл глаза, на большее пока не хватало сил.
— Да, это я. Я тут, все хорошо.
— Ты в порядке? Нигде не болит?
Риану захотелось побиться головой о стену: о чем только этот маленький сумасшедший мажонок думает? И, главное, чем?
— Ты вычерпал себя, вылечив мои раны. Так что я в порядке. А вот ты, видимо, не очень.
— Не очень, — покорно признал Вит.
Риан наклонился, поцеловал его, надеясь, что это поможет хоть немного.
— Где мы? — Вит повел глазами по грубо оштукатуренным стенам и потолку.
— В казарме у вампиров, нам выделили комнату. Но раз ты очнулся, могу потребовать для нас гостевую спальню со всеми удобствами. Примешь ванну, отдохнешь, пока я раздобуду тебе новую одежду.
— Хорошо, — Вит слегка улыбнулся. — Требуй.
Риан натянул на голое тело свою запасную тунику, Виту выдали тунику Даэла, самого миниатюрного в отряде. После чего Вита опять на руках оттранспортировали во дворец, где слуги без единого возражения провели их в гостевые покои, осведомились, что подать обоим из еды, а также, не нужно ли что-то особое Избранному и его телохранителю: розовые полотенца, зеленые скатерти, золотое шелковое белье на постель.
Вит тихо буркнул в плечо Риану:
— Смазку, блин, на масле горного лотоса, собранного сорокалетними девственницами, никогда не видевшими мужчину.
— А что такое горный лотос и зачем из него выжимают масло? — заинтересовался Риан. — И никакое другое масло тебе для интимных утех не сгодится?
— Это шутка была, — вздохнул Вит. — Мне любое сгодится, хоть сливочное. Только сунь меня уже в ванную, ладно? Помыться хочется, аж страх.
Риан донес его до ванной комнаты, примыкавшей к спальне. Помещение было небольшим, всего одна скамейка и шкафчик с полотенцами. И вместо бассейна с проточной водой — ванна с двумя кранами. Мыла было два вида: белое с запахом миндаля и розовое, Вит его запах определил как фруктовую жвачку. Все до боли напоминало гостиничный номер его мира. Хороший номер. Зато вода и очень осторожное мытье Риана, который боялся сделать что-то не так, помогли перестать вспоминать самые страшные сутки в этом мире. Эльф умудрялся прикасаться губкой к телу Вита совершенно безо всякой сексуальной подоплеки, просто отмывал кровь, песок и пыль. Это успокаивало и заставляло чувствовать себя живым.
— Знаешь, когда меня притащили туда, кто-то пытался убедить меня, что никто не станет беспокоиться и искать выполнившего свою миссию Избранного, особенно ты.
— Что за чушь? Ты же мне нужен не потому что ты Избранный… Был бы ты просто переместившимся сюда в результате стихийного магического выплеска, мои чувства были бы такими же. И отряд за тобой гонялся не потому, что ты Избранный.
— А я и не поверил, — хмыкнул Вит. — Мне хотелось верить тебе, а не тому… ему, короче, который был голосом в моей голове.
Риан поцеловал его в свежевымытое плечо. Вит поймал его за руку, замечая, что сил чуть-чуть прибавилось. Интересно, а ведь они еще ничем таким не занимались.
— Тебе ванна тоже не помешает.
— Да, когда тебя вымою, пока отлеживаешься, я тоже приведу себя в порядок.
— Я усну, пока ты выкупаешься, — честно предупредил парень. — Лучше залезай, я подвинусь. Ванна тут большая.
Риан разделся, положил одежду в корзину за дверью, прикрыл дверь.
— Унесут и постирают, — пояснил он, забираясь в ванну. — О-о-о, горячая вода, когда я тебя чувствовал в последний раз?
Вит фыркнул:
— Напомнить? Как раз перед тем, как отправиться вместе со стукнутым Избранностью мной в поход к драконице.
— Точно, — согласился Риан. — Мне повесить на дверь спальни ленту?
— А что это будет значить?
— Что в спальне гости желают с вечера, посреди ночи и с утра предаваться разнообразнейшему разврату, потому беспокоить нельзя ни в коем случае.
Вит тихо рассмеялся — смущения сейчас почему-то не было, то ли на него не хватало ресурса, то ли он просто слишком изменился всего лишь за какие-то двадцать пять местных часов.
— Повесь.
— Главное — не забыть, — пока что Риана больше прельщала горячая вода. — А как именно мы будем ему предаваться?
— Что-нибудь придумаем. Дай, пожалуйста, губку.
Вит подтянулся и сел, облокотившись плечом о бортик широкой и удобной ванны, вырезанной из какого-то местного серебристо-зеленого минерала. Риан протянул ему требуемое и сполз пониже, окунувшись в воду по шею. Вит намылил губку миндальным мылом и мазнул ему пеной по кончику носа.
— А тебе какой запах нравится?
— Вообще — мне нравится, как пахнешь ты, солнцем и нагретой травой. Еще люблю запах хлеба, свежего супа и яблок.
— М-м-м, яблочки! А мне лорд Эрнар флакон с яблочным мылом подарил. Только я не знаю, где он сейчас. Наверное, меня где-то во дворце ждет.
— Так позови его, если скучаешь, — предложил Риан. — Они ж зачарованные. Я бы свой тоже позвал, но нам самые простые выдают, запах не утонченный.
— Позвать? — Вит потер лоб, вспоминая, как выглядел флакон, представляя шелковистую гладкость его изгибов. В ладони потяжелело. — Ух ты! Здорово!
— Ага, — улыбнулся Риан, призвав свой, из простой меди. — Хочешь это унюхать?
— Хочу, — Вит протянул ему свой. — Меняемся?
— Обмен совершенно неравноценный, — хмыкнул Риан, но его мыло перекочевало к Виту. — Повезло тебе, что ты его раньше не унюхивал.
Пах этот состав тяжело, очень резко. И точь-в-точь как парфюм Евгения. «Эффект „блю вотер“ в ближайшее ведро», как это называли на фирме. Вита передернуло, но он сдержал желание запустить флакон в ближайшую стену: вонять же будет, если разольется.
— Риан, пообещай никогда, вот просто больше никогда в жизни этим не пользоваться. Пожалуйста.
— С радостью, солнышко. М-м-м, у тебя тут яблоки на снегу, как я чувствую.
— Ага, это мой любимый запах. Ну и вообще просто яблочный. А еще арбузный нравится, но у Повелителя такого не было.
— Если это что-то растительное, ты можешь его вырастить Повелителю, он обнюхает, возьмет образцы и сделает для тебя мыло. Это его увлечение — делать всякое такое. Он принцу Лиру как-то делал мыло с запахом свежих ореховых чернил, потом все оборачивались и осматривали пол в поисках того, где разлили чернильницу.
— Ага, ясно, арбузов тут нет. Точно! Я знаю, чем можно зарабатывать себе на жизнь: буду выращивать фрукты, ягоды и овощи, которых в этом мире не знают, — фыркнул Вит.
— Ты же рисовать хотел вроде бы.
— Риан, с твоим чувством юмора надо что-то делать.
Риан посмотрел на него недоуменно.
— У меня все хорошо с чувством юмора. Говорят, оно даже прекрасное.
Витольд вздохнул и промолчал. Наверное, это у него с этим чувством все было не очень.
— В общем, мне нравится твое мыло, — Риан сдул пену с носа. — Ну что, помывка — и нас ждет постель? Надеюсь, без шелкового белья, на нем разврат весьма неудобен, начинается на кровати, заканчивается около нее.
— Не знаю, не пробовал. Шелк же вроде бы не скользкий? Это атлас скользит, и вообще неприятен на ощупь. Хочешь, я тебе спину потру? Только я, наверное, сильно не смогу.
Риан повернулся к нему спиной.
— А сильно и не надо, как сможешь, солнышко.
Сил, действительно, немного прибавилось, наверное, на Вита так действовала даже не близость, а присутствие Риана рядом. Он взялся тереть бугрящуюся мускулами спину, украдкой трогая мыльную кожу и гадая почему-то, где именно у десятника набиты его «лунные» узоры. И как бы так исхитриться и эти самые узоры посмотреть. Разве что вытащить Риана в самом деле заняться сексом «на кочке под кустом» в какую-то лунную ночь? Но для этого нужно сегодня не шарахнуться от него и не свести все к петтингу и минету, а позволить взять себя. Риан отличался размерами, а партнеров у Витольда было до него не так уж и много, чтобы иметь нормальный опыт. Трое, если честно: с первым, Олегом, они только целовались и взаимно дрочили, со вторым — впервые трахнулись, и это была самая настоящая трагикомедия — больно, неловко, глупо, не принесло практически никакого удовольствия. Потом-то было проще и легче.